Трактат
Рассуждение первое. О ранней славе и ранней смерти
Впервые я узнала о Ренате Литвиновой из статьи Д. Горелова (журнал «Столица», 1992, N. 44). Статья начиналась словами: «Она умрет скоро». Поскольку автор текста описывал далее некий образ, ему, очевидно, драгоценный, фраза эта становилась все более загадочной. «Все женщины половинки, а она целая. Ей ничего не надо» (с. 53). Казалось бы, плачевна именно участь «половинок», вечно ищущих и вечно разочарованных, а этой, единственной на белом свете «целой», которой «ничего не надо», жить бы в свое удовольствие припеваючи. Нет, автор с самого начала заявляет (или заклинает?) о ее скорой смерти. Прямо-таки иллюстрация к уайльдовской «Балладе Рэдингской тюрьмы»: «Ведь каждый, кто на свете жил, любимых убивал, один — жестокостью, другой — отравою похвал, коварным поцелуем — трус, а смелый — наповал»…
Поскольку на момент 1992 года мне решительно ничего не было известно о Литвиновой, я запомнила лишь эту удивившую меня странность: никакими излишествами поэтического воображения нельзя было извинить подобное заявление в журналистской статье, посвященной реальному современнику. Раздавать жизнь и смерть позволительно разве что писателям, придумывающим своих героев. Однако первый теплый ветерок грядущей литвиновской славы уже повеял. Перефразируя известный афоризм из рязановского «Зигзага удачи», можно сказать: ранняя слава, конечно, портит человека, но отсутствие славы портит его еще больше: «В согласье с веком жить не так уж мелко. Восторги поколенья — не безделка» (И.В.Гете); обоюдоострый и эмоционально подвижный контакт с современниками — главное зерно всякой славы — выращивает на почве индивидуального существования образцы общепонятные и общезначимые. И Литвинова, сама по себе живущая, уже принята в общее сознание — любя, презирая, восхищаясь, недоумевая, смеясь, отвергая, но мы этот образ признали и с ним живем.
[236x300]
Рената Литвинова
Фото В.Клавихо
Женщина не сможет сравниться с мужчиной до тех пор, пока не пройдет по улице днем пьяненькая, абсолютно лысая, с выпирающем огромным пивным животом, не сомневаясь при этом ни на секунду в своей неотразимости!
Смерть Кащея в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в шоке!
Маленькая девочка спрашивает у мамы:
- Мама, можно я пойду погуляю?
- С этой дыркой в колготках?
- Не, со Светкой с 3-го этажа.
[500x388]
что-то в них завораживает - не гармонией и красотой линий, а..
в общем, смотрим! :)
[500x640]Часть 2
(Анализ «Письма к Амазонке» М. Цветаевой)
«Правильно» воспитанная девушка, встретившись с любым мужчиной, первое что видит — врага, который может сделать ей такое... От этого страха неосознанного она и бежит... Бежит и встречает ее.
«Здесь нет врага»(38). «Потому что она такая же, как и я! Нет, она даже лучше, чем я», — думает девушка, а себя она знает, прекрасно, как она думает. Знает все свои хорошие черты, но особенно — недостатки, тайны, мешающие жить, помнит все свои некрасивые поступки, которые она до сих пор не может даже для себя объяснить. А у подруги нет этих недостатков — она идеал! «Она такая же, как я, но гораздо-гораздо-гораздо лучше меня. Ведь если взять все лучшее, что есть во мне, а недостатки отбросить, и из этого мысленно создать девушку, то, воплотившись в реальности, она, соединившись со мной, составит совершенное создание, равное Богу...» — продолжаются девичьи мечтания.
И с другой стороны идет подобный процесс... И вот они нашли одна другую... И «роскошь человеческого общения», когда тебе не надо прятаться, не надо придумывать про себя что-то, чтобы понравиться — все принимается, как есть, и нечего скрывать... И все интересы общие, и все вопросы схожи... И даже жизненные ситуации аналогичны. Посмотреть на себя со стороны порой бывает больно, но не здесь. Подруга может все — я тоже могу все. И общение дает рост и в нравственном, и духовном плане, когда меняется отношение к себе, когда на целый шаг ближе к совершенству... Итак, у нашей девочки и ее подруги, если уже не любовь, то огромная влюбленность. И встретились они, главным образом, чтобы любить, любить возвышенно, душевно, духовно... Но есть еще и секс как вторая сторона медали....
Они остались наедине, они хотят любить, они любят всем своим существом, не скрывая ничего, не стыдясь ничего, они позволяют себе быть сами собой... Здесь тоже не надо прятаться, не надо притворяться, здесь не нужны маски и не надобны оценки ни себя, ни подруги... [302x422]
Сменили дизайн сообщества.
Просьба высказывать свои пожелания и предложения по этому поводу.
уникальность этих фотографий в том, что они сделаны в начале 20-го века.
смотрим :)
[500x317]поздравляю - нам выражена любовь!
очень бы хотелось знать, кто настолько благосклонен к сообществу, м? :)
[642x700]
Николай Доля
Часть 1
В 1992 году в книге «Эрос. Россия. Серебряный век. / Серия INTERЭРОС» (Сост. А. Щуплов) впервые на русском языке был опубликован лирико-философский трактат Марины Цветаевой «Письмо к Амазонке» в переводе с французского Ю. Клюкина со вступительной статьей «Поэт и Амазонка» А. Саакянц.
После первого же прочтения появилась такая мысль: «Вот оно! Это же была самая настоящая любовь!» И хотя «Письмо» даже не окончено, написано очень сложно, разбросано — между строк спряталось такое большое чувство! Как ни странно, именно это произведение Цветаевой подвинуло на подробное изучение биографии М. Цветаевой, а потом и С. Парнок, их творчества — и открылась такая картина!
К сожалению, необходимо отметить, что существующие версии развития отношений между М. Цветаевой и С. Парнок несколько ограничены. В связи с этим появилась потребность выразить свой взгляд. Уже написана литературоведческая статья: «Марина и Соня. «Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою»», но искушение вытащить из строк «Письма к Амазонке» М. Цветаевой истинные чувства двух женщин никак не дает покоя.
Известны две трактовки письма: Анны Саакянц и Дианы Л. Бургин.
Если А. Саакянц свой анализ строит на утверждении, что любовь женщины к женщине — жуть, отношения «вне-природные», и «Письмо» — приговор, казнь и т.д. (см. вступительную статью в вышеназванной книге и труд А. Саакянц «Марина Цветаева. Жизнь и творчество» стр. 566-569, 606-607), то Диана Л. Бургин в книге «София Парнок Жизнь и творчество русской Сафо» дает свой анализ «Письма» в статье «Мать Природа против амазонок: Марина Цветаева и лесбийская любовь». [340x536]
Автор: Светлана Макаренко
Сайт: People's History
Автор выражает искреннюю признательность Александру Ноздрачеву и Николаю Доле за помощь в сборе биографического материала для настоящего очерка
Как становятся поэтами? Божиим созволением? Игрою случая? Своеволием звезд, смех которых перепутывает и сбивает прочтение предопределений и отрезков пути? Сложно сказать, сложно увидеть и распутать клубок ни противоречий, нет, а чего то более сложного и ясного уже только на той Высоте, которая недосягаема с Земли, как не тяни к ней руки! Как становятся поэтами? Никто не знает, хотя написано тысячи строк об этом. Добавлю к многотомной эпопее еще несколько. О той, которую называли "русской Сафо".
Софья Яковлевна Парнох стала Поэтом вскоре после того, как разорвала нити опутывающей ее Любви. Она и до этого, конечно, писала стихи, и очень неплохие, выступала в печати с критическими литературными обзорами под псевдонимом Андрей Полянин… Но настоящее море поэзии хлынуло к ее ногам, когда она отпустила Любовь на вольный ветер, следуя евангельской притче: "Отпусти хлеб свой плыть по водам". Она мучительно отпустила то, что хотелось ей держать, может быть, вечность при себе и своей душе и получила взамен Дар, который может поставить Человека Творящего вне грани греха и безгрешности…
Софья Парнох родилась 30 июля 1885 года, в Таганроге, в семье аптекаря. Мать ее умерла довольно молодой, после родов близнецов, Валентина и Елизаветы. Сонечке было в то время всего шесть лет! Отец ее, Яков Парнох, (начав литературную деятельность, поэтесса и критик почла за благо придать фамилии более изысканную форму - Парнок, чем то напоминавшую ей название легендарного Парнаса - автор) человек достаточно независимых взглядов и жесткого нрава, вскоре женился вторично.
Отношения с мачехой, да и с отцом, у Сони не сложились. Одиночество, отчужденность, замкнутость в своем собственном мире, были постоянными спутниками задиристой, крутолобой девочки с копною непокорных кудрей и каким то странным, часто уходящим в себя взглядом. Она очень хорошо играла на фортепиано, усердно занималась, по ночам разбирая трудные партитуры опер, клавиры, сонатины Моцарта и скерцо Листа. Легко играла "Венгерскую рапсодию". Таганрогскую гимназию окончила Соня с золотою медалью, и в 1903 - 1904 году уехала в Женеву. Там училась в консерватории, по классу фортепиано. Но музыкантом почему - то не стала. Елена Калло о несостаявшейся пианистке - музыкантше Соне Парнок пишет так: "Несомненно, у Парнок был музыкальный дар, более того, можно сказать, что именно через музыку она ощущала мир. Недаром потрясение, испытанное от звуков органа в католическом храме, пробудило в ней творческую стихию в ранней юности (стихотворение "Орган"). С развитием поэтического мастерства все очевидней становилась музыкальность ее стиха, к которому вполне приложимы собственно музыкальные характеристики: длительность, модуляции, смена лада, рифма звучит то в терцию, то интервал меняется, вибрация утонченного ритма... Эти свойства проявились не только в зрелом ее творчестве, но гораздо ранее:
[255x342] [378x573] Стихотворения 1914-16 гг.
==========
К чему узор расцвечивать пестро?
Нет упоения сильней, чем в ритме.
Два такта перед бурным болеро
Пускай оркестр гремучий повторит мне.
Не поцелуй — предпоцелуйный миг,
Не музыка, а то, что перед нею, —
Яд предвкушений в кровь мою проник,
И загораюсь я и леденею.
==========
Ни утоленности, ни жажды
В истоме вашей не подстеречь.
Ко всем приветны и взор и речь:
Соперник мне никто и каждый.
Но необещанным отрадам
Как не предать мне мечты, когда
Не говорите ни нет, ни да,
Но рот целуете мне взглядом?
О, нежные скупые руки,
Как бережете свою вы лень...
Но под глазами густеет тень:
Он будет — час любовной муки!
[378x497]