Я объездил весь мир. Ну, даже неправильно сказать, объездил, жил в разных странах, просто как житель. Ну, знаете, ходишь на рынок, болтаешь с соседями. Ну полгода, максимум, на одном месте, на большее мне терпения не хватало.

Ниже я скопирую один из первых своих текстов на фейсбуке, он как бы о России, но он не о России, вообще-то, он про всех. Это везде так происходит.

Молчание крыс.

Однажды, очень давно, я посмотрел французский фильм "Мой американский дядюшка".
Фильм простой, но хороший. Там несколько новелл из жизни людей, и сюжеты из лаборатории, с крысами в клетках. И сравнивается поведение крысы и человека. Такой подход в науке называется бихевиоризм. Я в те времена был очень самонадеянным студентом, и фильм мне показался примитивным, на уровне неостроумных натянутых анекдотов.

Прошло много лет, и появились лабораторные клетки для людей, социальные сети, и наблюдать и сравнивать стало намного удобнее. Да и повидал немало с тех пор. И все стало нагляднее.
И я уже не считаю старый французский фильм совсем нарочитым.

Но мы не только о фильме.

Допустим, в клетке сидят крысы. И вдруг происходит шокирующее изменение. Например, включается громкий неприятный звук. Крысы в шоке. Они начинают метаться. Они не могут есть и пить. Они нервничают и шевелят вибриссами.

Возрастает агрессивность, объект которой может быть случайным, ситуативным, например, сосед по клетке или кормушка с кормом. Помните пословицу: дуться, как мышь на крупу? Одновременно усиливается пугливость и рефлекс избегания.

Крыса пытается избавиться, спастись от стрессогенного фактора. Закрыть лапками уши она не может, но она ищет тихий уголок, забирается под подстилку, забивается в противоположный соседскому угол клетки и тому подобное. Такое вот противоречивое поведение. Агрессивно-избегающее.

Но затем происходит адаптация. Крыса привыкает к звуку, снова начинает кормиться, чистить шерстку, флиртовать и так далее.

Если спустя некоторое время включить, например, яркий мигающий свет, сценарий будет тот же: весь комплекс возбуждения, а затем привыкание и адаптация. Причем срок цикла будет примерно такой же. Со временем экспериментатор убедится, что крысы привыкают КО ВСЕМУ. Наверное они убеждают каждая сама себя и друг друга, что так тоже можно жить.

И что жизнь изменится к лучшему, надо подождать. Хотя ученых-бихевиористов не интересует, что происходит в сознании и подсознании крысы, они изучают только поведение.

Можно понизить температуру в помещении, пустить ток по прутьям клетки, давать соленую воду и тп. Крысы привыкают.

Сегодня социальные сети являются фотографией повседневного поведения людей. Мы видим, что любая новость вызывает возбуждение, которое продолжается несколько дней, затем все успокаивается. Новая сенсация - новый цикл.

Какой-то новый беспредел, какое-то новое безумие.
Ну, вся эта чепуха, которое вызывает возбуждение на 5-7 дней.

Ну, мы это и без социальных сетей знали, что человек привыкает ко всему, не только к новостям, но и к любым условиям содержания. Это отличные механизмы - привыкание и адаптация, это делает нашу жизнь в целом спокойной и комфортной, без неприятных и бесполезных нервяков и переживаний.

Но вот какая штука. Привычка привычкой, но если мы вернемся к крысам, то увидим, что их состояние все же драматично меняется в результате внешних неприятных изменений, к которым они привыкают.

Есть такие понятия психологические, фрустрация и депривация. Крысы ведут себя как ни в чем ни бывало, но у них начинает выпадать шерстка, появляются расчесы на шкурке, они худеют или наоборот толстеют, падает игривость и исчезает веселый нрав и напротив, возникают истерические вспышки поведения.

Потом утрачиваются инстинкты чистоплотности и самосохранения, в стычках крысы могут нанести друг другу серьезные повреждения и даже убить. Появляются даже случаи каннибализма. В том числе по отношению к собственному потомству. Пока это потомство еще появляется, ведь репродуктивность от фрустрации тоже падает.

В какой то момент поведение крыс становится совершенно иррациональным и сверхэнергичным, деструктивным. Затем спад, потеря эмоциональности. Крыса сидит в углу клетки, под ярким мигающим светом, подрагивая от резких неприятных сигналов, К КОТОРЫМ ОНА ДАВНО ПРИВЫКЛА. И угасает.

Я часто возвращаюсь в Россию после продолжительных поездок. Знаете, все изменения особенно заметны так, когда взгляд свежий. Мы сильно меняемся. Скачками. Ступенями деградации. Мы привыкаем ко всему. Но - мы платим за терпение и смирение своими судьбами и жизнями в конечном итоге, как наши несчастные крысы.

Сегодня я посмотрел ролик своего приятеля из Украины, с донбасскими средневековыми агрессивными пауперами, вспомнил свою жизнь в сибирской деревне, где люди лишены всякой, даже символической защиты и гарантий и буквально Читать далее...

МОСКОВСКИЕ СТРАДАНИЯ

Дождь московский, сад Нескучный,
Ад привычный ноября,
Ты давай, гони, голубчик,
До последнего рубля.

Помнишь, вы любились с Машей,
От зари и до зари.
Плачь, чавела. Стой, Абраша,
Ничего не говори.

И опять у трёх вокзалов,
Роясь в кошельке пустом,
Грезишь ты о встрече в Малом
С Машей милою вдвоём.

Был бы русским ты поэтом -
Быть бы ей всегда с тобой.
В сером воздухе разлётом
Быстрый промельк моховой.

Переборы той гитары,
Перелив любвей в разлив.
Ты ж ещё совсем не старый,
Выпей, вот аперитив.

Но она давно старушка,
Да и ты, брат, облысел.
Пей, Абраша!... Спирта кружка
Отдыхает не у дел...

(с)

http://art-of-arts.livejournal.com

https://art-of-arts.livejournal.com/842811.html

Мне необыкновенно, просто чертовски повезло: я родился евреем, потомком самого ненавидимого на Земле народа. Если бы не игра случая, натуральные инстинкты, свойственные большинству жителей моей планеты, могли бы сделать меня одним из подозрительных, злобных, лишенных милосердия, бездумно верящих своим божкам узколобых.

Я не произношу по утрам молитв с благодарностью Мирозданию за ниспосланную мне милость - потому что не в состояние представить себе Создателя Вселенной, озабоченного статистикой потока благодарностей.

Для меня быть евреем - чрезвычайно редкий шанс: возможность во всем сомневаться и не терять из-за этого права на льготы для ни во что не верующих.

Соплеменники, озабоченные диетическими табу, вызывают у меня смешанные чувства: с одной стороны, уважение к людям, способным упорствовать во имя идеи, с другой - колики смеха, типа 'Что, и креветок нельзя? Это ж надо, какие кретины!'.

У меня в доме не зажигают свечей, когда их предписано зажигать. Я зажигаю свечи к ужину, приготовленному мной для моей Женщины. Я не повторяю один и тот же ежегодный ритуал с бараньей костью, хреном и вопросами, ответы на которые всем давно осточертели. Но у меня навсегда вложена в сердце способность оставаться на стороне слабого, вопреки силе, и сомневаться в правоте большинства, когда все вокруг орут "Распни его!"

Если это избранность, я скажу, вы правы, блядь, я избранный, и не морочьте мне голову по этому поводу - каждый в состоянии придумать для себя свою собственную избранность вместо того, чтобы сомневаться в моей!


Re-posted from https://art-of-arts.dreamwidth.org/752946.html

https://art-of-arts.livejournal.com/842591.html

(Отрывок из статьи Марка Шехтмана Освобожденная Франция, или «Cherchez la femme»)

14 июня немцы вошли в объявленный «открытым городом» Париж. Им понадобилось для этого всего пять недель.

Кадры кинохроники, которые трудно смотреть без содрогания. Вермахтовские колонны проходят у Триумфальной арки. Растроганный немецкий генерал, едва не падая с лошади от избытка чувств, приветствует своих солдат. Молча глядят на свой позор парижане. Не вытирая слез, как ребенок, плачет пожилой мужчина, а рядом с ним элегантная дама — широкополая шляпа и перчатки до локтей — бесстыдно аплодирует марширующим победителям. Еще сюжет: на улицах ни души — город словно вымер. Медленно продвигается кортеж открытых машин по опустевшим улицам поверженной столицы. В первой победитель-фюрер (в день взятия Парижа получивший поздравительную телеграм¬му из Москвы!). Перед Эйфелевой башней Гитлер со свитой останавливается и, высокомерно задрав голову, созерцает свою добычу. На площади Согласия машина слегка притормаживает, двое полицейских — «ажанов» (что за лица! — невольно отводишь глаза от экрана — стыдно смотреть на них!), подобострастно склонившись, отдают победителю честь, но, кроме объектива кинокамеры, на них никто не смот¬рит. Зато немецкий оператор не упустил момент и постарался сохранить эти лица для истории — во весь экран дал — пусть видят!

В боях (вернее, в беспорядочном бегстве летом 1940) французская армия потеряла 92000 человек и до конца войны еще 58000 (в 1914-1918 почти в 10 раз больше).

Франция — не Польша. Выполняя специально разработанные инструкции, «боши» вели себя с побежденными в высшей степени корректно. И в первые же дни оккупации парижские девицы начали заигрывать с оказавшимися такими вежливыми и совсем не страшными победителями. А за пять лет сожительство с немцами приняло массовый характер. Командование вермахта это поощряло: сожительство с француженкой не считалось «осквернением расы». Появились и дети с арийской кровью в жилах.

Культурная жизнь не замирала и после падения Парижа. Разбрасывая перья, плясали девочки в ревю. Словно ничего не случилось, Морис Шевалье, Саша Гитри и другие бесстыдно паясничали перед оккупантами в мюзик-холлах. Победители собирались на концерты Эдит Пиаф, которые она давала в арендованном борделе. Луи де Фюнес развлекал оккупантов игрой на рояле, а в антрактах убеждал немецких офицеров в своем арийском происхождении. Не остались без работы и те, чьи имена мне трудно упоминать в этой статье: Ив Монтан и Шарль Азнавур. А вот, знаменитый гитарист Джанго Рейнхард отказался играть перед окупантами. Но таких, как он, было немного.

Художники выставляли свои картины в салонах и галереях. Среди них Дерен, Вламинк, Брак и даже автор «Герники» Пикассо. Другие зарабатывали на жизнь, рисуя на Монмартре портреты новых хозяев столицы.

По вечерам поднимались занавесы в театрах.

Свою первую роль — Ангела в спектакле «Содом и Гоморра» — Жерар Филип сыграл в театре Жана Вилара в 1942 году. В 1943 режиссер Марк Аллегре снял 20-летнего Жерара в фильме «Малютки с набережной цветов». Отец юного актера Марсель Филип после войны был приговорен к расстрелу за сотрудничество с оккупан¬тами, однако с помощью сына сумел бежать в Испанию.

Уроженец Киева, звезда «русских сезонов» в Париже, директор «Grand opera» Сергей Лифарь тоже был приговорен к смертной казни, но сумел отсидеться в Швейцарии.

В оккупированной Европе запрещалось не только исполнять джаз, но даже произносить само это слово. Специальный циркуляр перечислял наиболее популярные американские мелодии, исполнять которые не разрешалось — имперскому министерству пропаганды было чем заниматься. Но бойцы Сопротивления из парижских кафе нашли выход быстро: запрещенным пьесам давали новые (и удивительно пошлые) названия. Давил, давил немецкий сапог французов — как же было не сопротивляться!

Полным ходом снимали фильмы в киностудиях. Любимец публики Жан Маре был популярен уже тогда. Его нетрадиционная сексуальная ориентация никого (даже немцев) не смущала. По личому приглашению Геббельса такие известные французские артисты, как Даниэль Дарье, Фернандель и многие другие совершали творческие поездки в Германию для знакомства с работой киноконцерна «УФА». В годы оккупации во Франции снимали больше фильмов, чем во всей Европе. Фильм «Дети райка», например, вышел на экраны в 1942 году. В этом киноизобилии зарождалась «Новая волна», которой еще предстояло завоевать мир.

Группы ведущих французских писателей в поездках по городам Германии знакомились с культурной жизнью победителей, посещая университеты, театры, музеи. В городе Льеж молодой сотрудник местной газеты опубликовал серию из выдержанных в духе «Протоколов сионских мудрецов» девятнадцати статей под общим названием «Еврейская угроза». Его имя Жорж Сименон. В таком же тоне вы¬сказывался известный католический писатель, драматург и поэт Поль Клодель. Без всяких Читать далее...

приходи
посидим у огня
поболтаем о том и об этом
о пожарах
о жизни
удаче

не надо о женщинах
лучше давай
о мерцаньи галактик
и чувстве юмора
бесконечной
вселенной

а можно иначе

обрыв над океанским прибоем
на краю уснувшей планеты
если хочешь
можно решиться отсюда уехать
убраться так быстро и так далеко
что никто никогда не найдёт

в посёлке за школой
на пустыре
койоты будут выть на луну
a звёзды вращаться
вокруг невидимой
чёрной оси

ты вдавишь педаль до упора
и будешь смотреть
как лимонно лиловые краски рассвета
впереди на востоке
рисуют начало нового дня
в котором тебе нету места


Re-posted from https://art-of-arts.dreamwidth.org/752390.html

https://art-of-arts.livejournal.com/842127.html

«Быстро открыл! Бегом, лошара! Бегом, я сказала!» – так или примерно так кричит интеллигентного вида блондинка в очках с переднего пассажирского сиденья черного «Мерседеса» S-класса. Охранник суетится. По инструкции, прежде чем открывать шлагбаум, он должен сверить номера со списком приглашенных.

Но ведь и глаза у него есть. Видит, что автомобиль непростой. Черный новый «Мерседес» значит: государева служба. Но почему тогда нечиновного вида господин на заднем сиденье, а блондинка с айпадом на переднем? Счастливый номер 117 с осмысленно подобранными буквами и федеральным флажком вместо регионального кода означает: особые привилегии. Но почему тогда блондинка не на заднем сиденьи, черт возьми, а на переднем? Дочка чья-нибудь? Разумеется, дочка, но почему тогда выглядит не гламурной кисой и не нарочито скромной студенткой, а наглой знайкой в очках? Еще секунда, и охранник узнает блондинку. Как же не узнаешь? Это же телеведущая Ксения Собчак. Совершенно сбитый с толку сторож поднимает шлагбаум, не сверивши номера. То есть идет на прямое должностное нарушение. И это правильно. Именно такое впечатление на лоха и должен производить рублевский Игрок второго уровня, которого мы условно называем трендсеттер, законодатель мод.

При случае я спрашиваю у Ксении Собчак: «Зачем же вы, Ксения, так орете на охрану?» И в ответ получаю скромно потупленные глаза, мотыльком порхающие реснички и извиняющуюся интонацию: «Вы правы, Валерий, это ужасно. Я стараюсь не орать, но видите ли, в чем дело, – они не понимают. Они не привыкли, что с ними разговаривают вежливо. Они принимают вежливость за слабость. И как только видят слабого, немедленно начинают издеваться, понимаете? Такой уж у них условный рефлекс выработался за многие годы. Приходится орать, хоть это и неприятно!»

©Валерий Панюшкин. Рублёвка. Player's Handbook

"А некоторое время спустя Ксения Собчак позвала Чулпан Хаматову к себе в ток-шоу и сорок минут на разные лады задавала все тот же вопрос: «Если бы не дети, если бы не благотворительный фонд, стала ли бы ты поддерживать Путина?» Сорок минут Чулпан героически уходила от ответа, но всякий раз так, чтобы не возникало сомнений, что Путина она поддерживает.

А Ксения… Ксении, кажется, не важно было, что отвечает гостья, важно было, что вот она, Ксения Собчак, сорок минут кряду задает вопрос, который задавать нельзя."

©Валерий Панюшкин. Рублёвка. Player's Handbook

Взято здесь: https://www.facebook.com/yoshaorlow/posts/1503731409673395?pnref=story


Re-posted from https://art-of-arts.dreamwidth.org/752298.html

https://art-of-arts.livejournal.com/841851.html

«Я уже писал о старом Монтреале, с которым был хорошо знаком. Я знал каждый бар – их тогда было 345, что-то около того, я насобирал в них кучу интереснейших историй о людях. Хочу, чтоб вы знали: Монтреаль – совершенно фантастический город, да, таким он был, но сегодня уже мало кто знает, что он собой представлял...»
– Christopher Plummer

«I spoke French
Broken as high school
Lost in transit
Sipping along the dark, empty and yet welcoming streets
Not knowing if he was a madman or usher
We teased a life story from the night
French to Spanish to English and back
As if we had just met on a long forgotten shore
The dark houses handed us down past the fading street lights
Names are lost and the film blurred
We shook hands and parted
I stumbled, drunk on the way to someone else’s home
Yet sated on life’s little midnight snack. »
– Guillermo Veloso, “Drunk One Night In Montreal”


1.

2.

3.

4.

5.

6.
Читать далее...

В январе 1942 года Гитлер высказался о не получившей научного признания теории Хербигера: «Я склоняюсь к теории всемирного оледенения Хербигера».

Еще за четыре года до этого Гиммлер сделал строгое внушение астрономам, которые осмелились охарактеризовать веру во «всемирное оледенение» как отход на уже отжившие ступени познания, и упрекнул их в игнорировании сведений, которые, по его мнению, могли бы оказать пользу человечеству.

«Я выступаю за СВОБОДНЫЕ исследования в любой форме, в том числе и за свободное изучение теории всемирного оледенения, — писал он 23.7.1938 г. оберфюреру СС доктору Отто Ваккеру, комиссару при министерстве науки, воспитания и народного образования, — Я намерен… поддержать эти исследования и не одинок в своих намерениях, так как и фюрер тоже является убежденным сторонником этой теории, отвергнутой ремесленниками от науки. Я еще раз повторяю… что МИНИСТЕРСТВО ВОСПИТАНИЯ ДОЛЖНО НАКОНЕЦ ПОСТАВИТЬ НА МЕСТО ЭТИХ ЗАРВАВШИХСЯ ИНСТИТУТСКИХ ПРОФЕССОРОВ. Существует множество вещей… исследованию которых мы должны быть рады… даже если оно проводится любителями».


Re-posted from https://art-of-arts.dreamwidth.org/751871.html

https://art-of-arts.livejournal.com/841445.html

«Много лет назад Редъярд Киплинг, приглашённый прочесть лекцию в Университете МакГилл в Монтреале, высказал важную мысль, надолго застрявшую в памяти. Предупреждая студентов не концентрировать жизнь на деньгах, карьере и славе, он сказал: “Когда-нибудь на жизненном пути тебе повстречается человек, которого не заботят все эти вещи. Тогда ты узнаешь, насколько ты беден.”»
– Halford E. Luccock

«Стремление к свободе не есть право – это обязанность.»
– Николай Бердяев.


Описания фото-путешествия достаточно утомили меня, к тому же, ясно, что эта тема мало кого интересует. Я всё равно доведу свой рассказ до конца, но по возможности сокращу текстовую часть. На ваши вопросы постараюсь отвечать подробно.

1. Утренний извозчик.

2. Быстрый взгляд в уличной толпе.

3. Наши люди.

4. У входа в Базилику Нотр-Дам.

5. Продавец воды на Mount Royal.

6. Наш гид, объясняющий причуды истории Новой Франции: «Мы победили англичан в трёх сражениях, они победили всего один раз, последний. Если бы это была честная игра, мы бы выиграли со счётом 3:1. Но история поступила нечестно, и править Новой Францией стали англичане!...»
Читать далее...

Меньшинство (где-то около 14%?) населения Российской Федерации, считающее, что их страна движется в сомнительном направлении, обычно пребывает в состояние тоскливого анабиоза. Их можно понять: кому охота вступать в заведомо проигрышную игру с могущественной вертикалью власти.

Но даже в этом болоте временами появляются вдруг большие пузыри, на короткое время приводящие в движение затянутую ряской воду. Два таких пузыря занимают умы сегодня: сообщение о том, что Дочь Полка выставляет свою кандидатуру в Президенты (эта информашка явно замыслена в конторе Начальника Полка и может служить поводом разве что для анекдотов) и отказ начальства Высшей Аттестационной Комиссии лишить научной степени плагиатора и явного жулика, выдающего псевдо-научные бредни за науку.

Эта вторая новость оказалась весьма болезненной для российских интеллектуалов – потому что её невозможно истолковать иначе как решительный, смачный плевок в лицо обобщённого креакла. Жлоб взял терпилу двумя руками за ворот, тряхнул и дыхнул перегаром: «Правды захотелось? Науки бля? Я тебе сука выдам по правде такую науку, мало не покажется!» - и харкнул в морду.

Товарищи, считающие себя учёными, очень на это обиделись. И гуманитарии обиделись – за учёных, за науку, ну и как всегда, за Родину.

Здесь бы учёному взять и порвать свой диплом в виде протеста. Или сжечь на Красной Площади. Но на Красной нельзя. Арестуют и срок дадут. Порвать у себя на кухне при жене и дочурке всё ещё можно, но – куда идти работать, на что жену с дочей кормить? Обратно в российскую науку, где в морду плюют? Или податься за границу? Так ведь там сразу обнаружат, что ты как учёный и в самом деле не многого стоишь. Потому что настоящая наука в России давным давно в Бозе почила.

Мой виртуальный друг, писатель Анатолий Николаевич Курчаткин вчера очень точно определил эту болевую точку: причиной безвременной смерти науки в совке/РФ стала полнейшая зависимость науки от государственных подачек, от благоволения начальства, да и не только начальства, но и любого чиновника (взять к примеру того же Медынского)!

Мафия платит – значит мафия заказывает науку. Во всех смыслах слова заказывает. И мафия диктует, что считать наукой и кого считать учёными.

Чтобы понять, как это работает, нужно разобраться, откуда поступают средства на развитие науки. Ответ даёт весьма компактная, популярно написанная статья Wiki под названием Funding of Science.

В среднем по странам мира, научно-технические исследования (research and development in scientific and technical fields) более чем на 60% финансируются частными фирмами, на 20% – университетами и только 10% – правительствами.

В странах с низким уровнем национального продукта (Португалия или Мексика) доля финансирования науки частными фирмами существенно ниже.

В США частный сектор финансирует 71% расходов на науку. 14% исследований финансируются университетами.

В России вся наука финансируется государством. Ученому неоткуда ждать милостей, кроме как от гос.чиновника.

Можно бы, конечно, упомянуть ещё, что США тратит на науку 2.742%, а Россия – всего 1.187% своего GDP.

Но на самом деле эти цифры вообще не сопоставимы, если принять во внимание, что труды Медынского тоже считаются в России наукой, что Путин – тоже кандидат экономических наук, а Рамзан Кадыров и вовсе Почётный Академик!

Сказочное Королевство Кривых Зеркал давно сделало ставку на кражу чужих технологических секретов. Воровская власть грабит своё население и вкладывает украденные деньги в развитие эффективных отмычек. Так что эти их 1.187%, якобы тратящихся на науку, в значительной мере идут на финансирование реконструкции украденных за рубежом технологий, а не на развитие собственной науки.

И потому говорить о сегодняшней российской науке – просто не корректно.

http://art-of-arts.livejournal.com

https://art-of-arts.livejournal.com/840504.html

«Весна в Монтреале – паталагоанатомическое вскрытие. Все хотят как можно скорее увидеть внутренности замороженного мамонта. Девушки срывают с себя рукава, выставляя на свет сладкую белую плоть, деревья обновляются свежей весенней корой. И над улицами подымается в воздух манифест возрождённой сексуальности – “и этой зиме не удалось нас убить!”»
– Leonard Cohen

1. Первая тоскливая мысль, когда попадаешь в паутину пронизывающих город хайвэев: как-то здесь слишком суетно и современно.

2. Надо встать пораньше и отправиться, не торопясь, в сторону набережной, чтобы увидеть другую сторону нового Монтреаля.

3. Музей Археологии и Истории тоже стоит на набережной (Pointe-`a-Calli`ere на карте)

4. У стены музея одиноко стояло пианино, прикрытое от утренней прохлады пластиковым покрывалом. Я оглянулся по сторонам. Вокруг не было ни души, и я, убрав за спину фотоаппарат, взгромоздился на скамью и попробовал сыграть прелюд Рахманинова. Конечно, всё забыл нафиг, старые пальцы не слушались... Когда я поднял от клавиатуры глаза, увидел двух неведомо откуда взявшихся, слушавших меня работяг, повидимому, ответственных за сохранность инструмента. Хотел было извиниться, но они вежливо похлопали в ладоши, и я отправился дальше охотиться за видами города.

5. Моё внимание привлек необычный комплекс зданий на противоположном берегу реки Св. Лаврентия (вернее – на острове ^Ile Notre-Dame, одном из островов, расположенных Читать далее...

«Монтреаль... я впервые попал с город, где невозможно швырнуть кирпич, чтобы не разбить окно в церкви.»
– Mark Twain


Я знаю, многие считают дурным вкусом нашпиговывать посты избыточным количеством цитат. Но у меня уже не будет другого шанса поделиться с вами этим моим переводом отрывка из путевого журнала Чарлза Диккенса, предпринявшего в 1842 году путешествие по Американскому континенту и опубликовавшему свои записки под названием "American Notes for General Circulation":

«Весной этого года огромное число прибывающих из Англии и Ирландии эмигрантов следуют по пути между Квебеком и Монтреалем, пробираясь к конечной цели своего путешествия вглубь Канады, в леса или новые поселения. Я нахожу чрезвычайно поучительными прогулки по набережной Монтреаля и часто отправляюсь туда по утрам, чтобы ещё раз увидеть сотни этих людей, забивших своими чемоданами, ящиками и узлами пространства городских причалов. Они вызывают у меня глубочайший интерес – я смешиваюсь с толпами в качестве одного из пассажиров пароходиков, на которые они грузятся, и могу наблюдать и слушать их разговоры, не будучи замеченным в качестве постороннего.

Судно, на котором мы возвращались из Квебека в Монтреаль, было заполнено эмигрантами. На ночь они раскладывали свои убогие постели на палубе (по крайней мере, те, у кого было, что постелить), и спали вповалку, вплотную, занимая всё свободное место и блокируя входы и выходы с палуб. Почти все – англичане, по большей части уроженцы Глочестершира. Позади у них длинная, нелёгкая дорога зимой через океан, но душа радуется, когда видишь, как чисты и ухожены дети, и невозможно не быть заинтригованным любовью их бедных родителей, отказывающихся понимать сложность происходящего.

Не следует ли нам, в конце концов, признать, что беднякам гораздо труднее быть добропорядочными гражданами, чем богатым, и потому добро, которым лучатся их души, гораздо ярче добра богача.

Кто из нас мог бы сказать, каким был бы он сам, доведись ему при других обстоятельствах побывать в коже этих людей! Взгляните на них: вдали от родных мест, бездомные, потерянные в чужой земле, бродяги, утомлённые бесконечной дорогой и нескончаемыми лишениями – но как чутко, терпеливо они заботятся о своих детях – прежде всего заботятся об удовлетворении нужд малышей, до того, как заботиться о себе. Как нежны и заботливы служители надежды – их женщины, как мужчины следуют их примеру, и насколько редко, в самом деле – невероятно редко – можно услышать среди них даже малую жалобу на судьбу! Чувство сильнейшей любви и гордость за моих соотечественников – вот чувства, подымавшиеся в моём сердце, и я во имя Божье желал бы, чтобы как можно больше атеистов могли бы вместе со мною здесь убедиться в существовании лучшего в натуре человека и познать эти простые уроки из Книги Жизни.»

Мы пробыли в Монтреале 5 дней, за это время я ухитрился нащёлкать столько фотографий, что приходится разделить их на четыре части:

Часть 8 (сегодняшняя) – СТАРЫЙ MONTREAL
Часть 9 – НОВЫЙ MONTREAL
Часть 10 – ЛЮДИ МОНТРЕАЛЯ
Часть 11 – НОЧНОЙ MONTREAL

1. Карта центральной части Монтреаля поможет читателю сообразить, где что находится.

Поселились мы с самом центре старого города (на карте Old Montreal), в пентхаузе гостинички Hotel St.Sulpice, примыкающей к задней стене базилики Нотр-Дам ду Сакре-Кёр.

2. А это главный фасад Notre Dame du Sacre-Coeur.
Читать далее...

«Квебек – самый европейский из всех городов Северной Америки. Здесь все без исключения говорят по-французски. Часть города, которую называют «Старый Квебек», и в самом деле неотличима от Франции. Совершенно потрясающая архитектура, французская еда, лавки, которые можно встретить только в старой Европе. На мой вкус, Квебек – самый изумительный город из всех, виденных мной в Северной Америке.»
– Sebastian Bach

«Я не представляю себе эту страну без Квебека. Je parle Francais. И когда я размышляю о том, что значит быть канадцем, неотделимая часть этого – французский язык. »
– Michael Ignatieff

«Я англоязычный канадец, но все мои предки – эмигранты из России и канадцы, с которыми они сочетались браком, – похоронены здесь в Квебеке, и если бы Квебек решил вдруг отделиться, я чувствовал бы, что меня разрезали надвое.»
– Michael Ignatieff

Жители этого удивительного города произносят его название как «кебек». Если вы говорите «квебек», вас тут же распознают как англофона или янки (впрочем, так или иначе, вас здесь всё равно очень быстро распознают). Себя они называют «qu'eb'ecois» или «qu'eb'ecoisе» (женского рода), что по-русски звучит – «кебекуа».

Если вам по душе люди, обуреваемые комплексом национальной идентичности, здесь вы будете чувствовать себя, как дома. В своё время Луи-Жозеф Папину, бывший лидером «Партии Патриотов», сформулировал кредо кебекуа: «Люди, осознавайте себя народом, и другие будут уважать вас. Или станьте прислугой, и остальные будут заслуженно вас презирать». Партия Патриотов канула в Лету, но франкофонство живо и по сей день, правда, оно повзрослело, обрело способность смеяться над собой и, как следствие, стало более сильным и цивилизованным.

1. Карта «Старого Квебека». Стоит заметить, что старый город делится на нижнюю часть – «подол», находящийся на уровне порта, и верхнее плато, причём эти две зоны разделены явно показанными на карте светло-коричневыми откосами.

2. Панорама города с палубы идущего к пирсу Роттердама.

3. Первое, что бросается в глаза в силуэте города, - роскошное здание отеля Le Ch^ateau Frontenac (отель назван в честь Луи де Буада, графа де Фронтеньяка, того самого, которому принадлежит знаменитое «У меня нет другого ответа для вашего генерала, кроме того, что исходит из жерла моих пушек»).

4. Справа от отеля – покрытый зелёной патиной купол Musee du Fort.
Читать далее...

«Настоящего путешественника не заботят намеченные планы и не волнует прибытие в назначенный пункт.»
– Lao Tzu

«Бабочка отсчитывает время не месяцами, но мгновеньями, и у неё на всё достаточно времени.»
– Rabindranath Tagore

Эх, вот бы и мне родиться восточным мудрецом!
Some kind of Guru on the mountain…
Но не судьба. Мироздание назначило мне родиться швицером.

После отплытия из Шарлоттвилля нам предстояло двое суток болтаться по волнам до прибытия в Quebec. Картинок мало, и я, с вашего позволения, заполню эту паузу галантной беседой.

Расскажу о судне и его обитателях, потом немного об истории мест, куда нам предстояло прибыть.

1. Познакомимся сперва с ms Rotterdam:


Пассажиров – 1404
Команда – 603
Водоизмещение – 60,000 тонн
Длина – 781 фут (238 метров)
Гостевых палуб – 10
7 ресторанов и кафе
7 баров и lounges (прошу прощения, мне не известен русский эквивалент слова lounge)
6 развлекательных центров
2 плавательных бассейна
Спа и салон
Гимнастический зал
Duty-Free
Библиотека/Интернет-кафе
Казино
Спортплощадки
Гостевых палуб – 10

2.

Когда мы отчалили, я взял камеру и отправился фотографировать наш Ковчег и его зверушек, оставив Женщину в каюте наедине с передачей National Geographic о животном мире Новой Зеландии (каюта была расположена на палубе №6 – Verandahs).

3. Бар на девятой палубе собирает публику молчаливого типа, предпочитающую таращиться в морскую даль, не затрудняясь общением.

4.

5.
Читать далее...

«Что касается лично меня, я бы вообще оставил страну в её естественном, неприкосновенно диком виде на следующие полвека, но боюсь, сюда набегут если не англичане, то янки уж наверняка.»
– John A. Macdonald

«Это симпатичная мирная страна, в которой до черта пустого места, скучное, не знающее кризисов правительство, немного торговли и поющие со странным акцентом певцы.»
– John Dickinson

В Канаде, в Эдмонтоне живёт мой замечательный давний друг, музыкант. Он как-то сказал, что объездил всё страну, кроме Новой Шотландии. Сегодня, оглядываясь на это мoё путешествие и перебирая фотографии, я понимаю, почему музыкальная карьера носила его по разным местам, тщательно обходя Nova Scotia: он пианист, fiddle – не его инструмент.

1. Первое, что видит путешественник в порту Sydney, – гигантская скрипка, со смычком и прочими прибамбасами. Вернее, не скрипка, а fiddle, из нутра которой льётся заунывный поток того, что называют «Gaelle music». Погода соответствует.

2. На всяк случай, если вам в голову придёт мысль лезть на мокнущую под моросящим дождём fiddle, город Sydney советует: не надо.

3. Ещё нас в порту встречал симпатичный, слегка растрёпанный попик, и я, следуя детскому, со школьных лет ещё, суеверию, немедля сложил за спиной крестиком указательный и средний пальцы левой руки. Понятия не имею, от чего должен спасать этот жест. Надо полагать, от индоктринации... ;)


Syndey – невзрачный городишко с населением около 30,000 человек. Основали его англичане (кто ж ещё!) в 1785 году. Первое время здесь находилась столица острова Cape Breton, но в 1820 году колония была присоединена к Новой Шотландии, и столица переместилась в Халифакс. В начале 20-го века городок пережил бум: здесь построили один из самых крупных сталеплавильных заводов в Северной Америке. Во времена обеих мировых войн в Сиднее формировались конвои судов для отправки в воюющую Европу. В послевоенное время заказы на сталь резко упали, и в конце концов правительству пришлось национализировать сталеплавильное производство, чтобы спасти население от безработицы. Беда, однако, в том, что когда правительства начинают вмешиваться в естественное течение диктуемых рынком процессов, они лишь оттягивают неминуемый конец «благоденствия». Так произошло и здесь. С начала 1970-х население города с каждым годом таяло. Молодёжь устремлялась на материк – туда, где есть работа, где интересно, где открываются новые возможности. В конце концов, после гигантских убытков, в 2001 году национализированную сталеплавильню пришлось закрыть. Сегодня о ней напоминают лишь горы красно-бурого шлака, окружающие жилые районы. А город, сообразив, что жить придётся по-новому, перепрофилируется на защиту природы, туризм и предлагает жителям call center jobs.

У нас было время до вечера, чтобы посмотреть городок, и хотя я Читать далее...

«Власть без любви – вещь страшная. Такой власти служат из страха – так же, как индейцы поклоняются хищным зверям и демонам».
– George Savile, 1st Marquess of Halifax

«Главное преимущество Канады – её отсталость.»
– Marshall McLuhan

«Соединённые Штаты – наш торговый партнёр, наш сосед, наш друг... но время от времени так хочется врезать им от души!...»
– Rick Mercer

Наше путешествие вполне можно считать юбилейным. 150 лет назад, в июле 1867-го четыре провинции – Nova Scotia, New Brunswick, Ontario и Quebec – объединились, образовав новое государство (со временем к ним присоединились ещё шесть провинций, и Канада стала шестой по величине страной мира). Я сообщил о юбилее Женщине, и мы в знак дружбы и солидарности с северными соседями откупорили бутылку хорошего калифорнийского Мерло.

1. На следующее утро, оставив за бортом Штаты, Роттердам подходил к причалу Халифакса, где уже стоял на швартовах другой круизный лайнер. Плохо, когда в маленький порт одновременно прибывают несколько круизов. Это всегда означает, что на берегу ждёт толчея и невозможность познакомиться с городом без того, чтобы к тебе в кадр лезли туристы.

2. Халифакс – столица Новой Шотландии. В русском правописании принято писать «Галифакс», но на мой слух это звучит не лучше, чем называть сэра Айзека Ньютона Исаком Невтоном.

3. Город стоит у входа в залив, глубоко врезающийся в сушу. Индейцы племени Ми’кмак называли залив Чебуктук, что в переводе означает «большая гавань».

Читатели, не интересующиеся историей, могут почти без ущерба пропустить историческую справку и перейти непосредственно к картинкам (которых из-за моросившего временами дождя не так много, ну и качество, конечно, не из лучших)

Рыболовные суда европейцев наведывались сюда – переждать непогоду и дать отдых команде – задолго до того, как на берегах бухты было основано постоянное поселение. В середине 18-го столетия интересы промышлявших треску рыболовов были принесены в жертву интересам Британской империи. Конфигурация гавани предоставляла существенные стратегические преимущества, и Англия не замедлила основать здесь форт, назвав его Новой Шотландией. В июне 1749 года полковник Эдвард Корнуоллис с тремя тысячами новых поселенцев прибыл на землю Чебуктука, выбранную для нового поселения и английского гарнизона. Англия предоставляла новым колонистам бесплатные наделы земли, но очень мало домов было построено до наступления суровой канадской зимы. Некоторые поселенцы перебрались обратно на борт привезших их судов, многие умерли, около тысячи сумели добраться до Бостона и там осели. Судя по запискам Корнуоллиса, поселенцы не годились для серьёзной работы – это были главным образом деклассированные лондонские кокни и уволенные из армии за дебош солдаты и матросы. Не случайно статуя Корнуоллиса повернута лицом Читать далее...

«Я верю в достоинство труда, независимо от того, работаешь ты головой или руками; мир не обязан содержать кого бы то ни было, но он обязан предоставить каждому возможность заработать себе на жизнь.»
– John D. Rockefeller.

«Я знаю способы делать деньги, о которых ты понятия не имеешь.»
– John D. Rockefeller.

Хорошо гульнув накануне (за поводом дело не стало – прощание с Бостоном) , мы утром едва не проспали время посадки на судно. К счастью, от нашего отеля до терминала “Black Falcon” расстояние не больше двух миль, таксист попался толковый, и мы всё-таки поспели ко времени. Кстати, все таксисты, попадавшиеся нам в этом путешествии, были уроженцами Юго-Восточной Азии, практически не говорившими по-английски, и мы быстро поняли, что единственный способ дать им знать, куда ехать, – иметь наготове бумажку с адресом. «А как прекрасно было бы, - сказал я Женщине, - если бы все таксисты были из России, как в 20-е годы в Париже!...» «Гляди, накаркаешь», - ответила Тоня. «Yes, Memsahib», - немедленно согласился я.

Тем не менее, отплытие из Бостона задерживалось. Я вышел из каюты на веранду, глянуть, почему мы всё ещё стоим. Оказалось, выход из бухты перекрыт китайским контейнеровозом компании Yang Ming, причаливавшим к соседнему терминалу.

1. Красавец Unicorn компании Yang Ming.

2. В конце концов всё-таки пробились на открытую воду залива (выбирались вперёд кормой, там не было места для разворота.)
В последний раз на западе развернулась понорама Бостона.

3. Как бы чувствуя моё настроение, Природа выдала соответствующий закат.

4. Мы так и сидели вдвоём у себя на веранде, глядя на океан, даже не распаковывая чемоданов, пока не стемнело,

5. На следующее утро я рано вскочил с постели, решив, что проспал швартовку. Однако никто никуда не швартовался. Мы стояли на якоре на траверсе Bar Harbor. От берега подымалось, уходило в горы плотное покрывало тумана, оставляя внизу аккуратные виллы, разбросанные по побережью.
Читать далее...

«Человеческая природа восстаёт против государственного устройства, которое в случае нужды не обеспечивает своим гражданам защиты от угрозы неминуемых бедствий. Когда существуют государственные органы, которым люди добровольно делегируют право издавать законы, ответственность полностью ложится на этих избранников; но если верховная власть препятствует выполнению ими своих обязанностей, обламывая ветви законно избранных органов, тогда принятиe решений естественным образом переходит непосредственно к гражданам, возвращая им никем не ограниченное право самоуправления – собираясь лично в ассамблеи, либо выделяя для этого доверенных лиц, либо любым другим путём, который будет им удобен.»
– Thomas Jefferson, A Summary View of the Rights of British America, 1794.

«Вечером во вторник толпой протестующих была атакована статуя Томаса Джефферсона на кампусе основанного им университета. Согласно репортажам из Шарлотсвилля (Вирджиния), около ста студентов, преподавателей университета и жителей города завесили статую чёрным и прикрепили к ней плакаты с надписями Black Lives Matter и F*ck White Supremacy...»
– The Washington Times, September 12, 2017

Даже без пересадки от Сан-Франциско до Бостона пять с половиной часов лёту. К тому же летишь навстречу солнцу. Так что пока мы выбрались из самолёта, получили клятый багаж (когда путешествуешь с Женщиной, всегда есть БАГАЖ, даже если твои личные вещи вполне умещаются в рюкзачок), взяли такси и выдержали дорогу ползком в жутком траффике бостонского часа пик, небо над городом уже темнело.

Таксист сперва не мог понять, где нас высаживать. Дело в том, что я снял номер в отеле, расположившемся в самом конце пирса на Commercial Wharf, и непонятно было, как туда заехать (наше обиталище обозначено чёрным ромбиком справа на карте).


Непритязательное на первый взгляд двухэтажное здание гостинички под названием Boston Yacht Heaven содержало не более полудюжины номеров, и нам достался лучший из них – единственный расположенный на втором этаже. Постой в Boston Yacht Heaven не дёшев, но удобства и виды того стоят. C круговой веранды открывался вид в 360 градусов на залив, гавань с яхтами и на город.

1. Солнце садится за Commercial Wharf.

2. Ночной даунтаун

3. Полная луна седьмого сентября над Бостоном
Читать далее...

“The question before the human race is, Whether the God of nature shall govern the World by his own laws or Whether Priests and Kings shall rule it by fictitious Miracles? Or, in other Words, whether Authority is originally of the People? Or whether it has descended for 1800 years in succession of Popes and Bishops, or brought down from Heaven by the holy Christ in the form of Dove, in a Phyal of holy Oil?”
- John Adams to Thomas Jefferson, 1815, June 20

Если доживём до следующего мая, мы с Женщиной непременно отпразднуем сороковую годовщину приземления на северо-американский континент. Много за эти сорок лет прожито, пережито, перемолото. Я часто возвращаюсь мыслью к тому мгновению, когда мы окончательно и бесповоротно решили связать свои судьбы с этой землёй. Она была добра к беженцам из Сказочного Королевства, не пыталась выделять нас в особую расу, отличную от коренного населения - просто предоставила возможность работать до третьего пота и позволила, не вмешиваясь в детали нашего плана, строить жизнь по собственному нашему пониманию.

На старости лет я всё реже читаю беллетристику и всё чаще обращаюсь к историческим документам, пытаясь понять, как возникло общество, давшее нам приют, каковы его корни. В этом году меня привлекла переписка Томаса Джефферсона с Джоном Адамсом. Я был потрясён интеллектуальным уровнем их беседы - частной беседы, не рассчитанной на постороннего читателя, но сохранённой для меня историей.

Они были очень разными, эти два человека.

Джон Адамс, второй президент Соединённых Штатов, был рафинированным массачусетским джентльменом – адвокатом, государственным деятелем, знатоком политических теорий, лидером движения за независимость колоний. Он стал знаменит в кругах интеллектуалов Новой Англии ещё до Американской революции. Даже после начала восстания против британской короны он в качестве адвоката взял на себя защиту в суде британских солдат, участвовавших в расстреле демонстрантов во время событий, вошедших в историю как Boston Massacre. Это не добавило ему популярности среди повстанцев, но Адамс упрямо осуществлял «право солдат на защиту» как необходимое условие презумпции невиновности. С другой стороны, Адамс был делегатом Континентального Конгресса от Массачусетса, и именно он убедил членов Конгресса в необходимости объявления независимости от Британской Короны. Адамс был убеждённым сторонником твёрдого централизованного правительства для ставших независимыми колоний.

Томас Джефферсон был человеком другого культурного слоя. Третий президент США родился и вырос в колониальной Вирджинии. Это был рассудительный, мягкий, вдумчивый человек. После окончания колледжа он некоторое время практиковал в качестве адвоката, главным образом защищая в суде рабов-негров, искавших права выхода на свободу. В Континентальном Конгрессе он представлял Вирджинию. В качестве члена вирджинской легислатуры Джефферсон составил черновик законопроекта о религиозных свободах. Во время войны 1779-1781 годов он был губернатором своего штата. В мае 1875-го Джефферсон стал первым послом Соединённых Штатов во Франции, а затем – первым Госсекретарём Штатов в администрации Джорджа Вашингтона. Вместе с Джеймсом Мэдисоном, Джефферсон организовал республиканскую партию в качестве противовеса федералистам. В отличие от Адамса, Джефферсон считал совершенно необходимым отстаивать права отдельных Штатов, предупреждая, что абсолютизация федерализма неизбежно приведёт к узурпации власти государством, как это было во времена правления Британской Короны. Именно Джефферсон упорно и последовательно внедрял в Конституцию формулировки о необходимости ограничения власти государства.

Джефферсон занимал должность вице-президента в администрации Адамса, но после того, как тот в 1798-ом году продавил через Конгрессе ограничительный законопроект под названием Aliens and Sedition Acts, возмущённый Джефферсон покинул столицу и вернулся к домой в Вирджинию, в Монтичелло. Здесь он занялся детальной разработкой планов «Республиканской револиции» на выборах 1800-го года, дабы отобрать власть у федералов и вернуть её штатам. После чрезвычайно жёсткой кампании, в которой обе партии не поскупились на бочки вылитой друг на друга грязи, Джефферсон победил.

Казалось, с этого момента прежние друзья навсегда станут непримиримыми врагами. Но после двух президентских сроков Джефферсона (1801-1809) он и Адамс помирились. Адамс был первым, кто разбил лёд, отправив Джефферсону письмо 1 января 1812 года, в котором желал бывшему коллеге и сопернику много добрых лет жизни. Джефферсон ответил письмом о том, что в конечном счёте оба они всю жизнь трудились во имя одной и той же цели. За сим последовали 14 лет, в течение которых эти двое, последние из оставшихся в живых революционеры, обменивались мыслями о том, ради чего была предпринята попытка создания нового государства, что в ней удалось, а что – не совсем так, как предполагалось.

Читать далее...

Умению вбросить говно на вентилятор, демонстрируемое нынешним обитателем Овального Офиса в Вашингтоне, могла бы позавидовать заслуженная скандалистка со стажем из советской коммуналки.

В этот раз Донни отвлёкся на время от интеллектуального диалога с дегенеративным спарринг-партнёром – толстым конкретным пацанчиком из Северной Кореи, – дабы сообщить замершей в ступоре нации о новом враге, заслуживающем всенародной ненависти. Речь идёт о спортсменах Национальной Футбольной лиги и спортсменах Национальной Баскетбольной лиги, выражающих знаки неуважения при исполнении национального гимна США.

Можно подумать, у Президента страны нет бОльших забот, чем ввязываться в склоку с популярными спортсменами. Это беда такого масштаба, который вряд ли может быть по достоинству оценён гражданами других государств.

Фактическая сторона события такова: в последнее время некоторые атлеты взяли за моду принимать не подобающие принятому этикету позы при исполнении национального гимна перед матчем. В частности, вместо того, чтобы стоять, положив правую руку на сердце и устремив увлажнённый слезами патриота взор на развевающийся на ветру Stars-and-Stripes, злоумышленники преклоняют колено или выбрасывают в воздух руку, демонстрируя таким образом своё неуважение к Америке.

Этих опереточных протестов оказалось достаточно, чтобы малоумный Президент нашей страны влез в очередной скандал, призвав руководство национальных спортивных лиг безжалостно лишать работы непокорных спортсменов-нарушителей гармонии между государством и народом - и говны ударили вентилятор!

Сам я отношусь отрицательно к действиям, выражающим неуважение к флагу или к гимну США.

Но отрицание это не идёт ни в какое сравнение с тем возмущением, которое вызывают у меня попытки руководителя страны диктовать гражданам формы выражения ими протеста против чего бы то ни было.

Пожалуйста, кто-нибудь, скажите этому недоумку Трампу, что мы живём в свободной стране! И в первую очередь это означает право каждого выражать своё мнение вне зависимости от мнений Доналда Трампа или любых других представителей власти.

Верховный суд США давно подтвердил, что даже публичное сжигание американского флага является формой протеста, защищённой Первой поправкой к Конституции страны. Тем более – жесты или позы при исполнении гимна!

Результатом вмешательства Президента в вопросы, куда ему не следовало бы и носа совать, стал занятный факт: в знак протеста вместо нескольких спортсменов, неуважительно преклонявших колена при исполнении гимна, сегодня – в день множества спортивных соревнований – акт неповиновения был повторен сотнями атлетов.

Позорное блядь шествие Трампа по Америке с целью сделать её «прекрасной, как прежде» продолжается...


Re-posted from http://art-of-arts.dreamwidth.org/748685.html

https://art-of-arts.livejournal.com/838005.html