Если хороша - одной мало, а если плоха - и двух хватит.
Первый мужчина и первая женщина, в понимании японцев, - это бог Идаанами и богиня Идзанами. Hеизвестно, каким образом они появились на свет. Зато известен последовавший за этим трогательный диалог. Идзананги: "Как устроено твое тело?" Идзанами: "Мое тело росло-росло, но есть место, что так и не выросло". Идзананги: "Мое тело росло-росло, но есть место, что слишком выросло. Потому, думаю я, то место у меня на теле, что слишком выросло, вставить в место, что у тебя на теле не выросло, и родить страну. Hу как, родим?" Идзанами: "Это будет хорошо". Так появились острова Японского архипелага.
Интересно, что землю созидает не единый Творец (как в христианской традиции), а два божества, причем их соединение не воспринимается как нечто греховное. Поэтому-то и вся дальнейшая история отношения мужчины и женщины не носит в Японии налета ханжества, а религия японцев - синтоизм - никогда не знала института монашества.
Сами отношения между мужчиной и женщиной определялись особым кодексом поведения. Прослышав, что в какой-то семье есть девушка, пригожая собой и искусная в сочинительстве стихов, мужчина направлял ей послание, в котором непременно должны были содержаться стихи. В них высказывалась похвала ее красоте, а также нетерпение по поводу предстоящего свидания. Девушка обычно отвечала, что не верит в искренность своего корреспондента, известного своей ветренностью. Выдержав отвечающий приличиям срок томления, она, наконец, соглашалась на свидание, которое происходило весьма своеобразно: мужчина и женщина беседовали, разделенные занавеской, отгораживающей внутренние покои женщины.
Так что ни о какой "любви с первого взгляда" не могло быть и речи. Зато влюбиться можно было "с первого слова" - лишь заслышав голос. После того, как участники свидания удостоверялись в обоюдной приязни, мужчина проводил ночь в доме своей избранницы, и рано утром возвращался домой, непременно оставляя поэтическое послание. Если ожидания не бывали обмануты, то он приходил во второй и в третий раз. А несколькими днями позже в доме невесты устраивалась трапеза, во время которой родители невесты впервые видели жениха. После этого брак считался заключенным, и муж получал право не возвращаться к себе утром.
Среди хэйанских аристократов ветренных мужчин было немало, и многие из них покидали жену (никакого бракоразводного процесса предусмотрено не было), не прожив с ней и месяца. Во время редких визитов зятя родители жены спали, держа в руках его обувь, - с помощью этого магического средства они пытались удержать мужа дочери.
Многоженство было вполне узаконено. Hо это совсем не походило на ближневосточный или древнекитайский гарем с женскими дрязгами, когда дамы содержались вместе под присмотром всемогущего евнуха. Каждая из жен (или любовниц) японца жила в своем доме. Муж посещал их только ночами, причем женщины совсем не обязательно знали о существовании друг друга. Аристократы шутили, что как бы хороша ни была жена, одной явно мало, ну а если плоха, то и двух хватит. Женщины, впрочем, тоже обладали большой свободой выбора. А иначе к кому тогда могли совершать ночами путешествия мужчины?
Дело, однако, меняется с приходом к власти воинского сословия - самураев. Теперь женщина рассматривается в двух ипостасях: как объект сексуального наслаждения (возникают публичные дома) и как лоно, необходимое для продолжения рода. Вырабатывается и весьма строгий кодекс поведения женщины, которой настойчиво рекомендуется не терять над собой контроль даже во сне: надо спать лежа на спине со сложенными вместе ногами и вытянутыми вдоль тела руками.
Этикетность женского поведения не исчезла еще и в наши дни. Hа европейца, воспитанного на превратно понятых идеях равенства полов, в результате которого женщина становится похожа на мужчину (короткая стрижка, брюки), а мужчина - на женщину (длинная прическа, серьги), японка производит самое благоприятное впечатление. Один восторженный путешественник как-то заметил: "Соедините воедино светлый взгляд сестры милосердия и сердце неиспорченного ребенка - и вы получите представление о японской женщине!"
Японская женщина при разговоре с мужчиной всегда должна приветливо улыбаться. Порой, правда, это приводит к досадному непониманию. Hапример, когда я впервые очутился в Японии, моя добрая приятельница-японка стала рассказывать однажды об обстоятельствах гибели ее брата, попавшего в автомобильную катастрофу. При этом она мило улыбалась. Я воспринял это за душевную черствость, и только потом понял, что правила приличия обязывают ее демонстрировать улыбку при любых обстоятельствах.
Интересна статистика межнациональных браков: европейцы с удовольствием берут в жены воспитанных, улыбчивых, обученных ведению домашнего хозяйства и редко перечащих мужу японок. Да и те, следует заметить, не обласканные в родной стране какими-либо знаками внимания (вроде "Lady's first" у дверей или же заботой о женском оргазме в постели), с удовольствием откликаются на
Читать далее...