[250x180]
[250x180]
Кабинет-библиотека в старинной русской барской усадьбе ХIХ века, за окном изумительной красоты сад.
Входит Александр Сергеевич Пушкин, вид у него счастливый и слегка возбуждённый.
– Унылая пора, очей очарова нье!.. – с чувством декламирует поэт.
И вдруг бросается к столу, при двигает к себе чистый лист бумаги, обмакивает в чернильницу гусиное перо.
– А не написать ли мне чего-нибудь по программе для шестого класса средней школы?! – хитро подмигнув, произносит он.
И начинает быстро строчить. Стопка исписанных страниц растёт, как на дрожжах.
Александр Сергеевич на минутку откладывает перо, потирает руки.
– А вот вам, шестикласснички! Попляшете вы у меня! Будете помнить Пушкина Александра Сергеевича!
И вновь с необыкновенной скоростью начинает скрипеть пером по бумаге.
Открывается дверь, в кабинет входит няня Арина Родионовна.
– Ах-ти, батюшка! – всплескивает она руками, увидев пишущего Пушкина. – Опять ты за своё, сокол ясный?! Для четвёртого класса стишки сочиняешь?!
– Бери выше, няня! – не отрываясь от бумаги, бросает поэт. – Для шестого! Вот я им задам! Попомнят бездельники русского гения!
Няня горько вздыхает, подходит к стеллажам, забитым рукописями.
– Да нешто, батюшка, жизнь тебя до сих пор ничему не научила?! – показывает она на одну стопку бумаг, затем на другую, третью и т.д. – Для третьего класса писал, для пятого эвон сколько бумаги извёл… Проняло кого, нет?
Няня переходит к окну, выгляды вает, продолжает: – Вот Гоголь, разумный чело век…
– Какой Гоголь?! – Пушкин перестаёт писать, встаёт из-за стола, подходит к окну.
– Знамо какой, Николай Васильевич! – объясняет няня. За окном, прямо посреди великолепного сада горит небольшой дымный костерок. Возле костра с убитым видом сидит Гоголь и один за другим бросает в огонь листы рукописи.
– Второй том поэмы «Мёртвые души» написал, – говорит Арина Родионовна. – Для восьмого класса… И сжёг! Всё ребятишкам послабление будет!
[580x445]
[550x428]
[250x180]