[400x319]
Взять не все произведения Лермонтова, а только одну страничку журнала Печорина — такова была первоначальная мысль. Приехал в Пятигорск, подурачил Мери, одновременно не прекращал романа с Верой, стрелялся с Грушницким и убил его.

Подобно Дон Жуану, Печорин для многих фигура романтическая. По мне же, эта фигура — трагическая, поскольку молодой человек лет двадцати пяти настолько ожесточился, что его не трогают ни страдания женщины, ни муки приятеля. Собственные его чувства — тоска и раздражение… Нельзя сказать, что сам он не жаждет тепла, но он его в себе не находит. Он жесток и насмешлив. Впрочем, совершив зло, он строит догадки — отчего он таков. Он, пожалуй, даже страдает… Однако он без вранья написал в дневнике свой портрет. Свой холодный, жестокий портрет. И в том, что он видит себя без прикрас, только горечь и нет любования… Отчего он таков — судить в основном не ему. Он не рисует себя романтиком. Он свою душу обнажает. А кто-то еще и теперь хочет видеть его «в драпировке». Он циничен, мрачен и зол. Он не верит в желания, тоскует. И тогда готов убивать. Он таков…

…Печорин — жестокий, молодой человек. Почему он такой жестокий? По этому поводу высказывались уже сотни мыслей. Но главная в том, вероятно, что у него нет любви, нет идеалов, что чуть ли не с детства он воспитан в холодном презрении ко всему. Воспитан всем окружением, всей ничтожностью окружения. Воспитан дворянской спесью, офицерской средой, воспитан собственной удачливостью, когда женщина так доступна, что не представляется божеством.

Странно — при почти одних и тех же условиях появляется не только Печорин, но и Лермонтов. Не знаю, оттого ли, что особый талант, оттого ли… Впрочем, особый талант — это уже другие условия.

У одного есть занятие — литература. У другого вообще нет никакого занятия. Нет хотя бы малого душевного занятия для себя или огромного для общества, есть времяпрепровождение среди людей, которых он не уважает, над которыми смеется.

Но ведь и Лермонтов тоже смеялся и тоже презирал?..

Однако этот запал не уходил на то, чтобы мучить людей. Скорее, мучил себя, его тоска переливалась в поэзию. Его грусть осмысливалась и становилась творчеством.
Но ведь и Печорин вел дневник…

И начинается эта сложная связь и различие автора и героя…

Так же, как Мольер в «Дон Жуане», Лермонтов не просто отстранился от своего героя, но в чем-то выразился в нем. Оттого это не просто «отрицательный» образ, но драматический.

Между тем я уверен, что для сегодняшнего фильма или спектакля по «Герою нашего времени» нужна резкая, новая трактовка, чтобы повесть так же сильно задела, как задевала раньше.

Конечно, эта трактовка должна исходить из самой вещи, но только не из ширпотребных, расхожих представлений о «классическом герое»…
[400x319]
[400x318]

Два бычка :)
[600x276]

Далёнок! :) начало 60-ых
[500x348]

[250x335]
В. Высоцкому, брату. Монино. январь 1981.

Сейчас я вспоминаю...
Мы прощались... Навсегда...
Сейчас я понял... Понимаю...
Разорванность следа...
Начало мая...
Спотыкаюсь...
Слова, слова, слова.
Сорока бьёт хвостом.
Снег опадает, обнажая
Нагую холодность ветвей.
И вот последняя глава
Пахнула розовым кустом,
Тоску и лживость обещая,
И умерла в груди моей.
Покой-покой...
И одиночество, и злоба.
И плачу я во сне и просыпаюсь...
Обида - серебристый месяц.
Клеймённость - горя проба.
И снова каюсь. Каюсь. Каюсь,
Держа в руках разорванное сердце...

[250x189]
Some years ago I was fond of memoirs and read book about famous soviet actor Oleg Dal'. The book amazed me: Dal seemed to be genius not appreciated by contemporaries. There was a story about plate recorded by Dal - "Alone with you, brother..." - where he recited Mikhail Lermontov's poems.
Dal's reciting differs from modern poetic reciting: sadness, melancholy show not only poet's world but actor's.
[524x699]

[236x318]
великолепный артист, неповторимый взгляд, неповторимая манера говорить, смотреть, играть свою роль, простодушие и высокомерие. В нём было заложено неч-то, что меня привлекает в людях. Жаль, что встретиться с этим человеком мне уже не суждено.
Его жизнь мелькнула, как хвастатая камета на чёрном небе. Его жизнь длилась одно мгновение, тот самый миг, о котором он так хотел спеть своим голосом. Он ворвался во Время, как молния. Его одинокий Шут был черезмерно красив и гибок, как дикая кошка. За ним следовало время в старинных портретах и королевских одеждах. Голос его зачарововал, а улыбка заставляла таять снег на вершины гор. В изгибе его пальцев и волевой походке легко угадывалась порода, которую нельзя сыграть. Каждую роль он надевал на себя, как кожу. Молчаливый и надёжный, ранимый и отчаянный, разболтанный полупьяный и обворожительный Олег Даль и его герои.
Его жизнь, как жизнь каждого талантливого человека, была - невоплащённой. Ему было тесно и душно. Его ангел хранитель был скуп на щедрости и склонен на перемену мест. герой его жизни - Лермонтов, остался жить эхом шепота на магнитофонных записях, его герои смотрели в будущее, стремились к вечному свету под трагические фуги Баха.. Как вырос этот человека, кем он восхищался, чья рука качала его колыбель? Он был недоверчив к миру и верил мечте, разбивался и рвал от гнева на куски своё сердце, не терпел обмана и отрывал себя от стаи, ходил среди людей, как одинокий принц с идиальной душой и идиальной внешностью...
[252x202] [203x300]

[200x339]
На холсте пейзаж намалеван,
Кровь струится в поддельной реке,
Под раскрашенным деревом клоун
Одиноко мелькнул вдалеке.
Олег Даль
Бледность губ твоих. Пыль декораций.
Вспышка выстрела. Крик – и в ответ
На стене ухмыльнулся портрет…
Олег Даль

[250x313]
С ДНЁМ ПОБЕДЫ!!!! УРАААА!!!!
[231x300]
Огонек

На позиции девушка провожала бойца,
Темной ночью простилася на ступеньках крыльца.
И пока за туманами видеть мог паренек,
На окошке на девичьем все горел огонек.

Парня встретила славная фронтовая семья,
Всюду были товарищи, всюду были друзья,
Но знакомую улицу позабыть он не мог:
"Где ж ты, девушка милая, где ж ты, мой огонек?"

И подруга далекая парню весточку шлет;
Что любовь ее девичья никогда не умрет.
Все, что было загадано, в свой исполнится срок, -
Не погаснет без времени золотой огонек.

И просторно и радостно на душе у бойца
От такого хорошего от ее письмеца.
И врага ненавистного крепче бьет паренек
За любимую Родину, за родной огонек.

Несколько старых фотографий!
[250x246]
[450x302]
[450x302]
[482x326]
[581x324]
[487x320]
[558x319]
[513x325]
[569x323]
[543x335]
[561x325]
[500x343]
[360x516]

Ожидать никогда не устану:
Звезд от неба, цветов от весны,
Когда снова счастливая стану,
Когда сбудутся сладкие сны.
Когда ждешь, отступает разлука,
Даже холод приятен и свеж.
Кто сказал, ожидание - мука?
Это радость далеких надежд.
[600x450]

Просто всё уходит.
Всё, но не мечты.
Просто увядают
Осенью цветы.

Просто всё исчезнет,
Доброе и злое,
Просто пройдет всё,
Канет в не былое.
Просто гаснут свечи,
Просто кончен бал.
Просто ты случайно
В сердце мне попал.

Просто я наивная,
Просто всё мечты,
Просто мы не встретились,
Просто я и ты…
[600x450]

Сегодня я зажигаю свечу,
Сама себе открываю душу.
Что нам осталось? Понять хочу.
Что нам осталось? И кто мне нужен?
Сейчас я тебе честно скажу,
Хотя меня ты не услышишь.
Понять? Быть может, не поймешь.
Увидеть? Тоже не увидишь.

Но сердце, сердце многогранно.
Оно не камень черствый, не стекло.
Оно надеется и любит постоянно.
И потому почувствует тепло…
Которое, как ясный солнца луч,
Пробиться хочет к сердцу твоему,
Сквозь дальний путь, что так велик, могуч,
Сквозь грусть и слезы иногда неведомые никому.

Как хочется тебе сейчас сказать,
Что иногда рисую милый образ твой,
Ранимая душа не хочет вновь страдать.
И всё равно тоска бежит невольною слезой.
Любовь и грусть моя, свечой гори,
Любимого храни с рассвета до зари.
[549x406]

[400x261]
Я буду думать о тебе.
Запретный плод во сто крат слаще.
Я буду думать о тебе.
Под стук дождя как можно чаще.
Я буду думать о тебе.
Куда ты путь свой устремляешь?
Кому и сколько обещаешь
Счастливых дней наедине?
Я буду думать о тебе.
Но, милый, если о тебе,
Я даже думать перестану,
То кровоточащую рану
Ты все равно оставишь мне.
Я буду думать о тебе...

[163x220]
МАКСИМ ГАЛКИН
[200x250]

[300x200]
Иллюзии...

[300x207]
Пройти не видя глаз твоих,
И не искать тебя повсюду.
Быть может это только сны,
Воспоминанья и тревоги...

Так много хочется сказать
Услышь меня мой друг любезный.
Не повторяюся мечты
Они как ветер переменны...

[360x500]

герой!
[250x426]

Макс, Максим и Максюша...
[320x240]
[320x240]
[320x240]

[163x300]
Его заветной мечтой было - увидеть огромных африканских бабочек, а самыми грациозными животными считал бегемотов. Мальчишка, максималист, мечтатель...
Эдуард Радзинский ему поставил диагноз: "Прекрасная и трагическая болезнь - мания совершенства". Он был возмутительно свободен и гениально самолюбив.
Мечты, которой не дано было осуществиться. Больное сердце. И томик Лермонтова. Ироничный взгляд в зеркало.
[167x300]
[200x350]
Десять шагов по вертикали

Когда птицы летят на север,
Веря только чутью и судьбе,
Это уже не праздный спор,
А только - вызов себе.
Вверх по вертикальной стене
С завязанными глазами.
Карабкаться или сдаться -
Мы выбираем сами!
Десять шагов. Дальше -
Сумасшедшая нежность.
К ушедшему.
По вертикали.
В вечность.
Земля Санникова ...
воздух разрежен ...
за облаками...
а дорогу - мы выбираем сами...
...Эй, человек, почему тебе не сидится дома?
Что - знакомо?!
И мире - пустом и постороннем
Успеть прокричать

3 марта 1981 года Олега Даля не стало.
Остались его роли, его дневники, его эссе, его рисунки, его стихи.
Вот одно:
А сейчас моя память в плену?!
Недостроенный витраж…
Так похожий на пелену…
Настоящее что, мираж?..

Так я жил, умирал и страдал.
Забираясь на свой этаж.
[320x240] [373x460]

[300x225]
За двумя зайцами.
[300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [300x225] [336x233] [336x229] [335x223] [336x233]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x599]
[699x591]
[350x232]
[350x244]
[350x230]
[343x167]
[281x456]