я бы сильно удивилась, если бы ещё несколько месяцев назад кто-то сказал мне: детка, 28 ноября ты уедешь в питер. на целую неделю. совсем одна.

есть какое-то особенное удовольствие в этой мысли - собрать чемодан, выбрать книги в дорогу, плейлист в пугающий самолёт, оставить позади привычную географию собственной жизни, сбежать закрыв глаза.

за знаниями, за новым опытом, за возможностью ещё немного приблизиться к той себе, которой мне хочется однажды стать. это и всё, что будет происходить между: украденные у повседневности часы, когда можно идти куда вздумается, не согласовывая свой маршрут ни с чьими желаниями, не объясняя причин внезапной остановки у витрины старого книжного магазина, не торопясь туда, где тебя непременно ждёт какое-нибудь дело.

долго бродить по литейному, заглядывать в узкие переулки, где петербург хранит свою особенную, чуть обветшалую красоту. останавливаться на мостах через фонтанку и смотреть, как тёмная вода несёт в себе перевёрнутые отражения фонарей. идти по невскому, разглядывая окна, за которыми уже зажгли свет, и думать о совершенно незнакомых людях, живущих там своими маленькими, непостижимыми жизнями.

в декабре город, наверное, будет влажным, зябким, ещё не решившим окончательно, наступила ли зима. серое небо повиснет низко над крышами, ветер станет забираться под воротник, а мостовые будут поблёскивать так, словно их только что протёрли мокрой тряпкой. и мне почему-то хочется именно этого - сырости, короткого дня, ранних сумерек, горячего американо в озябших ладонях.

хочется находить маленькие кофейни вечерами, устраиваться у окна с книгой, забывать о времени. иногда читать одну страницу по несколько раз, отвлекаясь на прохожих, на медленное движение транспорта, на собственные мысли, которые в чужом городе почему-то приобретают удивительную отчётливость. слушать музыку в наушниках, пока питер будет разворачивать передо мной свои бесконечные предновогодние фасады, дворы, арки, линии проводов на белёсом небе.

и молчать.

не потому, что нечего сказать, а потому, что иногда очень хочется пожить без необходимости превращать каждое своё ощущение в слова.

в последние годы я так часто существовала внутри обстоятельств, обязанностей, чужих расписаний, что временами переставала различать очертания собственных желаний. столько я откладывала себя на потом - до более подходящего времени, до появления сил, до какой-то воображаемой ясности, которая непременно должна была однажды наступить.

но можно годами ждать перемен, словно они должны однажды постучать в дверь, хотя иногда достаточно самой во внезапно пришедший момент купить билет и позволить себе уехать, не оглядываясь ни на кого и ни на что.

было бы наивно ждать, что к концу поездки найду ответы на все вопросы, определюсь со всем, что ещё тревожит, или вернусь человеком с совершенно иной судьбой. такие вещи не происходят по расписанию обратного рейса.

но, может быть, мне удастся хоть немного расслышать себя.

понять, чего я хочу не из страха, не по привычке, не потому, что так получилось, перестать бесконечно разглядывать собственную жизнь со стороны и наконец принять так давно саднящие решения. 

я хочу учиться. ошибаться. пробовать. возвращаться к тому, что когда-то казалось невозможным. испытывать любопытство к миру, не спрашивая заранее, принесёт ли оно какую-нибудь пользу.

смотреть своими одинокими и счастливыми

я бы хотела, чтобы кто-то позаботился обо мне.

я всю жизнь забочусь обо всех без оглядки.

о тех, о ком уже нужно

о тех, о ком ещё нужно

и о тех, кто этого не заслуживает

выслушиваю, поддерживаю, помогаю, придумываю, делаю, удивляю, дарю, говорю, радую, спрашиваю или понятливо молчу, обнимаю и не прошу ничего, исполняю просьбы и мечты, 24/7 рядом в болезнях или легком плохом самочувствии.

а в ответ

те, кому уже нужно, позаботиться не в силах

те, кому нужно ещё - не могут пока

те, кому плевать - не заботились никогда ни о ком, кроме себя

а те, кто возможно и хотели и могли бы - слишком далеко, и заботятся о тех, кто есть их настоящая жизнь. как и должно быть.

либо же умеют любить только красивыми словами, а я опять как истинная идиотка смотрю не туда и не на то.

но я бы так хотела, чтобы кто-то хоть раз позаботился обо мне. 

обнял нежно, принёс тёплый молочный улун, потому что я люблю, укрыл одеялом, и просто спросил

Ань, ну как ты? как ты сегодня себя чувствуешь? тебе лучше? я ведь помню, что ты болеешь

что мне для тебя сделать?

или просто сделал бы, не спрашивая 

потому что я всё ещё верю, что меня полюбит когда-то мужчина, который не только скажет, что я его вселенная.

а который вспомнит, что у его вселенной сегодня болит горло.

верю, что смогу заболеть. расклеиться. расплакаться. не быть интересной, красивой, весёлой, поэтичной, вдохновляющей хотя бы пару дней

и всё равно получать нежность.

не потому, что попросила её сама пять раз, а потому, что другому человеку действительно интересно, как я себя чувствую.

верю, но видимо не в этой жизни

видимо просто мне и правда написано так

отдавать

всем, всегда,

иногда мне кажется, что у самых важных событий есть одна странная, почти насмешливая привычка — начинаться с пустяков. без предвестий, без торжественного скрипа открывающихся дверей, без малейшего намёка на то, что привычное течение жизни вот-вот переменится. несколько чужих строк, случайно задержавших взгляд. мимолётная мысль, облечённая в слова. крошечное движение навстречу неизвестному — такое незначительное, что память, будь она чуть менее пристрастна, едва ли сочла бы нужным его сохранить.

и только много позже, оглядываясь назад, начинаешь различать в этой случайности удивительную, почти ювелирную точность. будто всё началось с едва слышного щелчка, с незаметно повернувшегося в замке ключа, и где-то внутри, за давно запертой дверью, вдруг сделалось светло.

уже который месяц я пытаюсь разгадать эту загадку человеческого узнавания. не знакомства — именно узнавания. того необъяснимого чувства, когда перед тобой возникает совершенно новый человек, а душа, вместо того чтобы настороженно приглядеться, вдруг отзывается тихим, почти домашним: «а, вот и ты».

как будто что-то в тебе уже знало эту интонацию, эту прихотливую последовательность мыслей, эту особенную манеру замечать мир. как будто прежде, в какой-то неведомой области собственной памяти, ты уже слышала эти слова, смеялась над этими шутками, угадывала продолжение фразы по едва заметному изгибу её начала. и теперь остаётся лишь удивляться странной несообразности: откуда взялось это ощущение давнего знакомства там, где по всем законам времени ему совершенно неоткуда было взяться?

особенно удивительно, когда близость зарождается и вырастает из слов.

слова вообще кажутся мне существами куда более самостоятельными, чем принято думать. мы доверяем им свои мысли, отправляем в чужую неизвестность и редко задумываемся о том, что некоторые из них способны добраться гораздо дальше предполагаемого адреса. осесть в чьей-то памяти. изменить оттенок обыкновенного вечера. заставить улыбнуться посреди совсем неподходящего дня. а иногда — осторожно прикоснуться к чему-то, что годами оставалось безымянным даже для нас самих.

и вот уже чужой голос приобретает удивительное свойство присутствия. его можно почти ощутить в тишине. отдельные слова обрастают воспоминаниями, интонации становятся родными, а расстояние, вполне убедительное на карте, обнаруживает свою полную беспомощность перед человеческой привязанностью.

впрочем, больше всего меня поражает другое.

иногда человек, сам того не подозревая, возвращает тебе тебя.

не прежнюю, не ту, какой ты была когда-то, — нет. скорее ту, которой всё это время незаметно продолжала оставаться под многолетними наслоениями забот, усталости, привычек, разумных соображений и маленьких ежедневных отречений от собственных желаний.

оказывается, способность восторгаться никуда не исчезла. просто долго не находилось ничего, что заставило бы её проснуться. оказывается, нежности внутри столько, что она порою кажется почти невыносимой; что можно снова ловить себя на беспричинной улыбке, перечитывать отдельные фразы с каким-то детским, совершенно несолидным удовольствием, замечать прежде незаметные оттенки света, музыку случайных мгновений, собственное отражение в зеркале — и вдруг относиться ко всему этому с давно забытым любопытством.

словно мир, годами существовавший в несколько приглушённых тонах, неожиданно обрёл утраченную глубину цвета.