ЖЖ снова бьётся в истерике, гонит в топ информацию о стуках на СШГЭС. Информация эта - такая очевидная “утка”, что аж противно. Чтобы малость остудить горячие головы, выкладываю старую заметку, рассказывающую о том, как изготавливать такие “утки”.
Заметку выкладываю без изменений, но с дополнением.
Поехали.
ЖЖ опять всколыхнуло. Теперь – кошмарной историей про то, как смелая девушка спасла другую девушку в автокатастрофе, повезла её в больницу, а жестокие врачи отказались принимать. А недавно ЖЖ трещал по швам из-за убийства скинхэдами в Иркутске девочки, носившей красные шнурки. А ещё раньше – по поводу собаки, заморенной голодом ради высокого искусства.
Все эти (и многие другие) истории объединяет одно – всё это выдумки, господа. Всё это – информационный терроризм.
В связи с этими событиями я расскажу, как готовить такие сообщения, такие «информационные бомбы». Для живости изложения решил описать это как монолог преподавателя на лекции.
Поехали.
«Доброе утро, господа курсатны. Поздравляю с началом курса «Прикладной информационный терроризм». Моего имени вам знать не обязательно. Называйте меня просто – господин преподаватель. Ваши имена мне тоже не интересны, я буду называть вас по номерам. Надеюсь, всем понятно почему?
Ну, раз всем понятно, начнём. Темой нашего первого занятия будет создание информационной бомбы – такого сообщения, которое вызовет резонанс и будет передаваться от человека к человеку.
Приступим. Для того чтобы информационная бомба получилась действительно качественной, в ней должны быть следующие компоненты:
а) Утрирование уже зафиксированного стереотипа;
б) перевод его из вербальной в визуальную или событийную формы;
в) усиление предлагаемого сообщения признаками достоверности.Теперь, для наглядности, приведём обобщающий пример, взятый из вполне реальной практики. В качестве борьбы с одним из кандидатов в депутаты был пущен слух, что – внимание! – его обворовали и вынесли с дачи вещей на сто тысяч долларов. Проверим его по данным трём параметрам:
а) у населения зафиксирован чёткий стереотип о коррумпированности сегодняшней власти на любом уровне, что в полнее подтверждаем рассказ о несметных богатствах,
б) разговоры о коррупции представлены хоть в реальном, но всё равно косвенном виде, дающим возможность потребителю информации самому подтвердить свою оценку этого события, построенного от противного – «украли»,
в) усиливает достоверность детализация «украли на сто тысяч долларов с дачи» как один из приёмов эффективного воздействия».Так же важно учитывать, что тема и-бомбы должна эмоционально задевать слушателя/читателя. К примеру, если у вашего слушателя на даче вещей на полтора миллиона долларов, то информация о разорении дачи какого-то чиновника на сто тысяч его не затронет. А вот если ваш слушатель/читатель – работяга с завода, эта информация его затронет.
Понятно?
Теперь давайте вспомним историю с иркутской девочкой. Разберём её согласно нашей схеме.
а) Использован зафиксированный в головах у людей стереотип: «скинхеды – это тупые идиоты, бьющие всех подряд»;
б) стереотип переведён в событийную форму – совершено убийство по нелепому поводу;
в) добавлена достоверность – есть имя девочки (Ольга Рукосыла), фотография, город.
Наконец, эмоции зашкаливают – «убита» совсем молодая девушка.И выстрелило. Да так, что вышло за пределы интернета. Ничего не скажешь – профессионально сработали. Учитесь, господа курсанты!
Теперь практическое задание. Придумайте и-бомбу прямо сейчас. Даю минуту.
Номер Три! Что у вас получилось?
Так, так… Вы стали свидетелем ситуации, когда машина с мигалками и правительственными номерами протаранила толпу людей на остановке и тут же уехала? Неплохо, неплохо. Чего не хватает в этой истории, господа курсанты, чтобы она стала настоящей и-бомбой?
Да, верно. Здесь отлично использован стереотип о вседозволенности и скотстве чиновников. Это во-первых. Во-вторых, есть событийная форма – авария.
Однако нет достоверности. Чтобы её добавить, нужно, например, указать количество пострадавших. Можно добавить пропуск московской
Триметазидин – лекарство, на котором «попалась» Валиева, предназначен для защиты сердца от перегрузок. Он – ни разу не допинг, результатов вам не улучшит, зато поможет спортсмену выжить во время запредельных тренировок. Часто приходят сообщения о гибели спортсменов прямо во время хоккейных и футбольных матчей, соревнований по легкой и тяжелой атлетике и, чтобы помочь таким людям, во Франции изобрели триметазидин. В Европе его повсеместно используют врачи для предотвращения тяжелых последствий для сердца, например, после осложнений от ангины.
Член Европейского общества кардиологов и Американской кардиологической ассоциации Ярослав Ашихмин сказал в интервью RT:
«Почему триметазидин считают допингом, мне непонятно. Даже в лечении лично я использую его крайне редко, так как эффект у него слабовыраженный, он незначительно влияет на работу сердца. Можно сказать, витамин для сердца. Полный бардак, конечно, происходит с допингами, раз этот препарат к ним тоже относят».
Очень схожий по действию с триметазидином препарат мельдоний, изобетенный в Прибалтике. Оба этих препарата были запрещены ВАДА: триметазидин в 2014 году, а мельдоний в 2016.
Смею утверждать, что оба лекарственных средства были запрещены ВАДА по произволу – как фармацевтические препараты европейского производства. Триметазидин до сих пор не лицензирован в США. А зачем им лишний конкурент – в Америке c 2006 года продается препарат со схожим действием под названием ранолазин от американской фирмы Gilead.
Если бы ВАДА действительно было агентством, борющимся за чистый спорт, то, разумеется, оно бы запретило и ранолазин: какая разница чем укреплять сердце – американскими или европейскими лекарствами? Однако, на поверку ВАДА уже давно превратилось в инструмент политической борьбы «большого брата» по демонизации геополитических конкурентов, а заодно и является стражем и гарантом обеспечения прибылей американской фармацевтики. На тот же ранолазин стоимостью в 30 долларов в год только в США выписывается, в том числе и для спортсменов, более 1 миллиона рецептов. В Англии ранолазин еще дороже – 49 фунтов за упаковку.
Подобная лукавая политика позволяет ВАДА эффективно вышибать из списков соревнований главных конкурентов американских спортсменов. В 2016 году в их сети попалась другая мегазвезда российского спорта – Мария Шарапова, которая являлась главной претенденткой на золото Олимпиады-2016 в Рио.
Имея некоторые проблемы с сердцем, Шарапова долгие годы принимала мельдоний, который в России продают даже без рецепта. По ее словам, Международная Федерация тенниса прекрасно знала об использовании Шараповой мельдония, но, когда в начале 2016 года пришли списки новых запрещенных препаратов, никто из федерации не предупредил Марию. Потом выяснится, что мельдонию после прекращения применения требуется несколько месяцев, чтобы выйти из системы спортсмена, а пока он в организме чиновники ВАДА имеют все права записать спортсмена в преступники.
Затем мы стали свидетелями полнейшего унижения спортсменки, которая со слезами просила у всего мира прощения по телевидению за свое «преступление». Она получила дисквалификацию на два года, которую потом уменьшили до 15 месяцев, однако почти все миллионные рекламные контракты с ней были разорваны, а когда Мария вернулась на корт, она была своей бледной тенью, играющей за пределами первой двадцатки. Мартина Навратилова тогда заметила, что после дисквалификации Шарапова психологически стала уязвимой: «соперницы это поняли и стали на неё набрасываться, как пираньи».
Еще одну «блестящую» операцию по дискредитации России ВАДА провела совместно с Международным Олимпийским комитетом и Международным союзом конькобежцев (ISU) на Олимпиаде в Пекине.
Нахождение микроскопической дозы триметазидина в анализах Валиевой привело в состояние крайней возбужденности немца Томаса Баха (МОК), поляка Витольда Баньку (ВАДА) и голландца Яна Дайкему из Международного союза конькобежцев. Именно эти три организации предприняли крестовый поход против Валиевой и России с целью доказать, что Москва совершенно неисправима: ее спортсмены уже лишены национальной формы, флага и гимна, но допинг все равно применяют!
РУСАДА, однако, охладила пыл этих господ, вернув спортсменку в соревнование. Вот как это было аргументировано:
«Концентрация триметазидина в анализах Валиевой составила 2,1 нг/мл. Концентрация 2,1 нг/мл значительно ниже технического предела обнаружения триметазидина, который составляет 10 нг/мл, и может иметь место техническая ошибка анализа пробы в лаборатории.
Дисциплинарный антидопинговый комитет РУСАДА пришел к выводу, что низкая концентрация вещества 2,1 нг/мл в сочетании с отрицательными пробами на допинг, взятыми до и после положительного теста, указывает на то, что Валиева не принимала