- Почему ты такой толстый кабель заложила?
- Так по расчету получилось.
- По расчету у нее всё. А по любви?

Ну, я поставила над собой эксперимент. Смогу ли я работать с той скоростью, что их аутсорсер. Я надеялась, что как-то смогу мобилизовать все силы и ускориться.
Мобилизовать все силы (и время) получилось.
Ускориться - нет.
Пари с самой собой проиграно, я расстроена, как жить дальше? :)
Но проект надо сдать в пн, я обещала. И так сроки сдвинула, должна была в пт. И как обычно, думала, что лишнего времени потрачу максимум по 3-4 часа в выхи. Ага, щаз. По 12 не хотите ли? Плохо я оцениваю сроки своей работы. И так было всегда (но тут не моя оценка, кроме меня было как раз предложение "за 5 дней")

Надо делать выводы и снова на разговор с начальством.

Ну, родня не даст мне упороться в работу в выходные, спасибо им огромное. У племяшки ДР отмечается в следующую субботу, через неделю муж организует бал или точнее вечер.
А пока он и еду готовит, и с посудой помогает, и морально поддерживает (и стебет тоже).

Забыла написать, что маме в среду 14 октября укол сделала. Вовремя.

Из забавного. Поля теперь красится. Ресницы, тоналка какая-то, тени. Вчера кудри завивала.

А на работе из случайно подслушанного краем уха: покраска коротких волос делается за 14 тыр, а длиной по лопатки - за 25 тыр. И дамы это делают! На что они тогда живут? Там же еще брови, ногти, процедуры какие-то. Ресницы вроде большинство перестало клеить-наращивать, не?

Сегодня Полька тоже не даст только работой заниматься, порвала осенние кроссовки, в осенних сапогах ходить не хочет, хочет другие кроссовки. И чтоб ехать покупать, а не на маркетплейсах заказывать. Будет приключение. Я последний раз в магазин за шмотками ездила 100 лет назад. Правда, в своем поселке заходила, и в Волгограде тоже были в ТЦ в прошлом году, как раз те самые кроссовке Поле взяли. У нас в поселке сейчас 1 обувной и 3 магазина растаможки типа "смешных цен" - одинаковые в разных зданиях. Я про ЕХАТЬ куда-то.

Оставь надежду всяк сюда входящий

А, вообще это верхний пост.

Итак.

Меня зовут Варвара.

Мне двадцать с копейками лет.

Я альпинист, бегун на длинные дистанции, горный гид, дипломированный филолог и училка русского и литературы. Я работаю по специальности уже пять, но, помимо преподавания и гор, я занята в двух молодых проектах. Это центр развития "Обитель", где мы делимся своим опытом в области фитотерапии, психологии, натуральной косметики и телесной практики, и "Мантическая Мастерская", посвященная практическому аспекту прорицания.

Но если оставить в стороне ярлыки, то сюда я пишу про то, что нежно и преданно люблю: про горы, путешествия, ретушь, травы, камни, литературу, мифологию и прочие питающие мою душу вещи. Я люблю делиться кусочками своей жизни. Я путешествую тайными тропами и люблю слушать забытые сказки, которые знают только ветер, камень и вода.

Ко мне можно обратиться за раскладом, личной консультацией и биокоррекцией. 

Я не приветствую негатив и безграмотность, зато мурлычу от похвалы и интереса к тому, что я делаю.

Так что, добро пожаловать!

[показать]

      

Если бы меня спросили раньше, что такое спокойный вечер, я бы, скорее всего, не нашел ответа. В моей жизни спокойствие обычно было коротким промежутком между неприятностями, редким мгновением, когда клинок уже убран, но рука еще помнит его вес...

Я не часто могу сказать, что мне хорошо - обычно стоит только расслабиться, как тут же где-нибудь уже что-то горит, кто-то лезет с докладом, враг вспоминает о моём существовании, а дворец решает, что без меня непременно развалится прямо сейчас. Иногда мне даже нравится, когда в моих покоях шумно. Странное признание для того, кто большую часть жизни предпочитал тишину. Но тишина бывает разной. Есть тишина дозора, когда каждый шорох может оказаться шагом врага. Есть тишина допроса, где даже дыхание звучит как признание. Есть тишина одиночества — та самая, к которой привыкаешь настолько, что перестаешь замечать, как она ест тебя изнутри. А есть шум своих...

Сегодня в покоях вроде и шумно, но... здесь Мирадор, Сорина, Рэн. Исилен. Люди, рядом с которыми можно не ждать удара каждую секунду. Редкое чувство.
Мирадор, разумеется, старательно делал вид, что он совершенно спокоен и вообще случайно оказался рядом с Сориной и вообще не смотрит на нее и ничего такого не замышляет. Рядом с этой эльфийкой делать равнодушное лицо у него получается особенно плохо. Сорина делала вид, что не замечает его взглядов и ей вообще все равно, однако вид у нее был, будто девушка готова в любой момент объяснить дракону правила выживания рядом с ней — кратко, болезненно и без права обжалования. И Рэн... Я вижу, когда ему действительно страшно. Но вижу и когда он делает вид, чтоб просто быть ближе.

Исилен со мной, и это дороже, чем весь замок. Уже этого достаточно. Мне, оказывается, немного нужно, чтобы почувствовать себя живым - не принцем, драконом, который должен держать удар, а просто собой — в комнате, где собрались те, кого я не хочу терять. Я сидел среди них и думал, что, возможно, именно так выглядит мир, который стоит защищать - не государство, трон, башни Каралиса, древние клятвы и не проклятая необходимость каждый раз становиться клинком, когда всем остальным нужен щит. Просто комната... Тепло... Ее смех... Дом — это не стены. Не башня, не охрана, не родовой герб над дверью. Дом — это когда в комнате есть те, кому ты доверяешь достаточно, чтобы повернуться к ним спиной.

И вдруг... Исилен пошутила. Обычная шутка, от которой положено усмехнуться и забыть через мгновение. Я и усмехнулся... не сразу понял, что меня задело. А потом как понял... Шутка — это ведь тоже ложь. Маленькая, безобидная, чтобы просто посмеяться... Просто слова, которые не соответствуют правде и произносятся легко. Никто не считает их опасными. Но если помнить, сколько в шутке может быть правды... Исилен... она не пахла ложью. Совсем. Вот тут стало уже не смешно.

Именно поэтому все случившееся показалось мне особенно мерзким. Я мог бы отмахнуться. Сказать себе, что это другое, что шутка не есть обман, а Исилен не Кармина, не враг, не та, кто станет плести интриги у меня за спиной. Все это так. Исилен смеялась рядом со мной, живая, теплая, моя — и я внезапно услышал голос Кармины: она говорила, что ведьма может быть опасна, что я могу не увидеть угрозу, что связь с ней меня ослепляет: если она солжет, я могу не почувствовать, не заметить. Что чувства, доверие — все это делает меня слепым... Тогда я был готов разорвать Кармину за эти слова, вырвать ей ее поганый язык. Сама мысль, что она могла оказаться права хоть немного, выводит меня из себя. Хочется вернуться, свернуть ей шею уже за то, что ее слова теперь звучат у меня в голове. Но... Кармина предупреждала именно об этом. Эта змея вложила в меня сомнение, и оно... легло.

Я ненавижу, когда Кармина оказывается хоть в чем-то права. Я не верю, что Исилен может обмануть меня. Не хочу верить. Скорее позволю вырвать себе сердце, чем поставлю ее в ряд с теми, кто лгал мне годами. Но теперь эта мысль сидит и зудит. Я смотрел на Исилен и злился... На саму возможность сомнения. На тень, которая легла между нами. Ненавижу саму вероятность того, что однажды буду смотреть в глаза жены и спрашивать себя, не пропустил ли я чего-то важного только потому, что слишком сильно люблю.

[700x700]

В комнате все еще было тепло. Свои все еще были рядом. Но где-то у самого края этого тепла легла тень. И я не знаю, что злит сильнее: то, что она появилась, или то, что я не могу просто приказать ей исчезнуть? Исилен что-то скажет, и я не почувствую лжи. Значит ли это, что она может обмануть?..

Читать далее...

На новой работе просят делать фигню, главное - быстро. Не смотри, не проверяй, не учитывай, не спрашивай, не уточняй исходные данные, главное - выдать 9 этажей за 3 дня. А я что-то не могу так. Если я буду делать фигню, я вся изведусь и себя съем заживо. Вот до сих пор переживаю, что кол-во светильников в последней спецухе не совпало с обозначенным на чертеже.
Видимо, в этой компании я работать не смогу.
Эх, а так порадовалась, что условия подходящие.
Но тут принцип продать побольше, не важно, чего, и получить люлей.

А я не могу делать лажу. По крайней мере, осознанно и специально. У меня все должно быть как правильно.

Ездила в офис. Ожидала треша дома, но вроде все обошлось (или мне не рассказывают), только сломали компьютерное кресло, которое починили в выходные. У Поли тусило в гостях 6 чел, но конечно никто не баловался и оно само, когда Ира на него села :) Ира милая, подружка ее из другого класса. Не буду обижаться.

В офисе много работала, в перспективе 2 огромнейших проекта, в одном 15 этажей, в другом 9. Это прям на пару месяцев каждый, если в одиночестве делать. Когда у нас был отдел на прошлой работе, мы такие делили на всех, чтоб в более адекватные сроки уложиться.
Прикольно, вокруг люди. Слышу обрывки разговоров, как сплетница на лавочке. Пару раз не сдержалась и что-то спросила/ответила.

У детей каникулы, но все тупят дома.
На секциях у Миши каникул нет. У Поли - не знаю. Меня опять из чата художки удалили. Чем я им не угодила? Молчу, не скандалю, просто нужна инфа про занятия...

По загрузке как-то сложно, на домашние дела времени нет, к маме в обед ходить тоже не выходит, иду вечером... из-за этого с Ромой меньше вижусь.

Говорят, жизнь во дворце — это мечта. Так говорят те, кто видел дворец только снаружи. Снаружи он правда прекрасен. А я, кажется, начинаю понимать одну неприятную вещь: это всё не так весело, как кажется, дворцовая жизнь сильно переоценена... Сначала думаешь: красота, роскошь, тебя все берегут, кормят и никуда не выпускают без крайней необходимости. Потом понимаешь: последнее — не то, чтоб преимущество. Дворец действительно красивый, если смотреть на него глазами гостьи. Высокие стены, коридоры, служанки, которые готовы подать все раньше, чем ты успеешь подумать, и лестницы, по которым положено спускаться величественно, а не как я — придерживая живот и мечтая о чем-нибудь съедобном. Когда ты внутри... дворец может оказаться очень похожим на клетку. Золотую, конечно, с мягкой постелью, хорошей едой, заботой, охраной... но клетка от этого не становится просторнее. Сначала мне казалось, что это пройдет. Что я просто устала, что после всего случившегося странно ждать от себя спокойствия. Но чем дольше я смотрю на эти коридоры, тем отчетливее понимаю: замок может стать клеткой не потому, что тебя запирают на ключ. Иногда достаточно, чтобы все вокруг знали, как для тебя лучше. Вэл говорит, что это ради безопасности. Я знаю, почему так происходит. После всего, что случилось, Вэл боится. Он, конечно, никогда не скажет это прямо, скорее откусит себе язык, чем признается, что боится того, что может снова потерять меня. Но я вижу по тому, как он задерживает взгляд у дверей, прислушивается к шагам в коридоре. Я тоже боюсь. Только я начинаю бояться и другого: что однажды проснусь и пойму, что моя жизнь стала клеткой, где все сделано ради моего "блага". Теперь я стою посреди замка и начинаю понимать, что дверь может быть открыта, и все равно ты никуда не выйдешь: за дверью охрана. Вэл смотрит слишком внимательно. Каждый теперь считает мою безопасность чем-то вроде государственной задачи. А государственные задачи, как я уже успела заметить, редко спрашивают, удобно ли тебе быть задачей. Вокруг меня медленно смыкаются золотые прутья. Самое ужасное — я не могу даже злиться на это. Я все понимаю. После того, что произошло, после крови и страха, после моего возвращения — как не бояться? Как Вэлу не сжимать пальцы каждый раз, когда я делаю шаг туда, где он не может встать передо мной? Но понимание не делает клетку менее... клеткой.

[700x700]

Если ты живешь здесь каждый день, замок вдруг оказывается не сказкой. Вэл как бдуто нужен всем, кроме меня. У него дел больше, чем у нормального живого существа должно быть. А я остаюсь в этом огромном замке и начинаю чувствовать себя очень дорогим украшением.

Когда я остаюсь одна среди всей этой роскоши, выясняется, что мне не нужны ни золото, ни шелк, ни идеальный ужин. Мне нужен Вэл. И торт. Обязательно торт. Причем не любой. Потому что обычный торт, который принесут слуги — это просто сладкое. А торт, который Вэл раздобыл сам, почему-то сразу становится в десять раз вкуснее. В нем появляется что-то совершенно особенное. Может, вкус победы. Может, вкус его внимания. Может, я просто окончательно попала под власть неписанных беременных законов, которые нарушать их опаснее, чем дворцовый этикет.

Вэл занят. Постоянно. Я это понимаю. У него сейчас столько дел, что, кажется, даже тень за ним не успевает. Его вызывают, ждут, о чем-то спрашивают, от него требуют решений, присутствия, силы, спокойствия. А я… я остаюсь ждать. Я вижу что он хочет остаться по его лицу, по тому, как он задерживается у двери, но уже мысленно стоит в другом месте, где его ждут дела, люди, опасности и решения. Он мой муж, но еще и принц. Дракон, на которого смотрят с ожиданием. А я жду его. И это, как выяснилось, занятие не из легких. Мне бы хотелось быть разумной. Очень хотелось бы сказать себе: Исилен, не веди себя как избалованная девица, у него важные дела. Каралис не перестанет требовать внимания только потому, что тебе захотелось, чтобы муж сидел рядом и держал тебя за руку.

Я знаю, он не виноват. У него дела. Много дел. Очень много дел. Драконьи, королевские, опасные, важные — такие, рядом с которыми мой внезапный вопрос о том, почему обычный торт не такой вкусный, как украденный мужем, выглядит совсем несерьезно. Хотя это важный вопрос. Потому что торт, который принес Вэл, вкуснее. Даже если он такой же. Даже если его испек тот же повар. Даже если я понимаю, что это глупость, беременный каприз и вообще «Исилен, будь взрослой женщиной». Не получается!

Зато я открыла важный беременный закон. Если торт просто принесли — он вкусный. Если

Читать далее...

Я не люблю допросные комнаты: слишком хорошо понимаю их назначение. В них слетает все лишнее, остается только голос... и ложь, если она есть.

Сегодня я сидел напротив Кармины и слушал женщину, которую много лет называл женой. Я — король. И если в этой комнате прозвучит правда, то принять ее следует именно мне. Кармина сидела напротив меня слишком спокойно для жены, которую допрашивает собственный муж. Даже сейчас она пыталась оставаться королевой. Я видел это выражение лица много лет — гордое, холодное, уверенное в своей правоте. Кармина сегодня наговорила достаточно, чтобы я понял: многое в нашем доме было не таким, каким казалось. В ее голосе не было раскаяния. Я ожидал сопротивления. И не ожидал... некоторых ответов. Еще меньше ожидал того, как эти ответы изменят мой взгляд на Вэлдрина.

Он сидел рядом и едва держал себя в руках. Я чувствовал, каких усилий ему это стоит. Еще вчера я бы, возможно, решил, что в нем говорит лишь ярость. Сегодня — уже не уверен. Вэлдрин всегда казался мне слишком резким, закрытым. Готовым к нападению даже в собственном доме. Теперь я начинаю понимать, почему. Это не оправдывает всего. Но многое объясняет. И неприятнее всего признавать, что часть этих объяснений лежала у меня перед носом годами. За закрытыми дверями, в недоговоренностях, в мелочах, которым я не придавал значения, потому что считал, будто вижу главное. Я не имел права на такую слепоту...

Кармина рассказала, конечно же, не все. Она слишком умна для прямых признаний и слишком уверена в собственной правоте, чтобы счесть свои поступки ошибкой. Но даже того, что прозвучало, достаточно, чтобы я иначе посмотрел на сына. На его резкость, недоверие. Вэлдрин не просто вырос жестким. Его таким сделали. Разумеется, в нем хватает и собственного огня, собственной тьмы, собственного упрямства. Но сегодня, глядя на него, я впервые увидел не только опасного дракона, которого приходилось останавливать. Я увидел мальчика, который слишком рано понял: удара можно ждать вообще отовсюду. И это понимание оказалось тяжелее, чем я хотел бы признать.

Меня удивила Кармина. Но, пожалуй, еще сильнее удивил сын, тем, как много выдержал, как много, оказывается, он замечал там, где я не видел. Вэлдрин знал больше, чем я предполагал, замечал больше. Терпел. И сегодня, несмотря на ярость, сдержал себя — не перешел грань. Для моего сына это куда большее усилие, чем многие способны понять.

Одного допроса мало, следующим шагом будет тщательный обыск в покоях Кармины - я не стану строить приговор, опираясь только на слова. Ее письма, артефакты, тайные места, привычки, решения, которые она принимала без моего ведома и, возможно, против моей власти. Вина есть, и я найду доказательства, которые мне нужны. А если вместе с ними найду еще и правду о собственном доме… что ж. Похоже, давно пора.

Если найду еще и следы собственной слепоты — придется принять и это, потому что сегодня я впервые по-настоящему понял: я был слишком занят государством, чтобы заметить, как война начинается в моем собственном доме.

Читать на Литмаркет

Читать на Литсовет

Читать на Букривер

Плиту купила. Не ту, которую хотела изначально. Не на вб она стоила на 10-ку дороже везде, я плюнула и взяла за ту же цену другую. Горенье. Рома после работы геройски ее подключал, вместо того, чтобы отдохнуть, она впихнулась, ура!
Теперь у меня есть духовка!

Поля вчера к маме еду отнесла, мне вообще некогда было. Хватило времени только ее сварить. Так что очень выручила! Ну и мне важно, чтоб мама общалась не только со мной.

Поздно вечером я еще Мишке куртку зашила. В школе кто-то рукав ему порезал аж в 3 местах. Но нашла светоотражающую полосу широкую, разметила дырки под швы Роминым пробойником, и пришила. Надеюсь, будет держаться. Она какая-то пластиковая по ощущениям, не понятно, что с ней будет при стирке. Будем наблюдать.
Как обычно, куртка любимая, другую носить не хочет. Только чинить :) Вариантов нет.

В честь ДР Ромы заказала роллы, лопали мы их все вместе.
Вечером зашел дедушка (папа Ромы), принес ему конвертик, от тортика отказался. Детям мелкой морковки с дачи принес и УЖЕ НАЧИСТИЛ! Поля ее как семечки грызет. Уже не первый раз, кстати, гостинцами балует, все рады.
Ромина мама сейчас работает за себя и за напарницу, вообще не вдохнуть не выдохнуть, еще и труд физический... Повидаться некогда.

На танцах Роме надарили чаев-кофеев, и он все принес в дом, в семью. Нам, конечно, хорошо. Полина вообще фанат разных фруктовых чаев и собирает коллекцию пакетиков от них (квадратных индивидуальных упаковочек).
Сейчас мы ее еще на чайные церемонии подсадили, это правда не про пакетированные чаи, а про китайские. Я фигурку специальную заказала недавно, развлекаемся. Достали набор, который мне на 30 лет Рома дарил. И в честь рождения той самой Полины, это почти одновременно было. Так что это и ее подарок тоже :)

На новой работе день компании, предлагают сходить в кабак за свои деньги, я пас по нескольким причинам. Но приятно, что добавили в чат по этому вопросу. Пока я там конечно бука букой. Не знаю, с кем и о чем разговаривать, сижу свои проекты делаю.

Меня арестовали. Королеву. Жену Александра. Женщину, которая закрывала те дыры, на которые мой великий муж не желал даже смотреть. Теперь я на допросе. Стол, три стула и артефакт под потолком, которому, видимо, теперь веры больше, чем королеве. Забавно. Это какая-то особая форма унижения. Я годами стояла рядом и видела то, что он предпочитал не замечать...

[700x700]

Я сидела и ждала, когда Александр наконец решит начать этот спектакль. Он вошел - холодный, собранный, уверенный в том, что все делает правильно, осмотрел комнату, проверил артефакт, сел напротив меня с выражением лица, будто он - сила и власть. Я видела в нем дракона, который слишком поздно заметил пожар и решил обвинить в дыме того, кто первым подвернулся под руку. Рядом, конечно, был Вэлдрин — молчаливый, напряженный, с едва сдерживаемой яростью. Он всегда был таким: опасным, упрямым, неспособным отличить власть от права ломать все вокруг. И именно его он оставить на Каралисе. У власти. Рядом с этой ведьмой. Исилен. И никто не видит, что брак с ней — не спасение, а начало конца. Александр устроился напротив. Я смотрела на него и понимала: он уже сделал выбор. И выбрал не меня. Выбрал Вэлдрина. Выбрал этого мальчишку, выросшего в угрозу, из которого, видимо, собрался лепить защитника Короны. Выбрал оставить его на Каралисе, будто земля не дрожит под его шагами. Выбрал оставить рядом с ним Исилен — ведьму, чье влияние почему-то называют любовью.

Любовь... Удобное слово, когда не хочется говорить о зависимости. О слепоте. О силе, которая тянет за нити и заставляет дракона отплясывать, как марионетку. Они рассчитывали, что я дрогну... Как же... Я смотрела на них и думала только об одном: они даже не понимают, какую ошибку совершают. Корона уже дала трещину, но мой муж, кажется, решил бережно держать у самого сердца то, что ее разрушает.

Меня обвиняют, допрашивают... Но я знаю, что делала. Я пыталась удержать Корону от падения. Пыталась остановить то, что творил Александр и его обожаемый сыночка. Меня возмущает не сам допрос. Допрос — ерунда. Меня возмущает, что Александр, умный, расчетливый Александр, позволил ослепить себя. Он видит во мне преступницу, потому что так гораздо проще, чем признать: я пыталась сделать то, на что у него не хватило воли. Защитить Корону от союза, который еще назовут бедствием, если кто-то доживет до этого времени. Пусть делают, что хотят... Я знаю, что была права.

Вот где действительно безумие: король смотрит на собственного сына и не видит цепей ведьмы, хотя должен был бы первым понять, чем опасна такая связь.

Я ненавижу Вэлдрина не за то, что он сын Александра, не за его силу, а за то, что он опасен и даже не понимает этого. А король защищает его.

И меня еще спрашивают, почему я действовала! Да потому что кто-то должен был. Он еще поймет... Вопрос лишь в том, сколько останется от Каралиса к тому моменту, когда он наконец откроет глаза.

Вэлдрин ненавидит меня. Это взаимно. Я не стану украшать правду благородными словами. Я ненавижу его за то, во что он превратился, и еще больше — за то, во что заставляет превращаться всех вокруг. Ради него Александр закрывает глаза. Ради него меня, королеву, сажают за стол допроса и требуют оправданий. Но я не собираюсь каяться за то, что пыталась остановить катастрофу. Пусть Александр думает, что совершает правосудие. Пусть Вэлдрин сидит в тени и скрипит зубами, мечтая сорваться. Пусть эта ведьма кормит их своими зельями и словами. Я знаю цену власти. Знаю цену слабости. И знаю, что ошибки королей обходятся слишком дорого тем, кто потом вынужден вновь отстраивать государство из руин. Однажды Александр поймет, что я была не врагом Короны Теней. Я была последней, кто еще пытался ее защитить.

Читать на Литмаркет

Читать на Литсовет

Читать на Букривер

В выходные я была на 7 небе от счастья, потому что ура, можно не работать.
Даже съездила к сестре в гости. Это Поля придумала.
Кажется, у нее начался-таки переходный возраст. С классом поехала на экскурсию на ВДНХ, она попыталась оттуда после окончания свалить в гости к Саше (двоюродной сестре). Точнее, сперва позвала ее саму на ВДНХ (прям ошибка моего детства, думать, что все, кто живут в Москве, в ней ориентируются на 5+ и могут везде приехать). Саша сказала, что не знает, как добираться. Потом Поля собралась к ним домой (мне ничего не сказала!). Но учительница не отпустила.
В вс она пожелала ехать туда одна. И даже сделала уроки (ага, дипсик решил алгебру, я всё видела!)
Рома к счастью был дома, мог присмотреть за Мишей. Я решила устроить тест - поехать с ней, но она ведет. Если не туда - я иду не туда.
Ну, до Саши добрались. Из косяков - Поля не знала, на какой остановке трамвая выходить; Саша ее там не встретила, хотя вроде договаривались (но до дома Полина дошла сама), не знала номер подъезда и квартиры, этаж, и заранее не узнавала. Хорошо, что связь была в норме в этот день. все быстро решилось.
Там пообщались. Полина с Сашей, я с Олей.
Назад Полина почему-то рассчитывала за мной идти. Ну уж фиг, говорю. Ты назад тоже хотела сама ехать, одна, вот и веди.
До метро нас Оля довезла на своей новой электричке (машина-гибрид, бензин и электрика, и она зеленая, ахаха - в моей голове электрички зеленые, хотя сейчас это уже не так).
В метро все было ок. Поля быстро сориентировалась. А вот когда доехали до пересадки на электричку, начался цирк с конями. Оказывается, она не знает, на каких электричках домой доехать.
Короче, уехали бы мы в Петушки по новому диаметру, но я не хотела на другом конце Московской области оказаться и пришлось все же говорить, куда садиться :) В электричках не ориентируется совсем, хорошо, что я узнала это. Если куда-то на курсы будет гонять, важный момент. А электрички вечером - это вам не метро, которое ходит каждые 3 минуты и всегда можно вернуться обратно.

Из новых впечатлений - опять съездила на работу, меня признали настоящим сотрудником и выдали пропуск, ахаха.
Теперь думаю, как разрулить всё (Слуга двух господ, Труффальдино из Бергамо, надо пересмотреть, там должны быть ответы на мои вопросы, ахаха)
Пока была в офисе, Поля бросила Миху и свалила к подруге на ДР, никому не сказала (мне), в итоге мне звонил Миха в слезах и соплях, боится дома один, а я как бы на работе... в итоге получили опять косяк, потому что в бассейн он не дошел: я ему разрешила сесть за мой комп (а как его еще занять в одиночестве?), а смарт часы он оставил в другой комнате и на звонки не отвечал. еще и связь была не очень.
грущу об этом. Не получается самостоятельность пока.
И на Польку положиться не получается. совсем.
На самого Мишу тоже не получается положиться.
охохо

У Ромы вчера был день рождения, и это самый загруженный работой день у нас обоих. Даже нормально его поздравить не получилось. Он заслуживает хорошего праздника, а у нас какая-то скачка опять. Ну, вроде на работе и на танцах его поздравили.

Я добрался до Кармины. Наконец-то. Я слишком долго ждал момента, когда Кармина окажется напротив меня за столом. Ничего лишнего. Три стула, гладкие стены, свет и артефакт под потолком, фиксирующий каждое слово. Я думал, что буду рад, когда это случится. Ошибся. Радости не было. Была ярость — плотная, тяжелая, осязаемая. Она сидела под ребрами, давила на горло, просилась в руки. Я чувствовал, как близко к коже подходит чешуя, как тело само вспоминает, что у дракона есть куда более простые способы получить ответ, чем вопросы. Но мы пришли не за этим.

[700x700]

Отец сел напротив нее, он вел допрос. Я сел в стороне, чтобы видеть ее лицо и лицо отца, чтобы не вмешиваться раньше времени, чтобы не дать собственной ярости сломать то, ради чего мы вообще пришли. Сцепил пальцы и заставил себя молчать. Так было правильно. Если бы вопросы задавал я, разговор закончился бы слишком быстро. Я прекрасно это понимал. Кармина сидела прямо, неподвижно, с привычным холодным достоинством. Красная всегда умела держать лицо, даже тогда, когда под маской спокойствия начинала проступать гниль, она умела превращать чужой гнев в доказательство собственной правоты. Особенно мой гнев. Поэтому я молчал.

Королева слишком хорошо умеет молчать и изворачиваться, поэтому Исилен приготовила настойку правды, которая показывает ложь. Достаточно одного неверного слова, и тело само выдаст то, что язык пытается спрятать. Синий узор под кожей — и все становится ясно. Красиво, если не помнить, что эта красота появляется там, где человек пытается обмануть. Сначала я усмехнулся: Исилен умничка, зелье работает. Потом уже было не до усмешек...

Я хотел ответов и Кармина говорила... о Короне, о моем безумии, о долге. О том, что пыталась спасти государство от меня, от нашей связи, от того, что Исилен якобы ведет меня туда, откуда нет возврата. Я слушал... очень внимательно. Хотел услышать, зачем. Ради чего. По чьей воле. С кем она говорила. Что собиралась стереть, скрыть.

Сложнее всего было не сорваться: с каждым ее словом мне все сильнее хотелось встать, подойти ближе и разорвать эту женщину на части, хотелось просто закончить все там же, за столом. С каждым ее словом внутри поднималось что-то темное. Чешуя просилась наружу, пальцы ныли, жаждали выпустить когти. Хотелось заставить ее замолчать навсегда. Но это было бы слишком легко, надо держаться. Не встать. Не подойти. Не сомкнуть пальцы на ее горле. Не позволить зверю сделать то, чего требовал каждый нерв. Оскорбления в мой адрес — ерунда, к этому я давно привык. Попытки выставить себя единственной разумной среди слепцов - тоже ничего нового. За Исилен. За то, что пыталась стереть, исказить, вывернуть саму правду, лишь бы удержать собственную власть над происходящим.

Отец остановил меня вовремя, я ему обещал держать себя в руках. Я услышал его голос сквозь шум крови. Сначала — ответы, имена. Связи. Артефакты. Следы. Всё, что она знает, всё, что скрывает, всё, что успела испортить. А потом... Потом посмотрим, сколько правды выдержит Кармина, когда у нее больше не останется лжи. Мне нужны ответы. Все. До последнего имени, до последнего приказа, до последнего следа в ее артефактах и памяти. Потому сидел там и смотрел, как ложь проступает на шее Кармины синими венами.

Иногда удержаться — труднее, чем убить.

Я считал удары собственного сердца. Смотрел, как под ее кожей вспыхивает синий узор лжи, и напоминал себе: сначала правда.

А потом уже решим, что останется от милосердия.

Читать на Литсовет

Читать на Литмаркет

Читать на Букривер

Скажу честно: я привык, что женщины смотрят на меня, как на... Ну... Кхм... Вы понимаете. Серебряная кровь имеет свои побочные эффекты - врожденное очарование и так далее. Нет, я не хвастаюсь. Это просто факт, с которым приходится жить. Просто за годы службы, портов, приемов и дипломатических ужинов я привык к повышенному женскому вниманию. Серебряным драконам достается внешность, голос и то самое проклятое очарование.

[700x700]

Меня редко удивляют женщины... Сорина оказалась исключением, она посмотрела на меня так, будто я не дракон с врожденным очарованием, а досадная помеха на дороге. И отшила. Без колебаний. Признаюсь, это было освежающе и так... изящно! Разумеется, я был очарован.

После всего, что случилось на свадьбе, я собирался остаться у покоев Вэлдрина на страже: рядом должен стоять тот, кто не будет задавать лишних вопросов и успеет выхватить клинок раньше, чем ситуация станет непоправимой. Сорина, разумеется, решила так же. Мы немного поцапались — исключительно в рамках вежливости, конечно, столкнулись у дверей, обменялись несколькими замечаниями, в которых вежливости было ровно столько, чтобы не начать дуэль прямо в коридоре. Она дала понять, куда примерно я могу проследовать со своей помощью... И когда она вдруг пригласила меня к себе, я удивился. Очень.

Я не часто теряюсь. Но в тот миг... Я помню, что с Сориной нельзя торопиться. Нельзя давить. Нельзя путать ее приглашение с обещанием, а предложение разделить ром — с разрешением сократить дистанцию. У нее за плечами достаточно того, о чем воспитанный мужчина не спрашивает, если хочет когда-нибудь услышать решительно положительный ответ. Если бы мне кто-то сказал на свадьбе, что Сорина сама предложит провести ночь не в коридоре, а в ее комнате, я бы посоветовал этому человеку меньше пить. Однако предложение прозвучало. Я очень старательно напоминал себе, что есть границы, которые не стоит пересекать: доверие для нее - редкая и дорогая вещь. Одно дело — быть приглашенным. Другое — забыть, с кем имеешь дело. Я мог бы подойти ближе, серебряная кровь охотно подсказывает такие пути. Но... я не стал. Сорина не из тех, к кому можно лезть с красивыми словами и самоуверенной улыбкой. С ней нужно держать руки при себе, голову холодной, а язык — под контролем. Особенно язык.

Мы говорили долго. О Вэле. О страже. О том, кто из нас упрямее, хотя тут, на мой взгляд, ответ был очевиден и не в мою пользу. Она подкалывала меня, я отвечал, и где-то между очередным глотком рома и ее прищуром я понял, что проигрываю гораздо серьезнее, чем рассчитывал. Потом разговор стал спокойнее. Ром обжигал горло, но... она предсказуемо не смягчилась полностью. Не раскрылась. Не превратилась вдруг в ту, кого можно легко получить. И именно поэтому мне хотелось слушать дальше. И чем дольше длился этот странный вечер, тем яснее я понимал: мне мало просто ее заинтересовать.

Я хочу добиться ее расположения по-настоящему, а не своим природным даром или силой. Вниманием. Присутствием, от которого ей не захочется закрываться. Странное желание для дракона, привыкшего брать курс и идти прямо, но ради этой девушки я, пожалуй, готов учиться лавировать. И, клянусь всеми ветрами, ради этого я готов проявить терпение, хоть оно никогда не входило в список моих главных достоинств. Мне захотелось, чтобы она сама однажды решила остаться рядом. В какой-то момент я поймал себя на мысли: мне мало ее внимания. Мало того, что она меня пригласила и... не выгнала в последствии. Мало этого странного перемирия под ром. Я хочу, чтобы однажды она посмотрела на меня без настороженности. Чтобы сама захотела оставить дверь открытой. Чтобы рядом со мной ей не пришлось держать руку на оружии. Для этого, кажется, придется сделать невозможное: не спешить. Что ж. Если ради Сорины понадобится терпение, я найду, где его взять. Если понадобится молчать — буду молчать. Если придется снова и снова доказывать, что я умею держать себя в руках — докажу. В конце концов, здесь важна не победа, а доверие.

Читать на Литмаркет

Читать на Литсовет

Читать на Букривер

Ушаталась.
Каждую секунду переписки и созвоны, как будто я менеджер какой-то. Мессенжер не затывается. Постоянно что-то шлют, то письма, то чертежи, то ies-ки, еще я вопросы задаю и на них ответы приходят. 100 тонн информации и гонка быстрей-быстрей.
Когда мне к этой пятилетке за 3 года еще один проект подсунуть попытались, я чуть не сдохла. Нет, его передали на аутсорс куда-то, но я же все равно сначала смотрела, изучала исходники, планировала сроки, вот это вот всё... даже в туалет сбегать некогда, пардон.
Так как сдаем большой проект "срочно позавчера", я попыталась ускориться. и выдать расстановку к 4 вечера, как меня просили.
Ну, подумаешь, 3 дня подряд работать с 6 до 6 параллельно на 2х компах, ни на что не отвлекаясь практически. А еще тревожно просываться в 2 ночи и не засыпать до 4х, как отключить эту опцию?
А результат все равно не достигнут. То есть я всё сдала. Но тут же всплыло: "а тут надо подвинуть это" , "пересчитать вон то", "это мы так не комплектуем" и прочее...
Я задолбалась.
И это блин у меня только 1 проект в работе.
Голова-стена.

Надо было на неполный рабочий день подписываться. Полный я тут не выживу, мне кажется.

Я раньше: взяла проект, задала 2-3 вопроса, получила ответы, работаю. Вообще всем пофиг, как и что там я делаю, никто особо не дергает (ну, иногда, если проект очень срочный), сделала - отправила и ВСЁ.
Тут блин не знаешь, что делать - в переписке участвовать нон-стоп или проект делать.

Еще такая с утра думаю, часиков в 9 - вот сейчас всё закончу к 13, и дальше часочек побалдею, а потом отправлю. Надо к 4м, а я к 2м пришлю, ура.
Мне казалось, я прям успеваю с запасом.
Ага, как бы не так! В 15:45 в аврале и панике типа закончила, отправила. И до 5 с чем-то вносила правки. А потом мне опять позвонили и новая фишка у них. ооочень важно, чтоб все линии от угла начинались. Почему-то прошлый их проектировщик сделал не так, и всё было принято. А тут, внезапно, это жесть, кринж и ужас, и так нельзя отправлять. Да блин...
Срок задачи ползет с 1 дня (ну, это сразу было неадекватно) на середину следующей недели... такое себе...
расчет эффективности, говорили они. да, очень эффективно, блин...