• Авторизация


Клубок, комок, пыль _r_o_s_e_ : 13-11-2026 02:02


Ты долго читаешь, а потом тебя начинает тошнить именами. Джамшад Абдуллаев, Пол Остер, Хэрри Мэтьюз. На моих полках стоят только книги, которые мне не нравятся. Олвия Гатвуд, Никки Каллен, Джейн Боулз. От которых мне не удалось избавиться. Сэлинджер, Пинчон, Мураками, двухтомник Кафки, рассказы Фолкнера, Берроуз, Буковски. Экономь своё место и чужое время, не пиши вообще ничего. И все эти книги я люблю сильно-сильно. Ужасный "Каменный мост", долбанный, проклятый, уникальный "C волками жить" и "Роковые девчонки из открытого космоса". Бесконечный Бротиган, которого дарю и покупаю снова и снова, и там его, наверное, тоже никто не читает. Как мышонок, который поселился в сыре. Из-за двойных и тройных рядов окружающих книг тянется ко мне одинокая обезумевшая старуха, забывшая слова и людей, которые их произносили.

"Двойной полдень" с пометками его жены и кофейными пятнами. "Луна — это родинка на теле Махакалы". "Исэ моноготари": "Один государственный служащий, по весне девушкой своей оставленный, вышел из здания суда, покинув, ненадолго правда, докучливую свою канцелярию, пересёк опустевшую к вечеру улицу, углубился в сумрак соседнего двора. Выдохнув сигаретный дым, голову запрокинув, сквозь ветви корявые абрикоса в синем вечернем небе увидел он яркую луну. И когда ледяная капля её, как слеза из глаз возлюбленной, хлопнула по бессмысленной макушке его, сочинил:

Чиновник запрокидывает голову.
Капля луны ледяной.
Прошение отклонено.


...И вернулся к оформлению судебной корреспонденции. Так птица поёт прежде, чем погрузиться обратно в сон".

В этом сне, то есть, я хотела сказать, книге, тоже нашлось место пометкам жены. Когда хайку заканчивается вопросом — в конце её рукою написан ответ. Как может такой нежный человек быть таким грубым? О, он просто охраняет свою нежность. Ты же понимаешь, что происходит, когда человек Охраняет? Правильно.

Его книги! Он прислал мне несколько, и ещё больше обещал прислать. Вот только от него ни строчки я уже не дождусь. Я не художник, он не писатель.

Книги говорят отчётливо. Великолепный Сальников берёт мои руки в свои, большие и тёплые:

— Ну что ты переживаешь? В конце концов, от нас остаётся только это: люди, на которых мы не обращали внимания, и вещи, об которые мы спотыкались.

Ах, Алексей Сальников, будьте со мною всегда, своим несравненным бытом, проглатывающим с равным успехом как ужасающие пытки, так и нежные чудеса. Добрыми мокрыми грязными собаками и трамваями, и сигаретами, и кашлем, и поцелуем, которого не произошло!

— Но я же всего лишь Сальников и всего лишь Алексей. Пять книг у тебя на полке, стоящие слишком дорого и, так уж получилось, слишком дёшево.

— Ещё, Алексей, расскажите мне ещё!..

...Книги, за которые я даже не принималась, и, что ещё хуже, которые прочла, но лучше бы и не читала: Коу, Фрай, Веркин, Фахурдинова, Семеляк. Куда мне вас и что мне с вами? Книги, которые как молнии: "Когда нас держат", "Небо красно поутру". Сжатые, концентрированные. "Калечина-малечина" Евгении Некрасовой: когда я дочитала до середины, я поняла, что дальше что-то просто ужасное произойдёт. Хотя ничего не произойдёт, но я не смогла дальше. Разлагающийся от книги к книге Елизаров. Было весело, когда в "Мультиках" к нему пришёл Мураками, но дальше...

Набоков, Кортасар, Жозе Сарамаго. Сюзанна Кларк, Тана Френч. Дилан Томас. Покупаю, дарю, покупаю, даю почитать. Мариам Петросян. И "Саспыга" Карины Шаинян! И ещё столько же неназванных. Я рада, что прочла вас. Набоков околдует, Кортасар повеселит. Сэлинджер соберёт осколки. Мураками покачает головой. И соврёт Буковски.

Мне они не друзья, они просто люди. Иногда они становятся местом. Шамшад Абдуллаев — Ферганой, Дилан Томас — Уэльсом, Буковски — Лос-Анджелесом, Сэлинжер — Нью-Йорком. Странные парни. Может и Газданов стал Парижем в конце концов, просто я не продвинулась дальше "Вечера у Клэр".

Засиделись мы с тобой, время позднее. От сигарет тошнит. Спасибо, что выслушал, извини за сумбур. Ты, наверное, совсем другие книги читаешь. Только не советуй ничего, умоляю! Верлена, Соколова, Моррисона, Алексеева, Коэна. Ты просто не представляешь себе сколько их ещё. Так делают книги. Они копятся, и больше ничего. Дальше ты сам.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
"Миниатюра" _r_o_s_e_ : 10-11-2026 21:16


Клоун бел, его образ трагичен. Каждая любовь — это хоть чья-нибудь, да смерть. Ты не видишь, ты ослеплён любовью. Он выходит на балкон, чтобы полить цветы.

Когда любишь, ты равнодушен ко всем, ты груб, ты смертелен. Он протягивает к цветам руки, потом прижимает руки к сердцу. Сюда, к моей груди, к моему лицу, в мои сны.

Красные бутоны, их слишком много. И каждый из них — один-единственный. Девушкам, которые думать забыли, и не думали никогда. Что, он? Да нет, быть не может. Никогда не видела его в гриме, никогда не видела без.

Ужасный чемодан прыгает по полу и пытается оттяпать что-нибудь жизненно важное, стоит только расслабиться. Фотографии лиц, забытые даты, музыка игравшая тогда, холод объятий, смех в неприличных местах, всё в ненасытную утробу запихнуть. Запах вина у тебя изо рта, биение электрички, вот она подлетает до небес, когда ладонь сжимает мою, — и не приземляется.

Так и не выросшие мертвецы, птенцы, щенки и котята. Скелетики, пронизанные корнями. Серьёзно глядят, когда подносишь палец к губам: тише, не кричите так громко. Но всё, чего они хотят, это только смотреть вечно из сырой земли глазами цветов на белый балахон, белый колпак, нарисованную чёрную слезу на белой щеке, раскрытые навстречу объятия.

Растите ко мне, мои самые лучшие, мои ненаглядные. Белой молью буду летать я в красных мирах. Балахон и колпак повешены в шкаф, грим смыт. В углу чемодан, засыпая, чавкает остывшей фотобумагой. Когда бывший клоун выходит из пустой квартиры, его большое сердце заполняет её собой, как воздушный шар.

Стена смотрит в стену. Солнечный свет не достигает дна двора-колодца. Вечные сумерки. Шум механизмов, дым, гудок завода оповещает об окончании смены. Тогда дома населяются людьми. Но громче людей гигантское молчание стен, и ярче любых прожекторов темнота в них. И вот ты, уже ты, а не он, выходишь на улицу неузнанный.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии

"Остаток" _r_o_s_e_ : 07-11-2026 07:18


Мы были вместе, и от этого места остались рожки да ножки. Крылья, которые зависли высоко в небе. Сердце, от этого места осталось сердце, наполненное голубой водой. Оля была в этом месте, она фотографировала скалы вокруг, несущиеся над головой облака. Она шла быстро, в этом месте было очень холодно.

Дул ветер. Телефон звонил, но было совершенно непонятно, что ей говорят. Что-то про деньги, которые ей должны или она должна, но она не верила ни единому слову. Она шла мимо цветника с засохшими розами по аллее, посыпанной хрустящей под ногами ракушечной крошкой. Слышно было как стёкла галереи справа от аллеи дребезжат под налетающими порывами.

Место было безлюдно, но ухоженно. Мы ещё вернёмся сюда, когда у нас будет время, но сейчас его не было. Мы были где-то далеко, смотрели на часы. Время было совершенно неподходящим.

Антропоморфный человек-пёс в пальто и шляпе, читавший газету на скамейке, перелистнул страницу, вопросительно воззрился на случайную прохожую на секунду или две. Собаки не умеют разговаривать, хотя и хотели бы. Он снова погрузился в чтение. Оля сделала ещё несколько снимков.

Огромная статья, посвящённая падению снежинок в жёлтом фонарном свете, и не думала заканчиваться. Корреспондент начал с примеров в кинематографе, а потом перешёл к описанию вечера в компании своих друзей, закончившегося тем, что каждый из них, стоя под своим фонарём, перекрикивался с другими в жёлтых шарах бесконечно падающего снега. Было чрезвычайно тепло, писал корреспондент, знать, что ты не один во вселенной у себя в голове.

Но потом наступит весна, писал корреспондент. Из сжатого кулака потечёт растаявший снег. Грязь будет блестеть под ногами как праздник, на который тебя не пустят. Ты услышишь смех и аплодисменты, и музыку в окнах ресторации, оставаясь в темноте вместе с остальными стариками. Бледные пятна наших лиц как смазанные отпечатки пальцев, никто уже не будет искать нас.

Деревья весной, ранней весной, уточнял он, стоят ещё без листвы, сквозь ветви можно видеть бледно-лиловое вечернее небо, услышать поющих, перед тем, как заснуть, птиц. И когда зажигаются звёзды...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии