Я начинал своё сетевое здесь, на ЛиРу. До этого была аська (ISQ, может кто не помнит), однако такой широты охвата она не давала.Так, было пару друзей, с ними и переписывался. Потом, у какой-то девушки увидел фразу "А вот здесь мой дневничок на ЛиРу." Пришёл, посмотрел, заинтересовался. Со временем, оброс друзьями и читателями. Со многими общение перетекло, так сказать и в оффлайн, с некоторыми по-настоящему подружились и общаемся в реальной жизни до сих пор.

Я не знаю, почему вдруг в нашу дневничковую жизнь вдруг вломился Цукерберг со своим фейсбуком, чем он так околдовал всех, что основная масса людей (включая меня) ломанулась писать туда. Не знаю. Возможностью ставить различные лайки-эмодзи? Не знаю. но многие и многие из нас забросили старую добрую Лируху. Открываешь его страничку, а там последняя запись датирована 16-м годом. А многие, как выяснилось, даже полностью отсюда удалились.
Я попытался вспомнить этих безвозвратно ушедших... Тех, кого читал я, тех, кто читал меня... Кого уже больше нет на ЛиРу.

Здесь, разумеется, не все, только те, кто был, по моему мнению более-менее известен

Почти как в анекдоте: «Я ж тебе говорил — место проклятое!»

Иосиф Флавий, Иудейские Древности 15.3.
«...Видя затем, что Птолемей ушел из Газы на Кипр, а мать его, Клеопатра, вернулась в Египет, он в гневе на жителей Газы за то, что они призвали к себе на помощь Птолемея, приступил к осаде также и этого города и стал разорять всю примыкавшую к нему область. Однако военачальник Газы напал ночью во главе двух тысяч наемников и десяти тысяч жителей на иудейский лагерь. Пока было темно, победа оставалась на стороне горожан, потому что в иудеях им удалось поселить уверенность, будто на них напал Птолемей. Когда же рассвело, ошибка эта обнаружилась, и иудеи увидели, с кем имеют дело; иудеи подбодрились, налегли на жителей Газы и перебили до тысячи человек их. Тем не менее горожане стойко выдерживали нападение и не сдавались, несмотря на отчаянное положение и на массу убиваемых иудеями людей (они предпочитали вынести все, только бы не подчиниться врагам своим). Кроме того, они крепились в надежде на то, что знаменитый арабский царь Арета явится и окажет им поддержку. Впрочем, раньше этого Аполлодоту пришлось погибнуть: брат его Лисимах, относившийся к нему с завистью вследствие его популярности у граждан города, умертвил его. Затем он склонил на свою сторону войско и сдал город Александру [Яннаю]. Этот, войдя в город, сперва воздержался от всякого насилия, но затем напустил войско на жителей Газы и разрешил ему наказать их. Солдаты повсюду ринулись на жителей города и стали умерщвлять их. Впрочем, и горожане оказались не робкими и, оказывая сопротивление нападавшим на них иудеям, перебили немалое число их. Некоторые из них покидали дома свои и зажигали их при этом, чтобы ничего из имущества не попало в руки врагов. Другие самолично убивали своих жен и детей, не видя другой возможности спасти их от рабства у врагов. Городской совет, состоявший из пятисот членов и как раз заседавший в то время, когда произошло нападение на жителей, в полном составе бежал в храм Аполлона и искал там убежища. Однако Александр велел перебить и этих людей и, предав затем город пламени, вернулся в Иерусалим после годичной осады Газы.»
[425x426]

Тёща стала увлекаться измерением давления. Меряет через каждые полчаса по три раза с записью результатов. Причем, каждый раз перемеривает разными танометрами, автоматическим, которому не доверяет и ручным, который потом проверяет автоматическим.
По результатам измерения пьётся либо сильнейший максонидин (0,4) для понижения, либо чай-кофе-цитрамон-женьшень для повышения. Причем в начале давление сбивается до опасных величин (90/50), затем в ускоренном темпе поднимается до тоже нехороших ( 160/90).

Одно радует, старушка при деле и у неё остаётся меньше времени для традиционного пития крови.

Нужно обязательно запастись каким нить ядом, позволяющим уйти тихо и безболезненно. Не дай Б-г быть таким вот для собственных детей через 20 лет.

Чем ближе к 60-ти, тем бОльшую роль в твоей жизни начинает играть поликлиника. Боюсь даже представить, что будет через пару лет. Направление на КТ взять - участковый. Талон за несколько дней, очередь беседа. Для обследования нужна биохимия с какими-то особыми параметрами, направление, очередь сдача крови. Забрать результаты на руки - доврачебный кабинет через неделю, очередь 20 человек. Боюсь даже представить, а если бы с прежней интенсивностью ещё и работал бы?

Короче, жизнь инвалида подчинена поликлиническим ритмам.
[526x700]

Нашёл у себя на компе копию старого, почти 20-ти летнего лирушного поста, который почему-то не выдало в поиске. Может, я его готовил и отчего-то не разместил? Он прям с тэгами такой весь... ))) Вот сейчас попробую это сделать. Заодно гляну, работают ли ещё тут старые тэги.

В субботу утром ходили с сынулей на книжную ярмарку. Количество хороших дел в итоговой таблице у него превысило к-во гадостей, и он абсолютно заслуженно потребовал свою законную книжку. Я тоже в своём любимом развале порылся и выудил совершенно очаровательную книгу "Антология литературной пародии". Я, честно говоря, о жанре пародии (литературной) знал только благодаря Александру Иванову из старой советской передачи "Вокруг смеха". Ну, точнее, я конечно догадывался, что наверняка подобными вещами баловались и до него, но как то не думал на эту тему. :):

А в книжке кое какие вещи меня просто торкнули... :): В частности, "Парнас дыбом", или как бы писали о всем известных фактах различные известные поэты и писатели... Итак, кому интересно:

Про козлов.

Сегодня отключили уже третий профиль на фейсбуке. Если по первым двум с грехом пополам они ещё пытались оправдаться тем, что соблюдали свои грёбанные "нормы сообщества", мотивируя свои удаления тем, что я использовал по отношению к провоцирующим ублюдкам слово "мр@зь", то третий мой профиль даже не успел поругаться ни с кем. Никаких предупреждений, никаких банов на сутки, трое, неделю и т.д. не говоря уже о месяце. Просто взяли и выключили.

Не то, чтобы сильно сожалею, просто привык как-то. Да и контактов с нормальными людьми жалко.

Ладно, чёрт с ним.

Я сегодня был счастлив. По-настоящему, целых сорок минут.  Из-за жары и духоты в город пришли грозы, а мне надо было выходить из дома, так что футболку я решил положить в рюкзак. Посмотрел на свой красивый чистый велик, улыбнулся той улыбкой, которая бывает, когда девушка берёт тебя за руку и уводит в комнату, и... Боже, я собрал весь ливень! Это было прекрасно, восторг и наслаждение. Капли хлестали прямо по мокрой коже мышцы под ней работали, не уставая; я даже на самых крутых подъёмах решил ехать вверх, не останавливаясь. Благо мотаться мне нужно было через полгорода, и я носился по нему, крутился перед красными светофорами, высунув язык набок, в жажде возобновить гонку по улицам. Лицо у меня, наверное, было как у тех собак, которые на всяких видео то радостно в кучу листьев запрыгнут, то в снег, то в грязь или воду. Во мне что-то пело. Обожаю ливень. Обожаю промокнуть к хуям до нитки, чтобы стекало, чтобы задыхаться не то от скорости, не то от возбуждения. Нестерпимо хотелось поделиться этим чувством, прямо мокрыми ладонями почти ударом вложить в грудь эти брызги, ах, вот бы гонять с ней вместе! Я даже не мог записать это на телефон, лило так, что невозможно взять его  в руки. Бесшумно скользил по лужам, совсем не поднимая воды, капли искрились в свете фар, я плохо видел дорогу, но остановиться не мог и не хотел.

Завтра тоже должен быть дождь. Пожалуйста.

Вышиби голову цветом красивым,

Излейся лазурной рекой.

Сколько ты выплакал - нитку завитую

Вырастишь острой травой.

Ветер качает тебя, ебаната -

Радуйся, жизнь хороша.

Чего же тебе так отчаянно надо?

И где же твоя душа?

Я последнее время очень нестабилен внутри. Затяжная депрессия и отсутствие близкого человека вылились в такое, что меньше чем за минуту настроение может смениться на прямо противоположное. И есть ещё кое-что, но это совсем ужасно. Такое было уже когда-то, но сейчас я не знаю, что делать, и не попросишь об этом. К тому же я ведь никогда не признаюсь, что со мной что-то не так или что мне нужна помощь. По ощущениям мне пизда, голова просто не выдерживает постоянного напряжения. С таким человеком никто не захочет быть рядом, конечно же, я понимаю, но это единственное, что мне нужно всю мою жизнь. И всегда что-то не так. Мне надоедает эта бессмысленная хуйня.

- Я скучала! - <целует куда ни попадя>. - Скучала очень, Вик, Вик, а ты?
Я держу её лицо в ладонях. Руки дрожат от возбуждения, я не попадаю в губы толком, как подросток..
- Ты не представляешь, кошмар ебучий, но я вот не могу, кроме как тебя, Вввиии...
Кусает в шею, мне пиздец. я к такому не привык, хотя и жду каждую минуту. Она отрывается от меня, смотрит в глаза.
- Здравствуй, милая! - говорю.
- Милая?  Здравствуй? <целует лицо> ебанутый?
- Да.
- Манда! - сжимает меня за загривок. - Ничего не хочешь добавить?
- Я всё чаще думаю, что останемся только мы вдвоём.
Нежно смотрит на меня и гладит плечи и грудь.
- Я этого и боюсь. Я не хочу так, чтобы меня не было без тебя.
- Но мы же не можем умереть.
- А вдруг? Вдруг что-то... - опускает взгляд, утыкается лбом в мои губы. - ...Вдруг что-то другое, чего я не знаю? Чего мы не знаем. Это же будет как жить с трупом.
- Да ты и так с трупом, Хэл. - Она вскидывает глаза.
- Нет, я тебя вижу и чувствую. Вик. Вот посмотри на меня.
Её взгляд не ищет чего-то во мне. Она всегда точно знает, на что смотрит. Глубоко вдыхает.
- Почему ты не пускаешь меня ближе? Ты тоже боишься, да?
Держу её в своих руках, и такое чувство, будто она не отсюда. И ведёт себя, как диковинный зверёк, и будто не дрожь по ней пробегает, а как у кошки, только под пальцами.
- Мне думается, что я ничего не боюсь. Только за кого-то близкого. Но это очень редко. Я просто не хочу тебе даже шанса на какую-то хуйню, понимаешь?
- Так ведь ты же не хуйня.
- Повторяй мне это почаще. А лучше - будь просто рядом. Всегда. Если можешь и... если хочешь.
Тупит взгляд и ковыряет носком землю передо мной.
- Я боюсь. Я. Я даже бояться боюсь. Ты что-то со мной сделал, и я теперь ни туда, ни сюда. Не могу быть прежней. Не знаю, как быть с тобой. Нужно что-то такое, что сильнее нас; знаешь, как на библии поклясться.
- И что это могло бы быть?
- Не знаю...
- Я думал об этом. Думал о том, что можно верить, но вера уходит. Так не работает. Теперь я думаю, что нет ничего сильнее нас самих. Мы уже перешли ту грань, когда можно было опереться на что-то, чтобы переворачивать мир. Теперь мы сами.
Хэл замирает, обдумывая слова. Поднимает голову и прижимает меня крепче.
- Да. Наверное, ты прав. Я как-то по инерции вот жила последнее время и не понимала, что изменилось, почему всё стало сложней. Да, видимо, так. Но я не знаю, что делать без тебя. Значит... выходит, ты моя опора. Чёрт. Что теперь делать?
- Я знаю только один способ.
Вопросительно смотрит.
- Просыпаться друг с другом.
Её глаза распускаются как цветок в этот момент, одни зрачки.

______

...Всю неделю обещали дожди. Мы решили просто спать и проводить по возможности  рядом каждую минуту. Нужно было набраться сил перед тем, как сделать что-то важное, что-то необходимое, а ещё постараться понять, готов ли мир к этому, или это останется между нами. Пока.

Я люблю тебя.