
Роскошный прокат Александры Трусовой, но очень строгое судейство.
Американский фигурист, трехкратный чемпион мира Илья Малинин стоя поприветствовал выступление россиянки Александры Трусовой с произвольной программой на этапе Гран-при ISU в США. Вместе с Малининым россиянке стоя аплодировал вице-президент Международного союза конькобежцев (ISU) по фигурному катанию Дьердь Элек.
Телеведущий, журналист и спортивный комментатор Владимир Познер заявил, что Александра Трусова совершила почти невозможное, вернувшись в профессиональный спорт после четырехлетнего перерыва. - «Только положительно оцениваю ее возвращение. Очень рад за Сашу. Возвращаться всегда очень тяжело даже после какой-нибудь травмы, вылетев на полгода. А тут произошло почти невозможное. Это абсолютно исключительный случай, выдающийся результат», — приводит слова Познера «Спорт-Экспресс».
Олимпийская чемпионка 1988 года, четырёхкратная чемпионка мира в танцах на льду Наталья Бестемьянова высказалась о серебряной медали Александры, которую она завоевала на этапе Гран-при ISU в США. - «Саша прекрасно каталась. Роскошный прокат, но очень строгое судейство. Нашли очень много недокрутов, о которых нам неведомо. Но все понимали, что судить сразу после возвращения на международную арену нас будут строго. Пока не вернутся российские судьи, будет так. Но в любом случае поздравляем Сашу, очень рады за неё», — сказала Бестемьянова.





Лимонные сок и цедра отвечают здесь за свежий цитрусовый аромат. Тесто замешиваем на подсолнечном масле и делим на небольшие шарики. Перед духовкой щедро обваливаем их в сахарной пудре: во время выпечки белая оболочка растрескается, открывая светло-жёлтую серединку. Получается мягкое домашнее печенье без сложной формовки и долгой подготовки.
Ингредиенты:
Яйца — 2 шт.
Сахар — 100 г
Подсолнечное масло — 80 мл
Лимонная цедра &m

За гранью истории
Девяностые годы в России — это не только время малиновых пиджаков, пейджеров и ваучеров. Это было время абсолютной информационной жажды.
Старые советские газеты с их передовицами про надои молока умерли, а новые — желтые, пахнущие дешевой краской — только рождались.
И на их страницах, рядом с объявлениями о скупке цветмета, расцвела самая настоящая магия.
Страна, оставшаяся без идеологического компаса, лихорадочно искала, куда плыть.

Отар Кушанашвили и Евгения Медведева.
Шоумен Отар Кушанашвили критически высказался о работе Евгении Медведевой в качестве интервьюера.: - Я уважаю её как спортсменку, но в журналистике она пополнила армию говорящих голов. Когда вхожу в помещение, сразу вижу, кто читает книжки, а кто — нет. Ваш коллега Дмитрий Кузнецов, старается олитературить ответы фигуристок. Но бросается в глаза: они ничего не читают. Либо поверхностно, две-три странички.
Потом с гордостью заявляют: «Я прочла «Три товарища» Ремарка». — «И как?» В ответ штамп: «Там размышления о жизни и смерти…» По глоссарию, вокабуляру, тезаурусу я понимаю: они даже не знают, что это такое. Словарного запаса ни у кого нет. Ягудин на их фоне — Цицерон. А Плющенко вообще философ. Почему та же Медведева боится позвать меня в свою программу? Да она замучается мои слова гуглить. Подумает, что издеваюсь. А мне придется облегчить лексикон. Иначе как с ней еще разговаривать? Я вижу на экране совершенно неготовых к работе людей. При этом у них куча помощников. Они пишут вопросы, во время интервью диктуют в одно ухо, в другое. И те медленно повторяют: «В чем… по-вашему… смысл… жизни?» Ида Галич тоже не решается пригласить такого монстра, как я. Что она будет делать, когда приду? Зачитывать по





