Девяностые годы в России — это не только время малиновых пиджаков, пейджеров и ваучеров. Это было время абсолютной информационной жажды.
Старые советские газеты с их передовицами про надои молока умерли, а новые — желтые, пахнущие дешевой краской — только рождались.
И на их страницах, рядом с объявлениями о скупке цветмета, расцвела самая настоящая магия.
Страна, оставшаяся без идеологического компаса, лихорадочно искала, куда плыть.
И ей указали путь: Ванга, Кашпировский, газеты с гороскопами на последней странице и люди с пронзительными глазами, обещающие снять порчу по фотографии.