Свадьба, говорят, "рубиновая" - 40 лет.
Особо радует (тьфу-тьфу) - кот Штефан, кажется, оклёмывается.
В жизни меня всё в основном устраивает, кроме комаров в Литве. И мало у литовцев секса в искусстве, ой, мало. Страна католическая. В Паневежисе есть памятник резчику и поэту Петраускасу, где он, трёхглазый, отправляется в путь с клюкой, сумой, котом, кусающим плечо ("житейские заботы") и завязанным в узел причинным местом - так как человек женатый, и лишнего по этой части позволить, увы, не может.
Вообще надо бы сделать маленький обзор дворцов и замков Литвы. Но в моём возрасте люди не делают "что надо". А делают "что хочется". А мне ужасно захотелось докончить одну мою картину, невзирая на проблему со зрением. Дружескую пирушку:

И - литовская усадьба с видом на Тракай (Ужутракис):


Милостыня твоя запотеет в руке твоей - мудрое изречение.
Всегда ли милостыня является милостью?
В древнем христианском памятнике первого века "Дидахе" записаны слова, которые на первый взгляд кажутся странными и даже жестокими:
"Пусть милостыня твоя запотеет в руке твоей, прежде чем ты узнаешь, кому даешь".
Казалось бы, зачем медлить? Увидел протянутую ладонь - брось монету и иди дальше с чистой совестью.
Но рассудительность - выше всего.
Потому что слепая милостыня без рассуждения способна толкнуть человека в могилу.
Один реальный случай обнажает эту страшную правду лучше сотен богословских трактатов:
К ступенькам супермаркета подкатил сверкающий дорогой внедорожник.
Из него вышел холеный, успешный человек в дорогом пальто. У дверей магазина, на промозглом ветру, стоял спившийся, трясущийся бродяга в грязной куртке с опухшим, синюшным лицом и умоляющим, рабским взглядом.
Богач полез в бумажник. Мелочи там не оказалось. С легким пренебрежением и тайным самодовольством он вытащил новенькую красную купюру - пять тысяч рублей - и небрежно уронил ее в дрожащую, грязную ладонь нищего.
![]()
Богач пошел дальше, а в груди его разливалось сладкое, теплое чувство собственной праведности:
"Вот какой я милосердный христианин! Другие кидаю жалкие монеты, а я сразу пять тысяч. Господь наверняка записал мне в плюс этот великий подвиг".
А что произошло дальше?
Нищий не пошел покупать теплые ботинки. Он не купил себе хлеба, крупы или лекарств.
Человек, чья воля была намертво парализована страшным недугом алкоголизма, увидел в этой красной бумажке не спасение, а возможность мгновенно утопить свою боль в смертельном дурмане.
Он набрал самого дешевого суррогата, собрал таких же товарищей по несчастью, и к ночи в заброшенном сарае за гаражами его сердце разорвалось от чудовищной дозы яда.
Утром полиция накрывала простыней окоченевший труп, из кармана которого торчала сдача от тех самых пяти тысяч.
И вот теперь встает страшный, вечный вопрос пред лицом Божьим: что дал этот богач несчастному человеку?
Милость? Он дал ему билет на тот свет.
Он бросил ему пять тысяч рублей не ради спасения его души, а ради того, чтобы дешево откупиться от собственной совести, потешить свою гордость и не вникать в чужую беду.
Если ты даешь деньги пьянице на вино или тунеядцу на порок - ты становишься соучастником его погибели.
Ты не перевязал рану, а влил в нее яд.
"Запотеть в руке" - значит включить сердце и ум.
Это значит остановиться. Не бросать бездумно бумажку, чтобы отмахнуться от чужой грязи, а понести труд любви:
Зайти в магазин и купить горячей еды: хлеба, консервов, чая, пирогов;
Купить в аптеке мазь для его гниющих ног или бинты;
Купить ему теплые носки или перчатки;
Посмотреть человеку в глаза, спросить, как его зовут, и помолиться о нем.
Настоящая милостыня требует пота нашей души.
Откупиться деньгами - легко. Разделить чужую боль, потратить своё драгоценное время и не дать погибающему добить себя - вот подвиг истинного христианского рассуждения.
Милостыня - это не подачка с барского плеча. Милостыня - это лекарство. А лекарство, данное без диагноза, становится смертельным ядом.
из инета


| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|