

О чем ты думаешь красавица родная,
Меня чаруя прядями волос?
От глаз моих свой взгляд не отрывая,
Вновь исполняя тайны лучших грез.
О чем ты думаешь прекрасная Богиня,
Что красивее нет на всей Земле?
Готов века шептать твое я имя,
Не замечая времени вообще.
Готов повсюду следовать с тобой,
Рисуя нежно твой родной портрет.
Не замерзая колкою зимой,
Смотря на твой неповторимый свет.
Хочу опять я губ твоих коснуться,
Тебе признавшись в искренней любви.
Где мотыльки в свечении нежном льются
И дарят нам легко свои огни.
О чем ты думаешь красавица родная,
А может даже иногда грустишь?
Я все отдам тебе моя святая,
Мой бесподобный, ласковый малыш.
Я разожгу бесчисленные звезды,
Во имя нас и наших ярких чувств.
Сорву в садах пленительные розы
И расскажу стихи все наизусть.
Чтоб никогда ты больше не грустила,
В своих раздумьях не была одна.
Чтоб ты меня за все уже простила
|
|


В соцсетях часто цитируют «указ» Петра I: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство». Такого указа, скорее всего, никогда не существовало. Но легенда оказалась живучей не случайно: она точно попала в привычное представление о русском начальнике - человеке, перед которым нужно вытянуться, замолчать и не спорить.
Однако первоначально слово «начальник» не имело ничего общего с бюрократическим самодурством. В древности так называли не чиновников, а святых подвижников и настоятелей монастырей. Как начальник из духовного наставника превратился в чиновника, почему в России начальство связано не только с властью, но и с авторитетом, страхом и ответственностью, и при чем тут глава государства?
Какая осень – глаз не оторвать!
Куда не глянешь, листья золотые!
Не просто осень – Божья благодать!
Ах! Как прекрасна осенью Россия!
Деревья все одетые в парчу,
Их осень, будто в праздник, нарядила,
А я обнять их, каждое, хочу,
Ведь в каждом и любовь моя, и сила.
По небу проплывают облака,
А на земле творит художник осень,
Раскрасила деревья и луга,
И солнце в жёлтом на макушках сосен.
Рябины, словно девицы стоят,
В красивых и нарядных сарафанах,
И до чего ж у них красив наряд,
И ягод сколько в ситцевых карманах!
|
|
