Было в Леонове что-то такое — магнетизм, биотоки, флюиды, не знаю, как это назвать, — что безотказно вызывало у людей положительные эмоции.
Когда мы снимали в Тбилиси «Не горюй!», в перерыве между съемками я решил навестить своего родственника Рамина Рамишвили (тот лежал с инфарктом, а мы снимали недалеко от больницы). Позвал с собой Женю: Рамин будет счастлив.
Врач завел нас в палату. Рамин, когда увидел Леонова, расцвел. Даже порозовел. И соседи Рамина по палате расцвели.
Смотрят на Женю и улыбаются.
Посидели в палате минут пять, стали прощаться. Тут врач попросил:
— Товарищ Леонов, пожалуйста, давайте зайдем в реанимацию. На минутку. Там очень тяжелые больные, пусть и они на вас посмотрят.
Зашли в реанимацию. Та же реакция. И тогда врач взмолился:
— Товарищ Леонов, давайте обойдем всех! Ведь сердце — это очень серьезно, а вы лучше любой терапии на них действуете!
Когда мы обошли все палаты и стали прощаться, врач сказал:
— А в женское отделение?
Делать нечего, обошли и женское отделение… Женя везде улыбался, шутил, — врач был прав, на больных Леонов действовал лучше любого лекарства.
Леонов часто шутил: я снимаю его потому, что он — мой талисман.
Что же, может быть, Женя и был моим талисманом, но главное — он был камертоном.
Он задавал тон стилистике — добрый, смешной и грустный.
Георгий Данелия "Безбилетный пассажир"
* * *
Когда мы говорим, что человек — «солнышко» для другого, мы имеем в виду, что от него исходит свет: доброта, тепло, искренность, поддержка.
От такого человека действительно становится легче на душе, появляется ощущение, что мир чуть добрее и светлее.
Что это значит на практике?
Наша страна – огромная, и исследовать ее можно бесконечно! Путешественники утверждают, что чем дальше от Москвы, тем добрее люди. Чтобы проверить это, необходимо полететь на Байкал.
Время в полете из Москвы в Иркутск составляет 5 часов 40 минут.
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
|
|
За чашкой чая с ароматным кексом...
|
 Говорят, что в Японии есть фирма, спасающая самые безнадёжные браки. Чуткие и многоопытные прошлыми жизнями японцы нашли примитивное, но эффективное, как каменный топор, решение. Без психоаналитического занудства, просто вывозят пару на островок, где ни черта нет, кроме камней и моря вокруг. Муж, готовый забить супругу до смерти, жена, мысленно составляющая формулу отравы, способной отправить к предкам благоверного, выбрасываются на остров с одним одеялом, минимумом инструментов и скудным запасом еды. А катер отваливает. Всё, абзац. Наверняка скандалят по привычке, под крики удивлённых чаек. Потом сидят на разных концах островка и дуются друг на друга. Самые забубённые могут даже поделить остров на независимые государства. Самое странное, что случаев убийства среди клиентов ни разу не было. Потому что первозданная природа быстро брала свое. Камни, солёный ветер, безучастная гладь моря. Ни родственников, ни друзей, ни прочих сочувствующих и заинтересованных лиц в затянувшемся семейном конфликте. Хочешь — не хочешь, а надо жить. И в диких условиях мужик вновь становился мужиком: шёл собирать дрова, ловить рыбу, строить убежище от холодного ветра. Как-то само собой у него получалось отдать свой свитер женщине, заботливо подать руку, переводя через камни, взять тяжёлую работу на себя. А она вдруг открывала, что приятнее всего заботиться о том, кто заботится о тебе. Сидеть у огня и ждать, когда он придёт, замёрзший, но довольный. И ночью, как ни отбрыкивайся, приходилось лежать рядом — одеяло специально выдавалось одно. Любили ли они физически друг друга в эти промозглые ночи, неизвестно, да не так уж важно. Главное, их души проникали друг в друга, грели, врачуя сгоряча нанесенные раны. Кончался их самый нелепый уик-энд в жизни, приходил катер, и уплывали они с островка с умытым солёным ветром лицом и просветлевшими душами. цитата из книги Олега Маркеева «Чёрная луна» |
🎼 В музыке, как и в языке, есть своя грамматика. Одно из её старинных правил гласит: двум голосам нельзя двигаться подряд параллельными квинтами (квинта — это созвучие двух нот, между которыми расстояние в пять ступеней, например «до» и «соль»).
(признаюсь, я в этом ничего не понимаю
)Это гулкое, просторное, будто полое созвучие — так гудят волынка и открытые струны. Красиво — но в учебниках гармонии запрещено веками.
| И вот Пётр Ильич Чайковский, профессор Московской консерватории, пишет пьесу «Июль» — и смело идёт на это нарушение: квинты звучат у него подряд, открыто, во всю ширь. 🌾 Почему? Потому что он пишет не салонную миниатюру, а песню косаря. А народная музыка о консерваторских запретах знать не знает: в её квинтах поёт само русское поле. Ради правды этого звука Чайковский и снимает фрак — простота его «Июля» не простоватость, а высшее мастерство: написать так, чтобы каждый услышал родное, знакомое будто с колыбели. |  |
📚 И он был не один. В те самые годы Россия читала свежие главы «Анны Карениной» — где граф Толстой ставит своего героя в ряд косцов и называет день покоса счастьем.
Издатель предварил пьесу Чайковского строками Кольцова — поэта, который сам мальчишкой кочевал со стадами по степи:
Ты пахни в лицо, ветер с полудня!»
Ты жалуешься на мрак душевный.
На это отвечаю тебе словами преподобного Макария Египетского,
который говорит, что тело человеческое создано из земли;
а для земли, чтобы она произращала плоды, потребны не одна весна и лето, а также осень и зима, и еще не всегда ясная погода, а потребен и дождь, попеременно.
Если бы всегда была жаркая погода, тогда бы все погорело; если бы всегда был дождь, тогда бы все попрело.
Также потребны не только сильные ветры, но, по временам, и… бури, чтобы проносили гнилые и заразительные застои воздуха в гнилых местах.
Подобные потрясения потребны для человека-христианина, носящего земляное тело,
с которым связана его бессмертная душа.
Без таких потрясений христианин не только не может приносить духовных плодов,
но может погибнуть от возношения, что и случилось с падшими ангелами...
Преподобный Амвросий Оптинский
|
А а ведь только вчера