Это просто история без героев, эпизод подслушанных разговоров. Он мечтал, что когда-то их будет трое, и она улыбалась — еще не скоро, он писал за двоих по ночам программы, потому что парню, конечно, проще, и при встрече ее молодую маму называл серьезно «любимой тещей». Он работал, как проклятый, снял квартиру, разбирался в шубах, духах, бриллиантах, и она смеялась: «Уйди, противный!», но у жизни тысячи вариантов. И когда наконец-то купили кольца, вдруг пришел анализ с пометкой «онко-», и романтик с верой народовольца стал ненужным больше больным подонком. Крест вдовы — печальная перспектива, молодая жизнь, не судите строго…
Он остался ночью в пустой квартире — умирать бессмысленно, понемногу, он был предан больше, чем бренным телом, он был предан всем, для чего дышалось, в лунном свете плавилась и блестела рукоять отравленного кинжала. Он не верил в Бога, не верил в черта, он хотел, не мучаясь, просто сдохнуть, но рентгеном заживо перечеркнут, перестал делить «хорошо» и «плохо». И весной — после трех беспощадных химий, воскресая чьим-то порывом воли, он вернулся к жизни — худой, как схимник, обескровлен — только не обездолен. Он отстроил мир — по следам, крупицам, по кирпичику — точно, до сотой дюйма, он сумел от смерти освободиться — и остаться светлым, простым и юным, не просил у неба достойной мести — Бог и так ему предоставил фору, никогда с подругой, потом — невестой не случилось лишнего разговора. У него родился кудрявый мальчик, через год — его отраженье — дочка. Потому что быть не могло иначе. Потому, что быть не могло — и точка.
Через много лет на случайном рынке, выбирая детям хурму и груши, он увидел в нищенке над корзинкой ту, которой однажды он стал не нужен. Им обоим было слегка за сорок, только время въелось в нее печатью… Эпизод подслушанных разговоров, лучше б было просто не замечать их.
Он смотрел — и ужас больничных пыток, всех мучений, что разрывали сердце, в этом взгляде виделся так открыто, что она искала, куда бы деться, что она всей черной, пропащей сутью понимала, что ей за это будет… Сверху мудро и строго смотрели судьи. Мимо шли равнодушно и молча люди.
Они больше не встретились — даже взглядом, никогда друг другу и не приснились.
Берегите тех, кто сегодня рядом. Берегите.
И — оставайтесь с ними.
© Кот Басё Светлана Лаврентьева
[466x700]
Вечерний звон: праздник уходящего дня...
19 октября 1811 года распахнулись двери Царскосельского императорского лицея, чей первый пушкинский выпуск известен всему просвещённому миру. А о последнем, 1917 года, вспомнил исторический журнал «Родина».
Этот курс, 73-й по счёту, тоже не был обделён талантами. Свой поэт Влас Данилов, уже в годы ученичества выпустивший два сборника стихотворений. Свои драматурги, сочинявшие пьесы для лицейского театра. Свой музыкант - Василий Рахманинов, родственник знаменитого композитора, совмещал учёбу с занятиями в консерватории...
Все они с надеждой смотрели в будущее. Но страну уже накрыло метелью Февральской революции.
Через несколько месяцев после выпуска в Могилеве погибнет Влас Данилов. В декабре 1917 года под Таганрогом убьют Михаила Неклюдова, в 1918-м под Ростовом - Бориса Климонтовича, там же в 1919-м умрёт от холеры граф Николай Граббе. Сын известного армянского общественного деятеля Григорий Султан-шах Гирей будет убит в Армении в 1919 году на бронепоезде. В 1920 году под Каховкой смерть найдёт участника Белого движения Михаила Киселевского. В ноябре того же года в Крыму большевики расстреляют Сергея Хвостова...
За редким исключением все выпускники последнего курса оказались в эмиграции. Многие были непримиримыми противниками советской власти. Некоторых, как Михаила Семёнова, ненависть к Советам настолько ослепила, что во время Второй мировой войны он занимался подготовкой добровольцев для заброски в советский тыл. Принял германское подданство, дослужился до полковника...
Но для большинства лицеистов на этой войне не было альтернативы.
Дмитрий Голицын воевал с фашистами в составе французского кавалерийского полка, награждён орденом Почётного легиона.
Николай Гамильтон служил начальником разведки дивизии на Ленинградском фронте.
Николай Давыдов, правнук Дениса Давыдова, в 1942 году вступил в партизанский отряд «За Родину»…
Всех, кому дорога наша история, - с Всероссийским днём лицеиста!
Давай загадаем желание сбыться, встретиться, где-то столкнуться лбами, в списке попасть на одну страницу, к одной иконе прильнуть губами, давай почувствуем это «вместе», нутром, молекулой миокарда, давай случайно — в пролетах лестниц, на полке старенького плацкарта, на фотокарточке летних улиц из «полароида» иностранца; давай загадаем, чтоб нас вернули — и наконец-то начнем сбываться!
© Кот Басё Светлана Лаврентьева
[408x700]
Я пришлю тебе осень в обычном почтовом конверте,
Без дождей и туманов, без сырости, горя и слёз.
Я вложу в него щедро осенней листвы разноцветье.
Только ты постарайся принять мой подарок всерьёз.
Улыбнись и подумай: "Какая красивая осень,
Сколько света и красок, как гроздья рябин хороши..."
Отпусти всё плохое, вздохни без обиды и злости,
И приняв неизбежность, почувствуй, как хочется жить,
Наслаждаться покоем, дышать этим воздухом влажным,
Ощущать в листопаде прощания легкую грусть,
Покорившись, понять: увядание вовсе не страшно,
И принять с упоеньем печали рябиновый вкус.
Я пришлю тебе осень в обычном почтовом конверте,
Пару строчек надежды в него постараюсь вложить.
Ты прочтешь их, и сразу поверишь в любовь и бессмертье...
В увядании листьев увидишь желание жить.
(с) Надежда Капошко
[466x700]
.
Заходишь в глаза. Глаза, как хрустальный зал. Такими глазами смотрят на образа. В прожилках ресниц холодная бирюза. Ныряешь в зрачок, и свет остается за тяжелой портьерой… А ты — у нее внутри. Пустых коридоров путаный лабиринт, под каменным сводом лучина едва горит, ты слышишь своих шагов напряженный ритм, спускаешься ниже — в опасную глубь ее, и воздух почти осязаем, гудит и бьет, и вдох проникает медленно, как копье… Но то, что ты ищешь — дальше. Идем, идем. Седые ступени от сырости чуть блестят, ты в недрах ее беспомощен, как дитя. Летучие мыши из темноты свистят. Ты знаешь, ведь память не рада таким гостям. Ты слишком рискуешь, ты далеко идешь… Безмолвные стены чувствуют эту дрожь. В старинный замок со скрежетом входит нож, и ты открываешь двери, стоишь и ждешь. Потом привыкаешь к бархатной темноте. Здесь нет ни сокровищ, ни груды истлевших тел, но там, на полу, прикована к пустоте, Любовь улыбается. Этого ты хотел? Любовь, от которой скрылась она сама, ее наваждение, демон, любовь — дурман, ее в лабиринте спрятанная тюрьма…
Любовь, от которой ты бы сошел с ума.
Ты молча идешь по лестнице — не свернуть. Мучительно легок, страшен и долог путь. В глазах ее море — выдохнуть и тонуть.
Забудь обо всем, что видел.
Забудь.
Забудь.
© Кот Басё Светлана Лаврентьева
[392x700]
Ручная кладь, иллюминатор, укрыться пледом, слушать джаз — нам больше ничего не надо, все предначертано для нас, как будто бог, большой и нежный, нам стал приятелем в пути. Нас больше ничего не держит, и мы легки, и мы летим. И зрением иного рода мы различаем без труда, как изменяется погода, как вырастают города, как дети требуют рождаться, как слово требует строки. Полета стоило дождаться, и мы летим, и мы легки. Над бесконечностью пространства, над нереальностью потерь свободу равенства и братства мы постигаем в пустоте, в потоке воздуха и света, крылатым ангелам подстать, мы обнуляем километры во славу чистого листа. Иерихонские турбины, всепобеждающий мотив.
Мы избраны и мы — едины.
И мы легки.
И мы летим.
© Кот Басё Светлана Лаврентьева
[700x466]
Дважды оскароносный актер Майкл Дуглас встряхнул Голливуд и свой ближний круг новыми мемуарами «Чертовски хорошая поездочка», вышедшими в октябре. В них 82-летний артист очень откровенно рассказал о своих романах, благодаря которым много лет назад прослыл настоящим Казановой.
Он вспомнил и о многочисленных изменах, и об интрижках со знаменитыми актрисами, и даже о встрече с принцессой Дианой. Кроме того, он раскрыл правду об отношениях с коллегами по съемочной площадке, которую скрывал десятилетиями. Подробнее о главных романах Дугласа - далее.
Что знаменитый актер скрывал десятилетиями? >>>
Анимированная схема ударов по территории Украины 07:30 18 октября 2026 – 07:30 19 октября 2026 года...
Бои под Ореховом:
Запорожское направление остаётся местом крайне ожесточённых боёв. Давно сформировавшаяся «серая зона» и практически статичная линия фронта очевидным образом сказываются на характере боевых действий. И всё же российским бойцам удаётся продвигаться, хотя противник нарастил активность и проводит контратаки.
Как развивается обстановка:
Обширная «серая зона» сохраняется в окрестностях Рождественского и Воздвижевки. Западнее российские бойцы продвигаются на подступах к Любицкому и Барвиновке. Противник не оставляет попыток выйти к реке Гайчур: укрытия и опорные пункты в условиях низкой плотности личного состава позволяют группам обеих сторон совершать глубокие рейды.
В районе Омельника российские бойцы значительно продвинулись. Село перешло под контроль российских подразделений, однако кадры со флагами пока появились только с восточных окраин — видимо, оперативная обстановка не позволила заснять другие части населённого пункта. По нашим данным, есть и более масштабные успехи на данном участке.
Ожесточённые бои продолжаются за Орехов, в который враг перебросил свежие силы и пытается выбить российские подразделения. Удары по его центральной части продолжаются, в том числе ФАБ-1500, что очевидным образом говорит о присутствии там штурмовых групп ВСУ.
Появились свидетельства перерезания противником одного из маршрутов в город со стороны Малой Токмачки, а вот через Новоданиловку штурмовые группы по-прежнему заходят, иногда даже на транспорте, который враг пытается сжечь.
За Новоандреевку продолжаются ожесточённые бои, полного контроля над населённым пунктом никому установить не удалось. По северным окраинам села работают российские БЛА.
Севернее Щербаков сохраняется присутствие врага в лесополосах, что сказывается на возможностях для наступления на Ореховский укрепрайон с запада и потенциального захода в Новопавловку.
Участок в районе Степногорска остаётся стабильным. Враг по-прежнему может заводить в него малые группы, пользуясь лесополосами к северу и контролем над большей частью Приморского, Веселянки и Речного. Сообщения об освобождении Малокатериновки даже комментировать смысла нет. В камышах на территории бывшего Каховского водохранилища продолжаются ожесточённые бои малых групп в условиях густого кустарников.
Практически по всему направлению бои носят ожесточенный и затяжной характера даже с учетом тактики малых групп с обеих сторон. После переброски дополнительных сил в Орехов враг смог потеснить ВС РФ в городской черте, однако и полностью отбросить подразделения российских войск не смог.
Проблем добавляют странности с заявлениями об освобождениях населенных пунктов к западу от Орехова. За Новоандреевку продолжаются бои, а через
Новопавловку ВСУ проводили подкрепления в Орехов из Юрковки для текущих контратак. Оба вышеупомянутых населенных пункта в сентябре и октябре текущего года были объявлены освобожденными, хотя устойчивого контроля над ними не было.
Те же проблемы на рубеже Степногорск – Щербаки. Там есть определенные успехи, да и летнее контрнаступление противника удалось удержать на северных окраинах Каменского, а впоследствии немного отбросить. Однако устойчивых выходов к Конке нет, как и возможности приступить к штурму Малокатериновки, не говоря уже об ее освобождении.
️Однако даже с этими сложностями нельзя говорить о провале штурма Орехова, хотя его замедление налицо. Южные, подконтрольные ВС РФ подступы находятся в низине и тем самым – в уязвимом положении, за дальние западные продолжаются бои. Поэтому возрастает важность восточного фланга – там российские бойцы идут по высотам в обход, как ранее это было при освобождении Малой Токмачки...
если и вправду мы такие несчастные, как кажется нам вечерами,
если мы нежность свою растратили не на тех, кто достоин,
давай просто оставим грусть за плечами
и не будем вспоминать про плохое.
давай побалуем себя спонтанно,
рванем на юг ближайшим рейсом,
свои улыбки распылим по новым странам,
а ты мне пой: «душа танцуй, а сердце — бейся».
ты говори, фотографируй все, что видишь,
знакомься с новыми людьми.
и никогда не бойся оказаться ближе,
чем расстояние руки.
покуда есть еще слова любви,
найди того, кто их достоин.
пока над городом горят огни,
живи смелей, цени простое.
и если вправду говорят,
что стало слишком много грусти,
то ты смахни сомнений ряд —
тоска подержит и отпустит.
но если, все же, перед сном
по векам побежали слезы,
не оставляй на неизбежное «потом» —
несчастье не бывает несерьезным.
ты плачь, сжимая кулаки,
рычи и выпусти на волю
всю боль по руслу той реки,
что от тебя уносит все плохое.
а утром посмотри на нити рек,
переступи, как все на свете,
ведь ты — самый сильный человек
из всех, кого я в этой жизни встретил.
© Владимир Понкин
[698x700]
Русская поговорка «Хлеб – всему голова» довольно старая.
В Советском Союзе хлеб вообще был особым продуктом.
Тем более что именно благодаря ему многие советские люди только и смогли выжить.
Что такое 100 граммов хлеба? Это десятая часть от килограммовой булки не очень хорошего качества, но было время, когда этот кусочек был для человека единственной едой в сутки.
***
У тебя есть осень: листопад и дождь.
У меня есть лето: это - солнце в кубе.
На осенний ветер ты с утра похож.
Я - на ветер летний, что целует в губы.
Мы с тобой - две разных птицы у небес.
Высота - не мера: кто летает выше.
В тридевятом небе от меня тебе -
сто осенних песен, чтобы ты услышал.
***
Родился день… И, кажется, с утра
мне солнце подмигнуло: «Я готово
вершить с тобой прекрасные дела
и праздновать хорошее по новой»..
Как солнце в бабье лето озорно!
Смеющееся, с личным интересом.
Пусть дождь занудный - очень скоро, но
я солнце подружу с дождём-повесой.
***
Вглядеться в осень, найти причину
не хмурить брови, взгляд отведя.
Нельзя влюбиться наполовину.
Вот так и осень: любить нельзя
одну частичку, одну полоску,
один погожий день без дождя.
Любите осень. Лю-би-те о-сень.
Нельзя её не любить. Нельзя.
***
Осень. Такая осень. Письма не пишет в личку.
Просто она не пишет их никому совсем.
Мы к ней, такой, привыкли. Гладим её, как птичку,
по шевелюре рыжей. Нам это - без проблем.
Нам это, в общем, просто: чуть пожалеть, приветить,
капли дождя размазать пальчиком на стекле.
Осень пока игриво в нас запускает ветер.
Ну а ещё умеет в наших сердцах болеть.
© Айла Ше
[525x700]
Мы пишем про осень: мы следуем моде.
А что эта осень придумает нам?
Из прошлого сон, перемену в погоде?
Но только не верю прогнозам и снам.
Мы пишем про осень: какая ты штучка!
Какая ты лапушка, вредина, жуть!
И всё-таки всё-таки веруем в случай
и в лучшее - тоже: давай, как-нибудь
наладим, настроим и даже нарушим,
протянем с ладошкой частицу души.
Вот так и обнимутся близкие души..
А осень опять удивить поспешит:
напишет нас ветром, упрямым и жгучим,
дождём вперемешку с улыбкой людской.
И вот уже маленький солнечный лучик
пробился сквозь будни с осенней тоской.
© Айла Ше
[400x700]
Совы - на шарфике, осень - на вешалке..
Свежие первые листья слетевшие.
В осенях вечно так много намешано:
грустного, светлого, недоболевшего.
В осенях вечно так много накручено
всякого-разного, даже ненужного.
Если вы ждёте счастливого случая,
значит, придёт
то, что вами заслужено.
В осенях вечно так много напрасного:
смеха, простуд и дождливого времени.
Листья летят, ослепительно красные..
Что ж вы так в их красоте не уверены?..
В осенях вечно так много забытого.
В осенях вечно так много… (зачёркнуто).
Но продолжает на прочность испытывать
всех нас, наивных, мечтательных, чокнутых..
© Айла Ше
[572x700]
Это цитата сообщения izzida Оригинальное сообщение
Ментальное очищение развивает способности ума к проявлению иных качеств сознания.
Они не видны обычным взором ума, когда человек размышляет.
Они становятся видимыми в период полного спокойствия при разрешении сложных проблем, для решений которых не хватает знаний и опыта.
Решение таких проблем сводится к поиску аналогов в исходном ассоциативном поле сознания, т.е. косвенным путем.
Это не единственный и не главный путь решения проблем.
На этом пути ум отрабатывает шаблонные варианты решений и в своих действиях не заставляет свой аппарат (аппарат ума) развивать иное, более тонкое качество - чувствительность.
Следующей на очереди после военных, экономических и политических изменений, необходимых нашей стране по мнению западных знатоков, станет религия. А если брать шире, то и наш жизненный уклад, наши традиции, наша культура...
Человек без веры – что лист, оторванный от родной ветки. Ни к чему не привязан, никуда не стремится. И всё бы ничего, если бы это касалось отдельно взятой личности. Но мы говорим о целой стране.
Разве можно называться народом, если внутри нет основополагающего стержня: общих ценностей и ориентиров, единого мироощущения – того, что называется самобытностью, душой? Такой народ обречён на вымирание либо на разобщение.
Хотя нашим западным советчикам пришёлся бы по вкусу любой из этих сценариев...
Фрагмент выпуска «Колонна № 5» от 9.10.2026.
|
