У ноября последняя неделя —
Последний штрих осенний на холсте.
Войдет зима под арию метели
И хоровод закружит во дворе.
Последний штрих к дождям и серым тучам,
К листве опавшей, что была ковром.
Кто знает где нам будет лучше —
СЕЙЧАС или в заснеженном ПОТОМ…
Есть музыка, которую не слушают, в неё входят.
Закрывая глаза, растворяясь,
получая удовольствие и состояние нирваны...
Ощущая каждой частичкой души и тела…
Она вливается в тебя мягко, разливаясь по уголкам,
касаясь нежностью твоей души, вызывая
истинное наслаждение эстета…
Когда каждый звук отдаётся мурашками в теле,
как струна, натягивающая, то отпускающая
в мягком колебании …
Каждая мелодия разливается в теле горячей лавиной,
и тело, принимая, готово поглотить все ноты
без остатка, вызывая целый спектор эмоций...
После которого и наступает музыкальный экстаз…
Есть музыка, которую не слушают, в неё входят.
Закрывая глаза, растворяясь,
получая удовольствие и состояние нирваны...
Ощущая каждой частичкой души и тела…
Она вливается в тебя мягко, разливаясь по уголкам,
касаясь нежностью твоей души, вызывая
истинное наслаждение эстета…
Когда каждый звук отдаётся мурашками в теле,
как струна, натягивающая, то отпускающая
в мягком колебании …
Каждая мелодия разливается в теле горячей лавиной,
и тело, принимая, готово поглотить все ноты
без остатка, вызывая целый спектор эмоций...
После которого и наступает музыкальный экстаз…
У ноября последняя неделя —
Последний штрих осенний на холсте.
Войдет зима под арию метели
И хоровод закружит во дворе.
Последний штрих к дождям и серым тучам,
К листве опавшей, что была ковром.
Кто знает где нам будет лучше —
СЕЙЧАС или в заснеженном ПОТОМ…