...они сидели вдвоем, в комнате, наполненной полумраком и ароматами сандала и терпкого сигаретного дыма, переплетенных между собой, и только ее тихий плач прерывал тишину. Он потушил сигарету о стеклянную пепельницу и обнял ее. Одной рукой он гладил девушку по волосам, нашептывая нежно так, что все будет хорошо, а другой сжимал пистолет. В магазине оставался всего один патрон, и он знал наверняка, что именно для него...
Настроение сейчас - Утро, солнце...
Выйдя из таверны, мы разошлись в разные стороны.
И снова ночь. Две луны. Переулок. И темная фигура под сенью старого дерева.
- Дэйя!
- Крэх! – орочье ругательство само сорвалось с языка, - Нари я! Чего тебе надо от меня?
- Ты не понимаешь, под какую угрозу поставило твое нежелание осознать себя этот мир!
Я озадаченно поскребла в макушке:
- Ты сам-то понял, что сказал? Ик!
Неожиданно меня повело влево, и я пошатнулась. Однако виноват в этом был не Изгой, а хорошее пиво.
Вестник осуждающе покачал головой и сделал какой-то неуловимый жест. Весь хмель вылетел из меня моментально. И вот тут я разозлилась.
- Ты что делаешь? Ты вообще в своем уме? Знаешь, сколько я заплатила за это пиво? И все зачем? Чтобы я тут, как дурра, трезвая стояла и разговаривала в темном переулке с каким-то суеверием? Чернобог тебя раздери и все демоны Преисподней! Я не для того пила, чтобы из-за какого-то облезлого черного козла вернуться домой трезвой! Тьфу!
Я в сердцах плюнула на брусчатку. Горевестник, явно не ожидавший от меня подобной реакции, отступил дальше в тень.
- Ну? Что ты молчишь? Язык проглотил?
Изгой начал потихоньку пятиться от меня.
- С тебя пиво! – завопила я так, что эхо испуганно пробежало по переулку.
- Ладно, - полузадушено пискнул испуганный голос из-под шляпы.
В корчме «Свиная голова» всегда собирались самые подозрительные личности, но вид Изгоя отпугивал любителей легкой наживы, составлявших большинство местного контингента. Я уселась за столик и стала нагло ждать, пока Изгой не принесет пиво. Он и принес. Четыре кувшина. Я облизнулась. По первой кружке мы выпили молча. На середине второй меня потянуло на общение.
- Слушай, Изгой, ты ж говорил, что не можешь войти под крышу дома…
- Так то ж дома! А в этом помещении никто не живет!
Опять молчание. И напряженное разглядывание друг друга. Ну как разглядывание? Шляпу он так и не снял… Его черно-серебряная экипировка, конечно, впечатляла, но на мой взгляд была несколько мрачновата. Черные волосы с редкими серебряными нитями седины рассыпавшись лежали на плечах. Руки затянуты в перчатки.
- Дэйя, из-за твоего упрямства мир в опасности!
- Да что станется этому миру? Чем думали эти Верховные, когда наказывали?
- Дело в том, что сейчас их Сила ослабла. И в мирах, лишенных контроля, начинают зарождаться свои Боги. Не имеющие отношения к Верховным, сотворившим Вселенную!
- И? – я скептически изогнула бровь, - Что в этом плохого?
- Этих Богов порождает первозданный Хаос! Они десрак… деструктивны по своей природе!
- Если Хаос был первозданен, значит, что он же и породил Верховных. А они не дестур… Тьфу! Не дес-трук-тивны по своей природе. Так?
- Так! Но Хаос никогда не был властен над ними. Они – искра Созидания. По крайней мере, твой папаша – точно!
Я наполнила кружки:
- Давай выпьем за Созидание.
- За Созидание!
Выпили. Помолчали. Изгой заметно повеселел.
- Я уже забыл вкус пива… Замечательный напиток!
- Сколько же ты не пил?
- Около семисот лет, - грустно вздохнул вестник.
- Сколько??? – ужаснулась я, - Пей, пей, бедненький! Семьсот лет без пива! Это ж рехнуться!
- Давай за Верховных! – он поднял кружку с белой шапкой пены.
- Ну давай!
Я посмотрела, с каким наслаждением Изгой цедит пиво и еще раз пожалела его про себя.
- Изгой.
- Что?
- Мои друзья говорили, что Верховные, в своем стремлении вернуть меня в лоно семьи могут пойти на убийство всех близких мне в этом мире Разумных. Это так?
- Нет! Никогда! Ты должна сама сделать этот выбор! Иначе ты можешь обратиться к Хаосу.
- Оххх… Хвала Богам! Кстати! О Богах! Люди же молятся Богам здесь, приносят им жертвы… Это что? Или кто? В смысле, откуда взялся весь этот пантеон?
- Это сущности наделенные Силой и созданные твоей семьей и тобой. Они лишь хранители вашей воли. Но если здесь зародятся свои Боги, то они не смогут им ничего противопоставить, не смогут с ними справиться…
- Кошшмар! – я приподняла крышку последнего кувшина, - Ой! Пиво кончилось…
- Сиди, я сейчас принесу еще!
- И пожрать возьми что-нибудь! – крикнула я ему вдогонку.
– Эй, Тай, ты чего такой хмурый? – Дженни, смеясь, ворвалась в кухню.
– А что Костас уже ушел? – Тайлер поковырял вилкой в омлете, не поднимая глаз на сестру.
– Что ты имеешь ввиду? – Дженнифер слегка покраснела и, чтобы скрыть это, отвернулась и достала молоко из холодильника.
– Ну, он ещё наверху? В твоей спальне? – попытка Тайлера посмотреть сестре в глаза не увенчалась успехом: у Дженни был замечательный повод не поворачиваться – она искала стакан.
– Не говори глупостей. С чего ему там быть?
– Тебе ещё повезло, что мама легла спать рано. А мы с Костасом доклад писали. – Тайлер не терял надежды узреть смущение на лице Дженни.
– Тайлер! – Джен резко развернулась, расплескав молоко. – Я что так похожа на идиотку? Я слишком хорошо знаю Костаса, чтобы так сразу… – Она всё же покраснела.
– Ты не веришь ему? – удивился Тайлер.
– Я не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь. И кос не будет! – Дженни аккуратно вытерла молочные капли на полу.
– Значит, не веришь, – констатировал Тайлер.
– Это не… Я… Просто странно. Мы всю жизнь Знаем друг друга. А тут… Что же он раньше думал? – Джен опустилась на стул напротив брата.
– А ты?
– Я?! – Джен вскочила и опять покраснела. – А что я?!
– Он давно тебе нравится, – спокойно произнёс Тайлер, доедая омлет.
– Всё, Тай, это наше с ним дело. – Дженни забрала пустую тарелку брата и поставила её в раковину. Потом немного подумала и решила вымыть.
– Просто будь осторожна, – тихо произнёс Тайлер и, растрепав волосы Джен, вышел из кухни.
Хорошо, что сегодня выходной, подумала Джен, продолжая мыть тарелку, хотя она уже и так была чистой. Хорошо, что у мамы сегодня рабочий день. Хорошо, что они с Костасом вчера вовремя остановились.