Иногда лучший способ сохранить рассудок — улететь из дворца до того, как начнешь говорить со стенами. Я не преувеличиваю. Там за последнее время накопилось столько шума, что даже камни, кажется, устали. Интриги, пророчества, советы, обвинения, объяснения, люди, которые знают о твоей жизни больше тебя самого, — все это хорошо только в одном случае: если можно однажды развернуться и уйти. Мы так и сделали. Я не сразу понял, что действительно устал. С телом проще: оно требует сна, еды, тишины. Его можно заставить держаться дольше, чем следует, но рано или поздно оно все равно берет свое. С головой сложнее. Особенно если привык, что отдых — это роскошь, а роскошь вечно оказывается не по карману. После всего, что навалилось на нас, дворец стал тесным. Каралис достаточно велик, чтобы в нем потеряться даже тому, кто там вырос. Но стены давили. Даже тишина в коридорах казалась слишком громкой, казалась паузой перед следующим ударом. В каждом зале оставался след недавних криков, в каждом разговоре — привкус недосказанного. Поэтому я решил увезти своих.
Мы улетели. Я, Исилен, Рэн, Мирадор и Сорина. Ночь у озера, костер, мясо. Воздух там был, другой, чистый, без придворного шума и без этих бесконечных разговоров, после которых хочется выйти в окно, без лжи, без страха, без взглядов в спину. Я почти расслабился.
Рэну это было нужно не меньше, чем нам. Парень слишком быстро оказался среди взрослых игр. Он пытался скрыть восторг, но ему это плохо удавалось. Ему будто впервые позволили не только учиться быть драконом, но и просто жить. Мирадор, разумеется, позаботился о вине, даже он ожил так, будто отдых — это его личное изобретение. Сорина держалась настороженно, но я видел: ей тишина тоже пошла на пользу. Исилен… Исилен просто ожила, когда мы оказались у воды. Ради этого уже стоило улететь. Озеро было тихим, лес — достаточно темным. Мы разожгли костер, устроились на поляне, и я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не жду удара каждую секунду. Почти. Полностью расслабляться я не умею. Не тот склад характера. Не та жизнь.
Звучит просто и красиво, пока рядом нет Исилен. Мы увидели пещеру. Она была рядом с местом стоянки, а в ней — пещерная медведица. Огромная. Такая, что при виде нее любой разумный человек вспоминает об оружии и том, как быстро он умеет бегать. Любой разумный дракон — о том, стоит ли пачкаться или проще просто рыкнуть. Я успел представить сразу несколько вариантов будущего, и все они мне не понравились. В каждом я вытаскивал Исилен из пасти зверя, убивал медведицу и потом слушал, что бедную зверушку можно было и не трогать. Именно это меня всегда в ней одновременно восхищало и пугало. Медведица была размером с очень плохую идею. Нормальный человек отступил бы. Разумный дракон сначала оценил бы расстояние, выходы и вероятность того, что придется вытаскивать кого-то из пасти. Я увидел зверя и предложил самый простой вариант решения. Охотничий трофей. Да, теперь я понимаю, что не надо было говорить это вслух при Исилен и Сорине. Но в мою защиту: когда рядом с местом ночлега сидит существо, способное разорвать человека быстрее, чем тот успеет пожалеть о прогулке, мысль убрать угрозу кажется вполне разумной. Исилен... так не думала. Она, увидев пещеру с огромной пещерной медведицей, решила, что это прекрасный повод зайти внутрь и познакомиться. Просто зайти. К медведице. Чтобы познакомиться. Я, признаться, не сразу нашел слова. Редкий случай. Обычно получается хотя бы рычать... Я до сих пор не знаю, как описать свое состояние приличными словами. Неприличными — знаю, но Исилен сказала бы, что Рэну это слышать не надо. Я был уверен, что через миг мне придется убивать зверя, вытаскивать жену и потом долго объяснять ей, почему пещерные медведи не входят в список существ, которых можно гладить по голове. Я не часто теряю контроль над собой от страха. От ярости — случается. От боли — бывало. Но от страха за нее… это другое. В такие моменты весь мир сужается до одной мысли: успеть. Я бросился следом, уже готовый закрыть ее собой, вытащить, убить зверя, снести половину пещеры, если понадобится. Не понадобилось. Варунга ее не тронула. Более того, Варунга — так Исилен назвала эту громадину — понимала Исилен, а Исилен понимала Варунгу. Вот тут я осознал, что отдых у нас снова получился… своеобразный. И вот стоишь ты такой, принц, дракон, человек с опытом боя, а твоя жена треплет за ухо пещерную медведицу, которая могла бы перекусить человека пополам.
[700x700]
Медведица смотрела на Исилен, Исилен — на нее, и между ними происходило что-то такое, во что я, если бы не
Не знаю, как Вэл, а я... очень хотела отдохнуть. Нет, правда. Не прогуляться по другому крылу дворца, чтобы сменить обстановку, не посидеть у окна, а нормально. Так, чтобы вокруг были деревья, вода, воздух, не пропитанный интригами, и без постоянного ожидания какого-нибудь подвоха. Потому что дворец — это, конечно, красиво, но я не знаю, кто придумал дворцы. Подозреваю, что этот человек очень не любил свежий воздух и обожал, чтобы окружающие постоянно оглядывались и вздрагивали. Иногда мне кажется, что дворец — это испытание на выносливость. Сначала ты восхищаешься высокими окнами, красивыми залами, мягкими коврами и тем, что тебе не нужно самой искать, где взять горячий кофе. Потом проходит немного времени, и ты понимаешь: за каждым красивым окном кто-то шепчется, и даже ванна ромашкового чая уже не спасает, потому что глаз всё равно дергается. И если еще немного пожить среди этих стен, у меня начнет дергаться не только глаз, но и вся я целиком.
Мне казалось, что если мы наконец выберемся из дворца, я смогу просто вдохнуть полной грудью. Так, чтобы внутри перестало звенеть от бесконечных разговоров, тревог, подозрений, пророчеств и косых взглядов. Я устала от Каралиса. Очень. Да, он величественный. Да, безопасный, насколько вообще может быть безопасным место, где за день происходит больше опасного, чем в лесу за год. Да, там есть стены, охрана, слуги и комнаты, в которых теоретически можно отдыхать. Теоретически. На практике дворец оказался местом, где отдыхает кто угодно, только не мы. Вэл то разбирается с очередной угрозой, то сдерживается, чтобы не убить кого-нибудь, то произносит речи, хотя по лицу видно, что он предпочел бы коротко рыкнуть и закончить на этом. Рэн пытается учиться жить среди взрослых ужасов. Сорина всё время начеку. Мирадор улыбается, будто если быть достаточно обаятельным, можно уладить любой вопрос. А я просто хотела наружу. К воде. К деревьям.
Поэтому когда мы наконец выбрались за пределы дворца — я, Вэл, Рэн, Сорина и Мирадор, — мне показалось, что мир вдруг стал больше. Здесь не надо каждое слово проверять на наличие второго, а то и третьего скрытого ядовитого смысла. Поэтому лес, озеро и возможность просто быть рядом со своими показались чудом. Вэл по инерции пытался контролировать обстановку, Сорина охранять. Мирадор делал вид, что у него всё под контролем, особенно когда рядом Сорина. Улыбался, будто лично изобрел отдых и теперь любезно демонстрирует нам, как им пользоваться. Рэн был самый главный молодец - просто радовался. Поэтому поездка за город оказалась не просто хорошей идеей. Она оказалась спасением. Мне стало легче уже в дороге. Вэл, конечно, всё равно вел себя так, будто отдых — это военная операция, просто с озером. Но я уже начинаю привыкать: если мой муж не проверяет окрестности, значит, он либо спит, либо... это не он. Я его, конечно, люблю, но иногда хочется вручить ему табличку: «Можно просто сидеть и смотреть на озеро. Каралис не рухнет за пять минут». Хотя, учитывая нашу жизнь, может, и рухнет... Но даже ему, кажется, удалось немного выдохнуть.
Место оказалось идеальным. Лесное озеро, чистая вода, поляна, тишина, от которой сначала даже непривычно - в ней слышны не шепотки за спиной, а листья, вода и дыхание тех, кто рядом. Думаешь: ну и где подвох? Подвох нашелся в пещере. В ней, как ни странно, жил огромный пещерный медведь. Вот так. Мы приехали отдыхать, а природа сказала: «Конечно, отдыхайте. Только сначала познакомьтесь с местным хозяином».
[700x700]
Вэл, как настоящий дракон и очень практичный мужчина, сразу предложил решить вопрос по-драконьи: добыть трофей. Шкуру, голову, всё такое. Все драконы стремятся превратить любое живое существо в предмет интерьера или через одного? Мы с Сориной, разумеется, были против. Я предложила не обижать медведя, потому что, во-первых, он был здесь раньше нас. Во-вторых, он ничего нам не сделал. Он просто жил в своей пещере, пока к нему не явилась компания уставших от дворца людей и драконов с очень разными представлениями об отдыхе. В каком-то смысле это мы пришли к нему в гости. Невежливо начинать знакомство с попытки превратить хозяина в коврик.
А в-третьих… ну ладно, я просто никогда раньше не видела пещерного медведя так близко. И, возможно, немного захотела его украсть. Совсем чуть-чуть. Ну а что? Он большой, страшный, красивый и явно лучше большинства дворцовых собеседников. Вэл почему-то не оценил, сказал, что это плохая идея. Не понимаю, почему. По-моему, пещерный медведь во дворце решил бы половину проблем. Например, никто больше не стал бы кричать о ведьмах в коридорах. Сидит медведь — и сразу