Художник Исаак Левитан. Осенний день. Сокольники (1879 год).
В Сокольниках осенний хмурый день,
Над парком небо проседью нависло,
Но листьями играет светотень,
И золотом просвет аллеи выстлан.
Дорожка, убегающая вдаль
Скрывается за поворотом сосен,
Их мрачной неприступности печаль
Нас в мысли о земном пути уносит.
Верхушкам сосен не сдержать венца,
Уносит ветер тёплые денёчки,
Прогнулись молодые деревца,
На тонких ветках хрупкие листочки.
Простая лавочка сейчас пуста.
Художнику здесь каждый штрих так важен.
Осенний парк нам воплощеньем стал
Тоскливой безысходности в пейзаже.
Друг Чехов Левитана убеждал
Усилить одиночества звучанье
И на картине сам дорисовал
Фигурку в чёрном на переднем плане.
Подолом платья листьями шурша,
Сметённых ветром на края аллеи,
Идёт, осенним воздухом дыша;
Задумалась, рукой касаясь шеи.
Оттенки охры как оттенки чувств
На тусклой зелени травы пожухлой,
Тоска холодная наводит грусть,
В размытости мазка она потухла.
Началом звёздным будет вернисаж,
Признанья Левитану не преминуть;
Тревожность и печаль таит пейзаж:
Москву художник вынужден покинуть.Автор: Людмила Фёдорова-Холопова
Читать далее
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
В Закс Петербурга от "Единой России", говорят не прошло ни человека. А "Зелёные" всё-таки получили 3 мандата (из 50).
И стихи почитают немного…
Мне напишут, с душою, ответы.
Как всегда, я почувствую это…
Прибегу, отложив горы быта,
В виртуальность, в которой открыто,
Моё сердце для тех, кто в реале,
Нашу встречу не раз представляли…
Нет дороже их слов во вселенной.
Я привыкла к друзьям постепенно…
Из других городов в этот вечер
Мчатся разные души на встречу…
Мы в онлайне друг друга читаем.
Если грустно, к груди прижимаем,
Виртуально, но искренне, точно…
Снова встретимся тёмною ночью…
Расскажу, что в судьбе – не задача…
И она мне поможет советом.
Поболтаем о том, и об этом…
Без друзей в день осенний тоскливо.
У друзей есть душа, что красива…
И оттуда таинственным светом
Лучик солнца согреет поэта…
Виртуальным друзьям эти строки.
Знайте, вместе мы не одиноки!
Заживают сердечные раны,
От улыбки друзей у экрана…
Автор: Ирина Самарина-Лабиринт
| ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Вряд ли можно упрекнуть меня за, что я не люблю народы, которые сами себя не любят.
Представьте Кривбасс — Криворожский рудный бассейн. Перенаселённый, как Рур. Миллионы народа, в летние месяцы +32, купаться негде кроме трёшки фонтанов и ставков. Говорите, бактериальное оружие? Так это ставок и есть. А Черное море ровно в 200 км. Что такое 200 км? Покажите мне народ, который НЕ СДЕЛАЛ бы скоростной дороги до моря. Час, а то и 40 мин. — для японцев, французов... да кого угодно.
Нет.
Ночь.
И поездом тоже. Какая ж/д появилась, ещё во 2-й половине 19 веке, ззигзагами, для вывоза руды, та и есть. Как же это надо себя не любить? Как же надо не любить свой народ Киеву, чтобы за прошедшие 150 лет он этого вообще не заметил?
И вы хотите, чтобы я любил украинцев?
«Экология удовольствий» — лучший ответ на вопрос «а не говно ли твоя власть?» Например, в Питере я живу в 1,5 км от моря. Выйти бы, пенсионеру, посидеть на лавочке. Ой, как хочется. Но жителю муниципального округа («Коломна») море не доступно, хотя район... береговой! Отгорожены «браунфилдом» - промзоной, сгнившей ещё век назад. «Хоз-шанхаи», поспешно брошенные фабрикантами в 1917-м. Полтора нетрезвых человека на гектар. От ярости я даже сходил, проголосовал за «Зелёных». Не знаю, слышали ли они о качестве жизни.
А в Вильнюсе живу 1,5 км от Канцелярии Президента. Но сосновый лес в – пешей доступности. Полчаса езды до нескольких лесных озер и пляжей, и зона экологического комфорта постоянно растёт. У них не президенты ездят на Валдай, а Валдай к дому подтягивают. Такие вот urban amneties – черт возьми этих литовцев.
…
Одарую нас Крымом, Титан России и не поинтересовался, что это такое. Он до сих пор не знает, что это не точка на карте. До 2014 существовала довольно четкая граница между дорогущей южной частью, где отдыхали исключительно русские - и степным, где отдыхали украинцы. Они практически не пересекались. Т.е. русским и надо-то было не больше четверти Крыма. В те времена столбы украинских городов были густо оклеены «бородатыми» объявами - «В Лазурное», «Скадовск», «Счастливцево»... В 2010 ехали на Тарханкут, но в Черноморском, не доезжая, водитель высадил последних пассажиров - меня с женой, - и заплатил за такси до Оленевки (Аленiвка). Не гонять машину. Что же касается мест, которыми мы проезжал...о-о-о! Примерно так я представляю себе ад. Жара, иссыхающая канава канала, и пара облезлых пятиэтажек посреди степи. За эту антиутопию мы расплачиваемся трупами. Зимой там ещё хуже, хотя это трудно вообразить.... И за эту великую ценность русскому теперь ни в Прагу, ни в Юрмалу? Вы его спросили, он хотел в вашу клетку?
Территориями вообще нельзя ни наказывать, ни награждать — как умудрились «Великие» после войны. Довоенное устройство было корректнее, если не считать абсурдных конгломератов типа Югославии. Границы в скрижалях Божьих не записаны. Тогда альтернатива была, и реальная. Москва бы предложила формулу постоянной скидки на углеводы за владение кусочком Крыма, проложила скоростные магистрали, которые не только весьма сократили бы путь до Южного Берега русским. Они были бы исключительно выгодны и ряду украинских городов — Харькову, Кр. Рогу, Днепру... Но ни себе — ни людям.
Если Россия считала данную границы несправедливой, почему она сначала не сформулировала эту претензию и не попыталась добиться её пересмотра политически? «Ей бы всё равно не дали» - это речь деклассированного элемента, «бумера», который не верит, что кто-то будет слушать его аргументы. Даже разумные.
…
Русский ехал в Кривбасс или Донбасс не потому, что мечтал присоединить его к России. Там
Белочка прыжками
По сосне спускается -
Словно пирожками,
Шишками питается.
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Продолжаю свои путевые записки.
28 августа, после экскурсии в музее-усадьбе Белинского, мы поехали в село Лермонтово, в Государственный Лермонтовский музей-заповедник "Тарханы", расстояние на автобусе 20 км.
Государственный Лермонтовский музей-заповедник "Тарханы" - это усадьба конца XVIII — начала XIX века, где провёл детские и отроческие годы 13,5 лет великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов. Она расположена в селе Лермонтово Пензенской области. До 1918 года село носило название Тарханы. Общая площадь музея-заповедника более 150 гектаров.
История усадьбы уходит корнями в XVIII век. В 1794 году земли купил Михаил Васильевич и Елизавета Алексеевна Арсеньевы — дед и бабушка Михаила Лермонтова.
Тарханы нельзя назвать родиной поэта — Михаил Лермонтов появился на свет в Москве. Его мама Мария Михайловна Лермонтова умерла в Тарханах, когда Мише не было и трёх лет. Его бабушка, богатая помещица, поставила перед бедным зятем ультиматум: либо Юрий Петрович полностью отказывается от воспитания сына и навсегда покидает Тарханы, либо она вычеркивает Мишеля из своего завещания. Юрий Петрович материальное благополучие сына принес в жертву отцовским чувствам и до своей кончины в октябре 1831 года встречался с ним лишь изредка. Всю заботу об осиротевшем мальчике и взяла на себя властная, но души не чаявшая во внуке бабушка.
Читать далее
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
