Поля дракона

Блок-посты, перекопанные дороги, снова блок-посты. Время от времени в полях появляются «зубы дракона» — бетонные конусы, вереницы которых тянутся на километры, прикрытые двухметровыми противотанковыми рвами и, вероятно, сюрпризами, таящимися под землей.

На прощание фотографируемся у стелы, обозначающей границу Донецкой области. Надпись выполнена на русском, рядом с гербом расположена красочная вышиванка — красивое сочетание. В двух шагах от стелы свалены знакомые конусы — то ли лишние, то ли запас для нового строительства.

Вечером мы с Юлей выдвигаемся домой — наши отпуска закончились, за выходные нужно добраться до Тюмени. В последний момент она просит заехать на Аллею ангелов — пожалуй, самое скорбное место в столице Донбасса.

На аллее пусто, у скромного памятника только мы и игрушки — плюшевые мишки и другие куклы, которыми уже никогда не смогут поиграть погибшие дети, жертвы многолетних обстрелов ВСУ.

Игрушек  много, они полностью покрывают нижнюю часть монумента с лаконичной надписью на черном камне: «Памяти погибших детей Донбасса» и перечнем имен. Когда этот список маленьких мучеников перестанет расти?

 

Туристам здесь не место

В Мелитополе отмечаю интересную деталь

Зеленый луч

Красное солнце садится за горизонтом, смеркается. Мы уже не боимся вражеских беспилотников в небе, которые здесь не редкость. Главная угроза на ночной дороге — это собственные блок-посты, где постовые напряженно всматриваются в темноту, зная, что оттуда может прийти опасность.

Вдали вспыхивает яркий свет фонаря. «Блок-пост. За километр нас заметили! — отмечает Костя, но тут же его улыбка исчезает с его лица. — Черт, зеленый луч. Это же коллиматорный прицел! Могут стрельнуть… броник что ли надеть...» Советую включить аварийку. Это часть неформального ритуала, принятого по всему Донбассу: нужно два раза мигнуть фарами, после выключить их, включить аварийку и лишь после медленно заезжать на блок-пост. Продолжаем путь в темноте, освещаемой лишь аварийными огнями. По счастью, все проходит гладко — солдат подходит к машине, задает несколько вопросов и мы едем дальше. Костя заметно успокаивается: «А вы заметили, что он, когда подошел, автомат с предохранителя снял?»

Так проходит несколько часов. Стук в колесе то усиливается, то почти исчезает, дороги практически пусты. Глубокой ночью вползаем в Мелитополь. «Вообще-то здесь комендантский час, но не в поле же ночевать...», — рассуждает Костя.

Минуту спустя нам перегораживает путь военный автомобиль и люди в форме с автоматами на изготовку — ночной блок-пост. «Ваши документы. Документы на машину. Что

Солдатское счастье

Проснувшись в шесть утра, отправляюсь на обследование территории. Блиндажи тут и там, «Урал» цвета хаки стоит в углублении, на лобовом стекле табличка «Орки» — видимо, вместо визитки. Разговорились с контрактником из Омской области — простой сибирский парень, позывной Медведь. В боях уже более полугода, сильно уставший, контуженный («ВОГ на груди взорвался, я теперь плохо слышу на левое ухо») — одним словом, типичный солдат на передовой.

О чем говорили? О фронтовых буднях, из которых состоит жизнь обитателей этого леса. Солнце, Луна, Сапог — названия опорников составляют основу местной географии. Бои тяжелейшие, но линия фронта на тот момент почти не двигалась — типичная позиционная возня в духе первой мировой. 

Пленные попадаются регулярно, но их не так много — в украинской армии действует жесточайшая система контроля. «Недавно привели пленного, говорит, мобилизованный, воевать не хочет как и большинство остальных. Спрашиваем, почему вы тогда не сдаетесь? А как, говорит, сдаться?

Мученики

Маршрут изменился, а значит изменились и планы — мы едем в Кременную — через Северодонецк и Рубежное.

Что можно сказать? Это города-мученики. Их видно издалека — черные фасады многоэтажек, руины магазинов и автозаправок, покореженные машины, сожженная техника.

В Донецке солнечно

В Донецке хорошо. Яркое солнце, чистые улицы, цветы повсюду, девушки в шортах гуляют по набережной и едят мороженое.

Типичные южный город в разгар летнего сезона. Лишь выйдя из машины замечаешь первое отличие — канонаду. Приходы и выходы слышны практически непрерывно — глухо, но постоянно. Местные, видимо, давно к этому привыкли — как мы привыкаем к гулу автомобилей или постукиванию колес на железной дороге.

Потом замечаешь разбитые витрины и мешки с песком, сложенные рядами вдоль некоторых зданий — следы хаотичных обстрелов города, которые ведутся уже девятый год.

Наконец, зайдя в ресторан грузинской кухни, похожий на любое подобное заведение в Тюмени, сталкиваешься с одной из самых неприятных особенностей — на раковине стоит

Доброе утро

Говорят, на свежем воздухе спится крепко, но мне почему-то было не до сна. Проснувшись в 4 утра, отправился изучать окрестности. В домике не осталось ничего кроме раскладушки и матрасов на полу. На стене иконы Божьей матери, в углу напротив — кувалда, на окне — открытка, в которой мальчик из г. Рыбное поздравляет безымянного солдата с Днем защитника Отечества, говорит, что гордится им и обещает, что победа будет за нами. Полочка на стене наполнена молитвенниками для воинов, черными лентами со старославянскими надписями и маленькими

За ленточкой

За ленточку заходим в 9 вечера. Бывший погранпункт теперь просто пункт контроля, но по сути мало что изменилось. Усталый сотрудник в форме спрашивает цель поездки, разглядывает документы и в конце концов пропускает и нас, и машины. Очередей нет, но и пустыми местные дороги не назовешь — то и дело встречаются обычные легковушки, спешащие куда-то в кромешной тьме. А вот куда едем мы?

Изначально предполагалось, что мы расположимся в частном доме в Донецке — это позволило бы разместить во дворе груз и развозить его по отрядам, разбросанным по всем четырем областям. Однако план дал осечку и в последний момент выясняется, что дома нет. По дороге пытаюсь найти замену при помощи знакомой из Донецка, но звонки по объявлениям терпят фиаско — все освободится лишь через несколько дней. В этом смысле ситуация типичная для южного города в разгар летнего сезона. Вот только вряд ли все свободное жилье в Донецке занято туристами.

Алексей подводит итог: «Вариантов нет — едем сразу на первую точку в село Х». Знакомая из Донецка в шоке:

Посылка для Лешего

Первая остановка — возле пос. Вишневогорск Челябинской области. Молодая женщина в футболке с надписью Kitten Club загружает в кузов пикапа коробки с надписями «Вместе мы сила, победа нам необходима» и позывными получателей — Лентяй, Леший... Так жители поселки поддерживают земляков, многие из которых на передовой уже не первый месяц. Сын-подросток вручает нам пакеты с булочками — перекусить в дороге.

Перекидываемся парой слов с Леной (назовем ее так). Обычная жительница российской глубинки, которая мало интересуется политикой и не испытывает лютой ненависти к кому-либо. «Там наши мужья, дети, земляки, — говорит она. — Надо помогать. Мы всем поселком собираем, у многих там ребята воюют». Напоследок предупреждает: «Муж говорит, последнее время бомбят очень сильно. Вы уж поосторожнее там».

Следующая остановка — на выезде из Златоуста, на этот раз вынужденная — сломался пикап. Все машины приобретены и отремонтированы на народные сборы — старались выжать максимум при минимальных затратах, но сюрпризы в такой