


Лимонные сок и цедра отвечают здесь за свежий цитрусовый аромат. Тесто замешиваем на подсолнечном масле и делим на небольшие шарики. Перед духовкой щедро обваливаем их в сахарной пудре: во время выпечки белая оболочка растрескается, открывая светло-жёлтую серединку. Получается мягкое домашнее печенье без сложной формовки и долгой подготовки.
Ингредиенты:
Яйца — 2 шт.
Сахар — 100 г
Подсолнечное масло — 80 мл
Лимонная цедра &m

За гранью истории
Девяностые годы в России — это не только время малиновых пиджаков, пейджеров и ваучеров. Это было время абсолютной информационной жажды.
Старые советские газеты с их передовицами про надои молока умерли, а новые — желтые, пахнущие дешевой краской — только рождались.
И на их страницах, рядом с объявлениями о скупке цветмета, расцвела самая настоящая магия.
Страна, оставшаяся без идеологического компаса, лихорадочно искала, куда плыть.
Вы просыпаетесь после восьми часов сна, но чувствуете себя так, будто разгружали вагоны всю ночь.
Свежесваренный кофе проливается на чистую одежду, ключи теряются в самый неподходящий момент, а безобидная фраза партнера о погоде вызывает вспышку непропорционального раздражения.
Разум твердит, что это временная темная полоса или накопившаяся усталость.
Но тело и интуиция шепчут другое: что-то фундаментально сдвинулось в вашей реальности.
Отар Кушанашвили и Евгения Медведева.
Шоумен Отар Кушанашвили критически высказался о работе Евгении Медведевой в качестве интервьюера.: - Я уважаю её как спортсменку, но в журналистике она пополнила армию говорящих голов. Когда вхожу в помещение, сразу вижу, кто читает книжки, а кто — нет. Ваш коллега Дмитрий Кузнецов, старается олитературить ответы фигуристок. Но бросается в глаза: они ничего не читают. Либо поверхностно, две-три странички.
Потом с гордостью заявляют: «Я прочла «Три товарища» Ремарка». — «И как?» В ответ штамп: «Там размышления о жизни и смерти…» По глоссарию, вокабуляру, тезаурусу я понимаю: они даже не знают, что это такое. Словарного запаса ни у кого нет. Ягудин на их фоне — Цицерон. А Плющенко вообще философ. Почему та же Медведева боится позвать меня в свою программу? Да она замучается мои слова гуглить. Подумает, что издеваюсь. А мне придется облегчить лексикон. Иначе как с ней еще разговаривать? Я вижу на экране совершенно неготовых к работе людей. При этом у них куча помощников. Они пишут вопросы, во время интервью диктуют в одно ухо, в другое. И те медленно повторяют: «В чем… по-вашему… смысл… жизни?» Ида Галич тоже не решается пригласить такого монстра, как я. Что она будет делать, когда приду? Зачитывать по
1. Все, что не является нашим и предназначено не для нас, теперь не будет работать.
Если раньше можно было терпеть нелюбимую работу или находиться в отношениях, которые давно уже себя изжили, то теперь это практически невозможно.
Самый главный сигнал - это отсутствие жизненного тонуса и энергии, ощущение будет такое, как-будто, выжали все соки.