25 октября 1931 года, Париж, Франция - 28 февраля 2011 года (79 лет), Париж, Франция
Я только приехала в Париж, почти никого не знала, не говорила на языке, не понимала, зачем я тут, скучала по ребенку, маме и московским друзьям. Вечерами становилось совсем невыносимо и хотелось выпить. В Маре тогда все еще была, хоть и угасающая, но какая-то своя квартальная не туристическая жизнь. Кафешки и бары были обычными, милыми, недорогими, не «на экспорт», довольно часто открытыми до поздна. Поскольку одна я пить не умею, то я шла в одно из ближайших кафе, садилась за стойку и заказывала вино или покрепче, в зависимости от настроения. Однажды рядом со мной села дама. С ней был молодой человек. Бармен, не спрашивая, поставил перед ней рюмку с чем-то белым и прозрачным, молодой человек ничего не заказал. Я к этому моменту уже изрядно приняла, поэтому повернулась к даме и беззастенчиво ей улыбнулась. Она тоже, как мне показалось, пила уже не первую рюмку. И она улыбнулась. Я сказала (на английском):
-- Я видела до фига ваших фильмов, но сходу могу назвать один: «Рокко и его братья».
Она засмеялась:
---Вы тогда еще не родились
-- Возможно. А! Вот еще один: «Старая дева»
-- Тогда уже, наверное, родились.
Мы пили, курили (еще можно было), говорили о кино, о ее партнерах в фильмах, иногда какие-то имена я помнила, а она не могла вспомнить. Она помнила, что ее любили в России.
Ей было тогда столько, сколько мне сейчас. Я вспомнила по ходу разговора название одного из ее фильмов Elle boit pas, elle fume pas, elle drague pas, mais… elle cause! ( Она не пьёт, она не курит, она не кадрится, но она болтает) , и мы смеялись, что мы делаем ровно все это: пьем, курим, болтаем. И даже иногда кадримся!, -- громко сказала она.
Я видела, что есть проблема, но не знала, какая она. Потом молодой человек помог ей встать, и мы медленно побрели домой. Ее дом был в 3 минутах от моего. Навстречу нам шла молодая дама, которая со словами «Ох, мама» подхватила мою собеседницу под свободную руку, под другую ее поддерживал молодой человек. Дама была женской копией своего отца Ренато Сальватори. Перед их домом мы попрощались. Я тихо спросила дочь, считает ли она, что можно сделать интервью с ее мамой. Она покачала головой: сомневаюсь. Потому что она не захочет?, -- спросила я. Потому что она не сможет, -- ответила она.
Но иногда мы встречались в баре и выпивали, и она что-то вспоминала. И даже иногда выходила на сцену в те годы, посылая на х... альцгеймер. И даже снималась. И когда играла, она побеждала болезнь. Она оставалась невероятно обаятельной, даже в возрасте, даже в морщинах, даже в болезни.
О том, что у нее альцгеймер, стало известно в 2006 году из интервью дочери. К тому моменту актриса страдала этой болезнью уже около 10 лет. После признания дочери фотограф Hubert Fanthomme из Paris Match сделал эту фотографию. Это ее последняя фотография. К концу жизни Анни Жирардо не помнила, что была актрисой. Но мы-то помним.
Сегодня ей исполнилось бы 95.
В этот день 95 лет назад родилась талантливая и многогранная французская кино- и театральная актриса, икона французского кино,одно имя которой гарантировало отличные бюджеты и кассовые сборы, Анни Жирардо
Муза режиссёров, королева мужских сердец переиграла множество обычных женщин: не самых красивых, да и не самых счастливых и вроде бы абсолютно ничем не выдающихся, но её образ на экране – это образ настоящей, плоть от плоти, француженки. Её жизнь действительно была нелёгкой, долгое время Анни разрывалась между работой в Париже и Римом, где актрису ждал любящий, но не совсем путёвый, муж Ренато Сальватори, с которым она познакомилась на съёмках фильма Рокко и его братья.
POEMETTE
Окно открою, шторы отведя,
и в дом вольётся тонкий голос ветра,
и зазвучит, тиха и безответна,
мелодия осеннего дождя,
услышится неспешный ход минут,
и капли, как секунды, будут мелки,
ночная мгла заявится, и стрелки
часов сойдутся вместе и уснут,
и станет жаль исчезнувшего дня,
и жизни всей – она была ли, нет ли? –
её дорог запутанные петли,
за выдуманным счастьем беготня
вернутся вдруг и душу озарят,
давным-давно покрытую коростой,
недавней годовщиной девяностой,
приметами бесчисленных утрат...
А дождь идёт. Пора закрыть окно
и слушать отдалённое стаккато,
глушить печаль с восхода до заката,
и видеть сны, когда темным-темно.
* * *
Музыка olnimusik & suno
ИИ-контент
Словно не было «вчера» –
Дни не более чем тени,
Выгорают вечера
С жёлтым отблеском мгновенья.
Не собрать не пролистать
Ни минуты жизни прежней –
Чередой ушли с листа
Строки в поисках убежищ.
Не найти. Следы давно
Потерялись в зазеркалье –
Там открытое окно
Занавешено печалью.
Там кого-то к ночи ждут,
Обжигаясь ожиданьем,
И свечу с надеждой жгут,
Сокращая расстоянье.
…Словно не было «вчера» –
Оглянусь, а за спиною
Догорают вечера
Вместе с вялою травою…
Июнь 2026
Музыка - Александр Нижников
ИИ-контент
Об уроженке Одессы Анне АХМАТОВОЙ (1889-1966)
Анна Ахматова читает «Музу»
Эта запись была сделана во время первой за сорок с лишним лет поездки Ахматовой за границу.
Декабрь 1964 года.
Воспоминания, которые годы не могут стереть (Эннио Морриконе — воспоминания детства)
Статистика.
- Иван Иваныч, как вы высчитываете среднюю зарплату?
- Ну как? Берём зарплату министра, к примеру миллион и берём зарплату санитарки несколько тысяч. Какая средняя получается?
- Средняя, получается большая.
- Вопросы? У нас всё хорошо.
- А у нас?
- У вас тоже.
- А цены?
- Цены повышаются, но незначительно.
- Незначительно?
- У нас в буфете цены на икру снизились на 20 процентов. Какое повышение в среднем по стране?
- Ну…
- А я вам отвечу. Незначительное! Вы сегодня завтракали?
- Нет.
- А я переел. Значит в среднем мы сытые. Это очень простая арифметика. У вас какое образование?
- Два высших.
- А у меня восемь классов. Но в среднем у нас по одному высшему. У вас сколько детей?
- Трое.
- А у меня ни одного. Сколько получается в среднем по статистике у меня?
- Полтора.
- Молодец. Поймите принцип, я пьяный – вы трезвый. В среднем мы оба подшофе. Вы на машине?
- На трамвае.
- А у меня 8 автомобилей в гараже. Вопрос: сколько у нас с вами машин?
- Не понял?
- Это значит, у вас 4 машины.
- Где?
- Они у вас.
- То есть?
- По статистике.
- А-а.
- Это же просто. У вас квартира сколько метров?
- Я снимаю.
- А у меня 800 метров, дом за городом и 2 гектара земли. Ну? Соображайте.
- Видимо у меня 400 метров в собственности и гектар земли за городом.
- Видите, это же просто. Я в этом году посетил Бали и Гаити. Вы я так полагаю не были нигде. Где мы были в среднем?
- В среднем мы оба были в Турции.
- А если я добавлю ещё свой отдых в Новой Зеландии?
- Получается, я по статистике был в Тайланде?
- Верно. Только что на ваших глазах я нарисовал картину улучшения. Теперь вернемся к нашим баранам. Руководители госкорпораций в золоте купаются, остальные с вермишели на курицу. Какая общая картина вырисовывается?
- Ну, не так уж и плохо.
- А если я скажу, что доходы руководителей госкорпораций увеличились втрое. Что получается в среднем?
- Получается жить стали лучше. В среднем. По статистике.
#АндрейКовалёв
Романс «Мне сегодня так больно» — это пронзительное танго, ставшее визитной карточкой легендарной певицы Изабеллы Юрьевой.Стихи написал муж певицы, журналист и литератор Иосиф Аркадьев (настоящая фамилия — Эгз) в начале 1920-х годов. Музыку к ним позже подобрал композитор Александр Островский. А это мой Cover
https://www.facebook.com/prophotosvideosmiami
Ради Бога, явись мне под утро, когда
упадёт с небосвода шальная звезда
и рассыплется брызгами света,
и откроются взору крутые мостки,
по которым, земной не приемля тоски,
ты пройдёшь, тишиною согрета.
Я безвольные руки к тебе протяну,
как волной унесённый, идущий ко дну,
в ожиданьи внезапного чуда,
и увижу, как тает зыбучая мгла,
из которой ты вдруг появиться смогла
из глубин, из вершин, ниоткуда.
Но проснусь, и увы – ни тебя, ни мостков,
и пойму, до чего ж этот мир бестолков,
жизнь уходит, и нет ей возврата,
умолкают слова, обрывается нить,
и напрасно кого-то за это винить,
может, просто судьба виновата.
А цветок заалел, а дубы зелены,
летним зноем и грозами утомлены,
месяц август, небес поволока,
ты уходишь куда-то в туманную высь,
но однажды хотя бы во сне появись.
Жизнь прекрасна. Душа одинока.
* * *
OLNI Voice (в песне я использовал свой голос)
Что дальше, Господи, что дальше?
Ночей разорванный батист,
И наземь поутру упавший
Каштана рваный, ржавый лист.
И снова слово к слову ляжет,
Строка к строке – пойми, зачем…
И как всегда, смолчишь о важном
В круженье муторных ночей.
И снова у окна безмолвно
Тебе стоять, листать года,
И дождь о чём-то монотонно
Тебе расскажет, как всегда.
И где-то близко ли, далёко,
Взорвётся небо – отойди…
И вскрикнет ветер в водостоке –
Сентябрь. Война. Слова. Дожди…
Что дальше, Господи, что дальше…
Сентябрь 2026
* * *
Александр Нижников с Игорем Маркесом.
Книга. Я уже не умру молодым...
“Лирики у него нет, и слава Богу…”, – написал обо мне Евгений Евтушенко в аннотации к юмористическому стишку, который он включил в антологию “Строфы века”. Он, правда, добавил к этому: “…он умеет смеяться, а этот дар встречается много реже, чем лирический.” Евтушенко, однако, был неправ: лирика у меня есть. Просто он её, вероятно, не читал.
Я никоим образом не причисляю себя к известным поэтам, но даже в том узком кругу, где знают мои стихи, большинство читателей считают меня юмористом и сатириком. Меньшинство же моего юмора (в особенности – еврейского юмора) не воспринимает, зато лирику – ценит. Сергей Довлатов в одном из писем так изобразил моё творчество:
“Я посмотрел твою книжку, и у меня есть одно соображение. Если бы я не любил тебя как человека и поэта, и не считал одним из талантливейших людей, встреченных мною в жизни, я бы никогда не стал давать тебе никаких советов и рекомендаций. Но я, действительно, восхищаюсь тем, что ты пишешь, и потому считаю себя вправе произнести одно дружеское заклинание. Я знаю, что ты наплюёшь на мои советы, но именно дружеское чувство и уважение к тебе заставляют меня морочить тебе голову. Так вот, по моему глубокому убеждению ты – выдающийся трагикомический поэт, говоря вульгарнее – юморист и сатирик, именно в этих параметрах достигший полного и абсолютного своеобразия – и в жанрах, и в тоне, и в лексике. Что касается твоих лирических стихов, то я никогда не говорил, что они плохи или посредственны, и никогда так не думал, просто я считаю, что ты не являешься уникальным (в единственном числе) поэтом-лириком. На твоём уровне и в близкой тональности пишут ещё какие-то люди – Самойлов, Кушнер, Липкин. Короче, я считаю тебя в юморе – уникумом, а в лирике просто талантливым поэтом”.
Я думаю, Довлатов сильно преувеличил мои поэтические достижения. Я не считаю себя ни юмористом, ни лириком: зачастую в лирике присутствует юмор, а юмор тоже не существует сам по себе. Если меня назовут просто поэтом, я буду счастлив.
Для этой книжки я отобрал стихи, которые представляются мне лирическими.
…И вдруг среди ночи раздастся последний звонок,
закроются двери, погаснет хрустальная люстра,
и выйдут на сцену волшебные люди искусства,
и музыка грянет, и в мире не станет тревог.
Проснётся душа и коснётся натянутых струн,
тугих, семижильных, скрипичных и виолончельных,
и я оживу, будто выпив бальзамов лечебных,
и буду опять, как бывало, беспечен и юн.
И вся моя жизнь вдруг покатится наоборот,
вернутся друзья, молодые объятья и лица,
покажется мне, что судьба в мои двери
Это цитата сообщения Dmitry_Shvarts Оригинальное сообщение
Наводишь курсор на любую точку мира, и слушаешь местное радио. Круто. Это не просто КРУТО это фантастика... даже в наше виртуальное время...
