Ничего нет на свете вечного.
Все исчезнет на век, как дым.
Среди времени быстротечного
Все становится вдруг пустым.

Улетают простые истины,
И сменяются на тоску.
И она, горячо и искренне,
Поднесет пистолет к виску.

Ничего нет на свете прочного,
Сколько жизнь нас не будет бить,
С наступлением утра точного,
Будет нечего нам любить.

Все рассыплется в прах, развеется,
Раны в сердце вновь не зашить.
Остается опять надеяться
Это снова не пережить.


© Яна Бражник
[689x700]

Успокойся. Вдохни. Будет все хорошо.
Будут осень и листья. И дождь в капюшон.
Будет лес и прохлада прозрачного дня,
И закат на обрыве желтей янтаря...
Будут сонные звезды, туман на мосту,
И собака-бродяга на старом посту.
Успокойся. Вдохни. Знаешь, скоро зима...
И из серых вдруг белыми станут дома,
Снова праздники, жизнь, суета и мороз,
Гололед на дорогах, обветренный нос...
Будем греться в кафе, вспоминая наш год,
Ты укроешь от сотен, от тысяч невзгод,
Ты расскажешь о солнце в лучах фонаря,
Я закутаюсь в шарф седины января...
Будет нежность без слов и кинжалов в спине,
Будет кошка о чем-то мечтать на окне...
Мы рождаемся вновь с самой чистой душой.
Успокойся. Вдохни. Будет все хорошо.




© Анастасия Ермашкевич
[562x700]

[500x487]

Остановись на мгновенье,
оглянись на прощанье,
Неподвластное время,
Не щадит обещанья.
- Будешь ждать?
- Да, конечно!
- Не забудешь?
- Ну что ты…
Увозил ее поезд
в поднебесные своды.
Расправляла разлука
свои черные крылья,
И как - будто от скуки
этот поезд ловила.
Он ходил на перроны,
Он встречал там рассветы,
Все свои обещанья,
превращая в обеты.
Обманулась любовь
в ожидании встречи,
А в ушах гул колес
отбивал слово «ВЕЧНОСТЬ».


© Лариса Фаттахова
[393x700]

[400x700]

Не надо усложнять.. Ни дни, ни ночи..
Прокручивать проблемы в голове,
Искать подтекст меж чьих-то слов и строчек,
Не надо усложнять. Ни в чем. Нигде.

Отсейте негатив. Так будет легче,
Чем клясть себя, судьбу и что-то там..
Любой из нас намного человечней,
Когда в душе нет груза прошлых драм.

Не надо усложнять.. Налейте кофе…
Окно откройте.. Сделайте глоток..
И отпустите боль и катастрофы,
Остатки грусти, горестей, тревог.

Не надо усложнять. Вдохните ветер..
Все, кроме жизни – мелочи, пустяк..
Все лишнее отсейте на рассвете
И станьте чуть счастливей просто так..

(с) Злата Литвинова
[497x700]

Октябрь — стремительный, такой сочный, такой ароматный в своём золотисто-алом сиянии, с ранними белыми заморозками, с ярким преображением листьев — это совсем другая, волшебная пора, последний дерзкий ликующий всплеск перед лицом надвигающейся стужи.

(с) Джоанн Харрис
[527x700]

Она стояла на обрыве, где ветер не шептал — он кричал. Он рвал волосы, швырял в лицо холодные капли дождя и будто хотел сорвать с неё всё: и память, и саму способность чувствовать. Но она не отворачивалась. Она подставляла лицо этому шквалу, потому что только так могла услышать его голос — не в тишине, а в самой буре. Однажды она вернулась домой и увидела, что колокольчик, который он подарил, лежит на полке, замотанный в ткань. Дочь сказала: "Звенит без конца, нервы мотает". Я молча развернула его, сняла ткань и повесила на гвоздь у окна. И когда ветер снова ворвался в комнату, колокольчик запел — тонко, отчаянно, будто звал кого-то. И в этом звуке ОНА услышала не просто металл, а его дыхание, его нетерпение, его.. "я здесь, я всё ещё здесь". Она не верила в призраков. Не верила в то, что мёртвые возвращаются. Но верила в то, что любовь — это не чувство, а сила. Сила, которая меняет воздух вокруг тебя. И если раньше он любил её так, что рядом с ним даже тишина становилась тёплой, то теперь его любовь стала ветром — неукротимым, иногда жестоким, но единственно честным. "Я слышу тебя", — прошептала она в этот вой, и впервые за долгое время слёзы не обожгли глаза, а просто скатились по щекам, как дождь. Без боли. Без отчаяния. Как что-то естественное, как часть этого ветра. С того дня она перестала прятаться от бурь. Если шёл шторм — она шла к морю. Если ветер срывал листья с деревьев — она смотрела, как они летят, и думала: вот он, его почерк. Беспокойный, стремительный, живой. И когда кто-то спрашивал её, как она может так спокойно стоять под ливнем, она улыбалась и говорила: "Я не одна. Со мной тот, кто научил меня слышать ветер". муз. История любви Ла-Русь

Читать далее...

А жить бы надо, как погода.
То бишь, в любое время года
И в день любой, и в час любой,
Всегда и всюду — быть собой.
Погода чувств своих не прячет:
Когда ей плачется, то плачет,
Когда ей холодно, дрожит,
Когда ей весело, блажит.
Короче, делает, что хочет:
То вешним лучиком щекочет,
То слёзы льёт в ночной тиши.
И то и это — от души.

© Лариса Емельяновна Миллер
[393x700]

Вы, идущие мимо меня
К не моим и сомнительным чарам, —
Если б знали вы, сколько огня,
Сколько жизни, растраченной даром,

И какой героический пыл
На случайную тень и на шорох…
— И как сердце мне испепелил
Этот даром истраченный порох.

О летящие в ночь поезда,
Уносящие сон на вокзале…
Впрочем, знаю я, что и тогда
Не узнали бы вы — если б знали —

Почему мои речи резки
В вечном дыме моей папиросы, —
Сколько тёмной и грозной тоски
В голове моей светловолосой...

(с) Марина Цветаева
[558x700]

отражение в зеркале – хрупкая оболочка.
если знал бы, как жить, не писал бы об этом в строчках.
убегал от себя, из себя вырывая тексты.
худший способ забыться – тоску заменить на бегство.

если понял основы, то значит ты выиграл жизнь.
осознание в том, что ничто нам не принадлежит
и никто.

мы – исток, паутина нейронных связей.
мы – есть то, что однажды закончится в одночасье,
как и всё, что до этого было и будет после.

вот я маленький, а за окном умирает осень.
вот играю я в прятки, воздвигнув из стульев Кафу:
то кого-то ищу, то боюсь выходить из шкафа.

вспоминаю сейчас:
вот я маленький.
вот мне восемь.
вот стою у окна и не знаю о мире вовсе.
то я вижу печаль, то улыбку в глазах прохожих.

боль взросления в том, что я стану на них похожим –
одиноко блуждающим в поисках ностальгии.
эти люди – другие.
и судьбы у них – другие.
и они состоят, как эскиз, из штрихов да линий.
мы ведь видим в них то, чем мы сами их наделили.

оттого и печальней нести за плечами бремя,
из семян вырастая в искусственные растения.
и не с теми делить и постель, и былой очаг.
и в компаниях шумных ждать повода помолчать.

вот сейчас я смотрю на своё отражение – кто я?
собирательный образ лирического героя.
время выроет яму, уронит нас и простится.

то, что вижу я в зеркале, – маленькая крупица,
только часть от чего-то великого и большого.
у меня есть слова.
я и сам превратился в слово.
ловко буквы сплетая, нанизываю на нити
и живу по законам намерений и наитий.

отражение в зеркале щерится, попирая:
«тот, кто пишет о смерти, вовек не познает Рая!»

но, ступая за край, это станет моим эпилогом:
я ведь только хотел жить по совести.
разве много?

(с) И.Врублевский
[466x700]

Камень, брошенный, стал кольцом,
Упавшим в ладонь реки.
Она забыла его лицо,
Но ей не хватало руки.
Смеялась, что жжёт, как огонь, крапива,
Вот память - не так горяча.
Она опираться совсем не любила,
Но ей не хватало плеча.
Хотелось не то чтобы даже любить,
А просто - как в церкви старой -
Хоть перед кем-то себя ощутить
Маленькой и благодарной.
И, вспоминая его невольно,
Смеялась, что нет ничего
В мире проще, чем сделать больно
Или - сделать тепло.

(с) Marika Nova
[465x700]

Бесследно исчезнуть... Смешаться с толпою...
Однажды, для всех, умереть.
Дышать этим небом... Парить над землёю...
Назад никогда не смотреть.
Лететь, словно птица... Принять свою участь...
Убить свою нежность и страсть.
В агонии биться... недолго... не мучась...
Сорваться, и в пропасть упасть.
Неважно, что будет... Забыть всё плохое -
Назад уже поздно смотреть.
Бесследно исчезнуть... Смешаться с толпою,
И, просто, для всех, умереть.
************************************
« Умирая, мы уходим в будущее.»
/А. В. Лаврухин./


© Татьяна Олексийчук
[700x520]

Сколько б не было вам лет - не грустите.
Вас не любят - ерунда - отпустите.
Не успели на трамвай, (так бывает),
Может это нас судьба предупреждает.

Не гордитесь красотой - бесполезно,
Красота души важнее, если честно.
Коль не ладятся дела - подождите,
И на красный, никогда, не бегите.

Нужно бедному помочь - не скупитесь.
Если нечего подать - помолитесь.
И чужое никогда не берите,
А душа если болит - промолчите.

Вдруг надежды ваши не оправдали -
Значит много от других ожидали.
Если солнышком побрезгуют тучи -
День от этого светлее и лучше.

За зимой всегда весны пробуждение,
Есть у каждого из нас день рождения.
В каждом взрослом - дитя горько плачет.
Только мудрый от людей счастье прячет.

Коль гореть, так до конца, с новой силой,
И не аисты, а ворон над могилой.
Свою злобу на других не держите,
Как бы ни было вам больно - живите!

Наслаждайтесь простотой дикой мяты,
И в награду принимайте закаты.
Сколько б не было вам лет - не грустите.
Вас не любят? Ерунда... Вы любИте!


© Татьяна Олексийчук
[500x332]

Нине Николаевне Грин
……..

Приходит рассвет – начало любых историй.
А новый сюжет реальнее и больнее.
Седая Ассоль, как прежде, выходит к морю.
Она уже никогда не увидит Грея.

Она собирает письма его, бумаги.
Разглаживает, читает, куда-то прячет.
Её капитан болел – хорошо, не лагерь.
Всё думал над новой книгой – не мог иначе.

Стучал монотонно дождь по неровной крыше.
Лежали с кроватью рядом листы на стуле.
Он так и уйдёт – забытый, больной и нищий.
В том, тридцать втором, восьмого числа, в июле.

И он уже не увидит, что будет с нею.
Там лагерь немецкий, потом десять лет советских.
(«Беги по волнам, беги, ты одна умеешь…»)
Она и бежит, колотится её сердце.

(«Ассоль, ты одна такая, одна такая…»)
Этапом под Воркуту, вечный снег без солнца.
Грей смотрит с далёкой пристани, не мигая.
(«Ты выживи и вернись...») И она вернётся.

И небо качнётся, сад зашумит листвою.
И Грей улыбнётся, в сумерках растворяясь…
Седая Ассоль идёт на рассвете к морю.
Там, где-то на горизонте, алеет парус.


© Мария Махова
[415x700]

Мы ждем людей, но счастье обретая,
Не понимаем, как недолог миг.
Нам кажется, как птицы мы летаем
Над миром этим к счастью напрямик.

Мы выпиваем каждую минуту,
Не в силах их подольше сохранить.
Как краток час, когда нужны кому-то.
Еще короче, если рвется нить.

Летит стрела, нацеленная в душу,
За ней, подобно шлейфу, прочный лед.
И счастье наше некому нарушить,
Пока не завершен ее полет.

Нам остается лишь туман и морок,
А в темноте так тяжело дышать.
Мы все находим тех, кто сердцу дорог,
Но никого не можем удержать.


© Яна Бражник
[393x700]