Как понять, что человеку плохо, задав ему всего один вопрос:
- Будешь мороженое?
- Ой, спасибо, я только поела, и фигура...
- Я не спрашиваю, когда ты ела и что с фигурой. Я говорю – будешь?
- Буду.
- Во-о-от.

…Когда дорогие мне люди начинают путаться, отвечая на какие-то другие, незаданные вопросы, я начинаю подозревать нехорошее. В абсолютном большинстве случаев – не ошибаюсь.

Спросите про десерт – узнаете, что человек переживает из-за веса.
Но есть вопрос, куда более наглядный.
Можете проверить своих близких и себя заодно. Спросите себя или «того парня» - как ты? И послушайте, что вам ответят.

- Как ты?
- Хорошо, у Пети сессия, Маша уехала на море, у мамы давление, Филя окотилась.
- Это понятно, а ты – как?
- Говорю же, ничего. Мужу, правда, зарплату урезали, и мама…
- Ты. Как?

В данной ситуации, скорее всего, ответ будет «никак». Но вам этого не скажут. Вам поведают про Машу и Петю, маму и кошку, чужие дела и чужие проблемы. И это будет не звоночком даже, а целым набатом: у человека что-то не так. Он не может сказать о себе.

Если всё нормально – скажет. Как себя чувствует и чем дышит. Я защитила диплом и переклеила обои на кухне, а ещё сделала стрижку – смотри, правда, супер?
Или даже так: голова болит с самого утра, начальник гоняет, сломала каблук.
Даже это – куда лучше, чем полное отсутствие, гм, присутствия.

Но, как сказала одна прекрасная девушка, страшно, когда у тебя нет тебя.
Такие дела.
Готовы себя проверить? Как вы?

(с) Александр Тихомиров
[530x700]

Люди об людей…

Об одних надламываются
Об других вырастают
Об третьих затачиваются
Вспыхивают и гаснут
Люди об людей отсекают лишнее
И отращивают крылья тоже об людей

Люди людей предают
Передают друг другу
Другим передают дальше
Ушедшие обучают жить без них
Любящие обучают смеяться громко
На весь парк, дом, мир
Обучают счастью как могут
Изо всех сил
Любимые учат смотреть во все глаза
Трогать, нюхать, хотеть, скучать, скулить, бежать навстречу со всех ног

Люди об людей ударяются так,
Что искры летят
Люди об людей согреваются
Люди об людей становятся только лучше
Даже пройдя худшее и ад

Люди об людей осваиваются на этой планете
Люди об людей исследуют жизнь
Кто любить научил
Кто ненавидеть
Кто научил ходить
А кто убегать
Кто научил говорить
А кто отмалчиваться
Молчать в тряпочку
Пока одни учили прощать
Другие уже - прощаться

Люди об людей успокаиваются
Обнаруживают смысл
Песню
Люди об людей разбиваются вдребезги
Что не собрать потом годами
Не склеить
Не подчинить

Люди об людей вытирают ноги
Руки, губы
Люди об людей заражаются здравым смыслом
Добром и светом
Люди об людей точат зубы
Теперь они с превосходным оскалом по свету рыщут
Я говорю тебе про любовь

Люди об людей задерживаются
Чтобы не расти дальше
Зацепляются друг об друга руками-ветками
Топят
Терпят тихо
А ещё люди об людей вырастают
В больших и великих

Люди об людей обтачиваются
До совершенства
До самых тонких граней
Доизготавливаются до наивысшей пробы -

Нужных
Как воздух свежих
Родных
Важных
Тех самых
Нежных




© Валерия Лесонен
[467x700]

В детстве я думала, что сердце синего цвета.

Оно перекачивает синюю кровь. Поэтому вены под кожей синие. Я была убеждена, что у людей разное количество пальцев на ногах, кому сколько досталось. И что старики — это просто такой вид человека. И дико боялась грома, полагая, что небо не выдерживает космоса и кусками падает на дома. Моя первая любовь — сосед по дому с разноцветными глазами. У него всегда был с собой учебник астрономии, он знал из чего состоят насекомые.

Кульминация лета — зрелый куст малины в старом саду, когда больно, сочно, остро и вкусно одновременно. Выходишь из него с царапинами, но сытая и довольная. А из игр — закапывание в землю секретиков.
"Ты знаешь, где мой секретик? Хочешь покажу?" Наняйка говорила: "Если хочешь, чтобы с тобой дружили во дворе, вынеси им конфеты". Я брала конфеты и съедала их сама, одна, сидя на заборе. Главное, ведь, подружиться с самой собой. Папа тогда мне казался сильным высоким деревом, а мама — широкой теплой печью. От них веяло плотной безмятежностью в мелкий цветочек. Боги же.

А в дождь я всегда рисовала каракули со смыслом. Как-то мальчик Саша подарил мне брошку в виде бабочки-коробочки в детском саду. Она была гладкая лакированная. Тогда я впервые ощутила разность полов. Быть девочкой — это удивляться. Быть мальчиком — это удивлять. Сейчас я думаю, что люди стареют потому, что перестают целоваться, прыгать на кровати и верить в невозможное. С тех пор, мало что изменилось. Гром и пять пальцев на ногах — это очень красиво. А секретики мы закапываем до сих пор, но только уже не в землю.
А глубоко в свои сердце, лёгкие и селезёнку.

Ты знаешь, где мой секретик? Хочешь покажу?

© Валерия Лесонен
[525x700]

Счастье — это когда на душе — уют. Только тогда по жизни иду отважно. Если я знаю, что дома меня поймут, а остальные поймут ли, не так уж важно…

© Златенция Золотова
[700x466]

есть такая связь, о которой известно лишь Богу,
не коснуться руками, но тронуться умом,
и сколько бы не петляли ваши жизненные дороги,
а объятие — как возвращение домой.

есть такая связь, которая навсегда,
когда человек нужен больше, чем просто «очень»,
и сколько бы вас не прятали города,
а пути пересекутся в нужной точке.

есть такая связь — не притронуться, не остыть,
лишь на фото ночами смотреть украдкой,
когда счастлив он — а улыбаешься ты,
когда больно ему — и твой мир не в порядке.

есть такая связь — нет, речь вовсе не о постели,
а о том, что учащается пульс, когда видишь «online”,
как коснуться души, не касаясь тела,
а встречи хранишь, как самую сладкую из тайн.

просто к нему стремится твой внутренний вектор,
это можно назвать кармой или родственной душой,
но вот ты видишь человека —
и тебе до безумия хорошо.


© Анна Захарова
[700x466]

Я держусь из последних сил,
Так сентябрь меня просил,
Чтобы я украшал, как мог,
Этот город, что так промок
От слезинок своих людей,
От сезонных его дождей...
Я держусь, красоту храня,
Но не видят они меня.

Всё бегут, обгоняя жизнь,
И друг другу твердят: "Держись!"
Но не держатся, просто врут.
Знаешь, схожий у нас маршрут…
Я ведь тоже зелёным был.
Шелестел и с листвой кутил.
Не заметил, как жизнь неслась...
Я держусь, чтобы не упасть!

Упаду под сапог чужой
И меня принесут домой,
Незаметно, на каблуке –
Не букетом листвы в руке...
Посмотрю на уют и вдруг
Я замечу любовь вокруг,
И улыбки, и тёплый свет...
Здесь не зря оказался, нет!

И увидел малыш меня.
С каблука осторожно сняв –
В сказки добрые положил,
Чтобы я бесконечно жил...


© Ирина Самарина-Лабиринт
[560x700]

Когда ты хочешь что-то в человеке изменить - это не любовь. Любовь - это когда смотришь на кого-то и понимаешь, что нравится в нем абсолютно все: характер, внешность, душа… То, как он улыбается и над чем смеётся, что его печалит, и как он с этим справляется. Даже недостатки воспринимаются лишь как особенности, мелкие штрихи, вроде веснушек на лице, придающих особый шарм. Любовь - это когда ничего не хочется менять в другом, потому что любишь за все сразу именно такого, каков он есть, потому что смотришь на человека не глазами, а сердцем. Вот и вся истина.

«Вечные странники Любви»


© Алина Ермолаева
[420x700]

Иногда мы любим не человека, а себя в нем. Придумываем образ, в котором спешим раствориться, стараемся сделать его наиболее комфортным для «проживания», а после злимся, ведь он никак не хочет соответствовать. Потому что для любви нам непременно нужны условия, нужен набор качеств, без которых нам рядом с человеком неудобно. Мы страдаем, потому что принимаем за любовь свои собственные иллюзии, а они обязательно однажды рассеиваются, обнажая перед нами неприглядную правду. И лишь после, «наевшись» отношений с людьми, которые не могли изначально нам подходить, понимаем простую истину: любовь ничего не додумывает, не дорисовывает, не лжет сама себе. Любовь - сама честность, она выбирает душой ребенка - не зная, почему выбрала именно этого человека, но точно никакого другого больше рядом не видит. Она не сравнивает ни с другими, ни со своим собственным портретом идеального человека. Она не идеальна, она живая. Любят, как ни крути, сердцем, а ему не солжешь…

«Вечные странники Любви»


© Алина Ермолаева
[560x700]

Я видел все.
Декабрь сопротивлялся снегу,
твой шаг назад подобен был разбегу,
искавшему обрыв.
Рассвет ворвался, ночи не допив,
и мощь отчаянья с календаря срывалась.
Я видел все, но чтобы так любовь кончалась,
я не встречал.

Хоть видел все.

© Катарина Султанова
[482x700]

Месяц к облаку причалил,
поползла по небу тьма.
Избавляясь от печали,
монолитные дома

открывали шторы-веки,
зажигали ядра ламп.
Возвращались человеки,
оставляя все дела,

со своих рабочих норок
до своих уютных гнезд.
Наблюдали из-за шторок
за игрой луны и звезд

Дети, кошки и собаки,
черепахи и ежи,
Попугаи. В этом мраке
мне казались этажи

отдаленною планетой,
на которой я - чужак,
рассуждающий об этом
в точь таких же этажах.



(с) Кравченко Дмитрий
[560x700]

Тяжелее всего расставаться с теми, кто был для нас свидетелем нас самих.

Нашего сложного и болезненного роста, поисков, надежд и отчаяний. Наших трудностей, с которыми мы справлялись и справились, изменений, через которые проходили и прошли. Успехов, которых мы достигли. С теми, кто нас отражал, кто нас видел и шел рядом. Откликался. Подставлял плечо. Был зеркалом. Был голосом, который повторял: «Держись, я с тобой. Скоро станет легче».

Больно прощаться с ними, даже если понимаешь слишком хорошо: пути разошлись. Мы стали разными. Переросли друг друга или просто растем теперь в разные стороны. Это жизненно, но все равно довольно горько. Да, наш опыт, наше важное остается нашим. Но без них – как-то не так. Неполно, что ли…

И нужно время, чтобы присвоить себе оставшееся с нами прошлое, теперь отделенное от них. Нужно время и довольно много сострадания к самим себе за эти почти детские сложности, многим непонятные со стороны. Потому что каждое расставание и прощание попадает гораздо глубже, чем хочется: в самое давнее, раннее, уязвимое, когда не было еще ни житейской мудрости, ни знания, что дальше все равно будет жизнь. Другая, без них. Но будет. И счастье – другое, с другими – будет тоже. Хоть и не верится.

Нужно терпение, тишина и бережность. Любовь. Память. Присутствие – свое с собой.

Тогда все, что было, – останется, сохранится. Уляжется теплым воспоминанием где-то в уголке сердца, перестанет так звать и болеть. Рана затянется. Несбывшееся станет опытом. Разочарование – возможностью. Закрытые двери – открытием новых. Горечь – благодарностью. Прощание – обещанием верить и продолжать жить...

© Оля Майер
[466x700]

Накинув серый плащ, походкой шаткой,
Брёл грустный дождь по улицам ночным.
Он вспоминал, как был цветочно-сладким
От летних трав, весёлым, молодым.

Он вспоминал, как бабочки порхали,
Просили дети – радугу скорей!
Теперь хандра осенняя с печалью
Сменили радость прошлых летних дней.

Ему навстречу осень шла, сутулясь,
Обёрнутая в шаль своей листвы,
И восхищаясь красотою улиц,
Сказала: «Сударь-дождь, вы не правы!»

И взяв его под руку, без смущенья,
Она его по парку повела.
И глянул он на осень, с восхищеньем…
В ней столько было света и тепла!

Она ему палитру показала
Богатых, сочных, сказочных цветов.
И про уют домашний рассказала,
Про поцелуи в парке под зонтом.

Она его и чаем напоила,
И говорила, что дождей сезон
Она ещё с рожденья полюбила,
За голоса волшебный баритон…

И дождь, забыв о грусти и печали,
Смывая пыль старательно с листвы,
Чтоб краски стали ярче, и сияли,
Сказал: «Давай на Ты, согласны Вы?»


© Ирина Самарина-Лабиринт
[559x700]

ПОСЛЕ ШЕСТИДЕСЯТИ — А ИНОГДА И ГОРАЗДО ПОЗЖЕ — ВНЕЗАПНО ПРИХОДЯТ ПРОСТЫЕ, НО ЖЁСТКИЕ ИСТИНЫ.

Ты понимаешь, что почти всю жизнь прожил не так, как хотел, а так, как «надо было».
Бежал, спешил, стремился, держал всё под контролем…
И при этом совсем не видел самого важного — того тихого пейзажа жизни, который всё время отдалялся, пока ты смотрел на часы.   Читать далее






(с)

Хоть в поисках света я буду блуждать,
Хоть в поисках темноты…
Никто не посмеет меня осуждать.
А значит, и даже ты.

За каждый бессовестный дым без огня
Не выдержать, не грубя.
Зачем, что касается только меня,
Волнует еще тебя…

Не даст даже тот, кто подольше жил,
Гарантию правоты.
Я не понимаю, с чего ты решил,
Что я захочу, как ты.

А помнишь, как в детстве, на вкус и цвет…
Не каждый из нас дорос
До уровня — сдерживать свой ответ,
Когда не звучит вопрос.

Пожалуй, советовать мой черёд.
Я верю: из всех прикрас
Молчание-золото всем идёт.
Оно и тебе как раз!

© Златенция Золотова
[510x700]

Боль, испытанную когда-то,
В память вбила себе, как сваю.
Все плохое — забыть.
А надо?
Я живу, но не заживаю.

Нет, я не истекаю кровью.
И, действительно, все в порядке.
Первый шаг к своему здоровью —
Не играть больше с болью в прятки.

Содрогаясь от мысли: здесь ли?
Я себе приказала: вольно.
Просто не избегаешь если,
То в лицо знаешь всё, что больно.

Я взяла её всю, без сдачи.
В память вбила себе, как сваю.
Боль спасает, а не иначе.
Я нарочно не заживаю.

© Златенция Золотова
[544x700]

Если накрывает, отпусти
Мысли на свободу, и не висни.
Просто каждый сжал в своей горсти
Линии судьбы, любви и жизни.

Даже если руку разожмёшь,
Никуда оттуда им не деться.
Но когда по телу эта дрожь,
Заболит и каменное сердце.

Что сегодня — боль, потом смешно.
Люди сшиты из единой ткани.
Просто будет так, как быть должно.
Буря успокоится в стакане.

А что дальше? Дальше просто жить.
Линиям судьбы не обмануться.
Если руку в руку положить,
Может быть, они переплетутся…

© Златенция Золотова
[392x700]

Если бросили — повезло.
Лишний стимул тебе ленивой.
Ведь отныне, ему назло,
Ты обязана быть красивой.

Если бросили — не беда.
Лишний повод тебе для чуда.
Пользы б не было без вреда.
Точно, как и добра без худа.

Сердце выпрыгнет из груди,
Ну, а крылья коснутся крыши.
Если бросили — упади,
Чтобы после взлететь повыше.

Если бросили в чью-то честь,
Это — повод уйти свободной.
Чтобы после прийти, как месть,
Ослепительной и холодной.

© Златенция Золотова
[494x700]

Ты опять карандаш заточишь.
Снова выступишь за края.
Ты рисуешь меня, как хочешь,
Это, в общем-то, и не я.

Не выходит раскрыть секреты,
Хоть позируй им в неглиже.
Люди пишут мои портреты,
Те, что будут им по душе.

Там приклеят, а там отрежут.
Там добавят своих идей.
Я стараюсь, как можно реже
Рисовать в голове людей.

Я такой же, как все, заложник
Субъективного под рукой.
Ну какой из меня художник?
Очень правильно — никакой.

Будь ты там хоть великий гуру.
Хоть талант. Но увы и ах.
Ты рисуешь меня с натуры,
Отраженной в твоих (!) глазах.



© Златенция Золотова
[466x700]