Но что-то в этом мире есть,
Что неспособно надоесть:
Осенних листьев позолота,
Шопена призрачная нота,
Вермеера особый свет.
И никаких сомнений нет,
Что мир по вкусу мне пришёлся,
И клином свет на нём cошелся.

В час, когда наступит в мире осень
И притихнет мудрая земля, —
В этот час меня о жизни спросит
Совесть беспощадная моя.

Холодом таинственным объятый,
Не посмев слукавить и солгать,
Вспомню всё, что дорого и свято,
Чтоб не страшно было умирать.

Вспомню боль и все земные блага,
Те пути, что пройдены давно.
В жизни мне не даст забыть ни шагу
Памяти повторное кино.

Только б знать, что в спешке не обидел
Ни детей, ни старенькую мать,
Честно жил, любил и ненавидел,
Чтоб не страшно было умирать.

Только б знать, что в радости и в горе,
На виду у солнца и во мгле,
Никогда ничем не опозорил
Званье человека на земле.

Научиться вставать раньше. Зеркалам улыбаться чаще.
И все то, что сейчас важно, не откладывать в долгий ящик.
И самой принимать решенья, и на завтраки есть каши,
И заматывать в шарф шею, чтоб потом не лечить кашель.
Не растрачивать понапрасну ни усилий, ни слов, ни денег,
И довольствоваться прекрасно парой туфель и парой серег.
Не писать вдохновенных строчек позабывшим и равнодушным.
Наконец-то расставить точки. Навсегда. Не тревожить душу.
Научиться ценить время, не опаздывая на встречи.
Проводить вечера с теми, кто молчанием боль лечит.
Возвращаться не слишком поздно и, волнуясь, слова не комкать,
И, считая ночные звезды, научиться себя помнить…
И, простившись с тоской щемящей, думать только лишь о хорошем.
Жить сегодняшним, настоящим, а не будущим и не прошлым.
О сомненьях забыть вовсе, будто в шоу про до / после,
И с улыбкой встречать осень. И казаться совсем взрослой…
Научиться вставать раньше. Научиться дышать чаще.
И по-новому жить дальше. Понимая, что вот - счастье…

Вера Сухомлин

Бывает, накатит…Всё плохо и гадко,
Болит всё, что можно, и куча проблем.
Всё пресно, противно, не горько, не сладко.
И кажется, в жизни нет смысла совсем.
На сердце тоска, опускаются руки.
Ещё и погода рыдает дождём…
Всё серо и голо, нет красок и звуков,
И страшно представить, что будет потом.

У каждого свой есть рецепт для спасенья.
Читать, слушать музыку, взяться за спорт.
А может, стучать головою об стену,
Затеять ремонт или съесть целый торт.
А может, валяться с котом на диване,
Друзьям и подружкам ночные звонки.
Поплакать «в жилетку», попариться в бане.
А может быть, выпить вина от тоски.

Есть сотни советов, найти попытайся
Тот метод единственный, только лишь твой.
Узлом завяжись, но прошу, не сдавайся!
Хоть что-нибудь делай, но волком не вой...
И это пройдёт, надо только поверить,
Что вычерпать душу не просто до дна.
Есть счастье и горе, успех и потери…
Как море вся жизнь, за волною волна…


Светлана Лисиенкова

Зимой смотришь в окно и думаешь – скорее бы оттаяло все снаружи и внутри и началась весна, а весной тоже думаешь, но мысли путаются, рвутся, снова путаются и на них даже завязываются узелки.
Летом думаешь о том, что хорошо бы тепло продлилось хотя бы на недельку, или умучила жара и нужен дождик, чтобы успела вырасти до холодов картошка, или он не нужен, чтобы успеть ее выкопать, а осенью ничего думать не надо. Все уже кончилось или еще не начиналось. Можно просто сидеть у окна и смотреть на тянущийся к югу гусей крикливых караван, на матерые черные тучи, облепленные пухом новорожденных облачков, на красные гроздья рябины, на голое поле в серых и ломких стеблях репейника, на стайку синиц, прилетевших из лесу поближе к человеческому жилью и с шумом перепархивающих с яблони на яблоню в опустевшем саду.
Можно слушать тишину, которая из крошечной мало-помалу превращается в огромную и наполняется шумом ветра, шорохом дождя, шелестом листьев, укоризненным молчанием несобранных грибов, карканьем ворон, криком ястреба, и чувствовать, что тишина слушает тебя тоже, не говоря о поле и облаках, которые всматриваются в тебя так пристально, что ты отводишь взгляд и идешь на кухню пить чай.

Михаил Бару

Чем старше я становлюсь, тем меньше люблю сложные рецепты чего бы то ни было... Простая одежда, простая еда, простые слова о самом главном. Своими именами названные вещи. Отдых на стыке с ленью. Дружба по стуку сердца.
Вячеслав Тихонов

И даже маленький пустяк
В природе, он – не просто так,
И он для дела в ней родился
И прилепился, и прижился,
Чтоб малостью своей успеть
В нас нотку главную задеть,
Чтоб тренькала… Чтоб не скучала
Душа… Но каждый раз с начала
Строки я думаю, зачем
Мне пустяки, есть много тем
Таких глобальных, важных, тучных,
Но с ними откровенно скучно,
А мой красивый пустячок
Хоть мал, совсем не дурачок,
Бренчит себе и будит душу:
Остановись, взгляни, послушай!
Пусть незначителен, пусть тих,
Но жизнь… Жизнь соткана из них…
--
Анна Опарина

А всё-таки осень хороша. Как красиво падает лист! Вот он оторвался, в нерешительности кружится, потом опускается ниже, ниже и наконец плавным движением приникает к земле, где лежат его братья — все тем же путем окончившие короткую жизнь. Падение листьев — символ жизни человеческой. Все мы рано или поздно после недолгого кружения по воздуху своих мыслей, грез, заветных дум возвращаемся к земле. Все радости и все печали осени — в ее неминуемости.
Из письма Марины Цветаевой (1908)

Хорошо ли, плохо ли вам живется-можется?
Плачется-печалится? Мается-тревожится?
Радуется-любится? Верится-надеется?
Всё что было-не было жизнью перемелется...

Вы живёте? Радуйтесь! Жизнь - одно мгновение, -
Сказка ли, легенда ли, быль, стихотворение...
Вы рукой нетвердою строчечку за строчечкой
Пишете судьбу свою, вплоть до многоточия...

Сердцем ли, умом своим, иль душой незрелою
День за днем слагаете вы жизнетворение…
Хорошо ли, плохо ли? Да уж как умеется!
Всё, что нами сложено, жизнью перемелется.

Анна Островская

...В японской поэзии есть одно пятистрочное стихотворение, увенчанное премией Микадо. Оно звучит приблизительно так:

Осень. Как много на земле
Жёлтых листьев!
Я никогда столько
Не видел
Зелёных.

...Как много даёт нам живая жизнь, и мы не замечаем всей полноты её даров. И только когда они отнимаются у нас, уходят, падают и предаются земле, как эти жёлтые листья,
мы с болью и отчаянием говорим: "Вот это всё жило с нами, а мы и не видели,
какое было у нас богатство"...

Надежда Тэффи

- Какие жалобы...?
На жизнь...?
- Ну, что Вы, доктор! Все в порядке!
Она порой играет в прятки
И ухмыляется: "Держись!"

- А вы?
А я держусь! Держусь за небо!
За ветер, солнце и луну.
За день, каким бы хмурым не был,
Какой дают, такой приму!

Приму с распахнутой душою,
Что предначертано судьбой:
В кудряшках небо голубое
Иль дождь осенний проливной.

— И все же, Ваши предпочтения?
— Люблю уют и тишину.
И отпускать без сожаленья
В окне мелькнувшую звезду.

Люблю таинственность рассветов,
Как зарождается заря.
Люблю, когда смеются дети
И знать, что прожит день не зря.

Люблю любое время года!
Я не могу их не любить!
Счастливой буду в непогоду,
Я просто обожаю жить.
Ольга Колот

Художник Владимир Лутюк

Как хочется назад, в двадцатый век...
А может, просто в юность возвратиться.
Листать потертых томиков страницы
В уютной тишине библиотек
Счастливые мгновения копить,
Подклеивая карточки в альбомы.
Припомнив всех друзей, родных, знакомых,
Открыток и конвертов накупить.
Растить на подоконнике герань.
Подкармливать бездомную дворняжку.
Гадать о тайных чувствах на ромашке.
Петь песни под гитару у костра.
Опять учиться просто, мудро жить,
Читая Анну, Юлию, Марину.
И приглашать друзей на чай с малиной,
И к лету платья ситцевые шить.
Но нет ни магазинов, ни аптек,
Где средство от тоски моей хранится.
Хотя бы на день в юность возвратиться...
Как хочется назад, в двадцатый век.

Оксана Усова-Бойко.




Художник Алексай Савченко

Это цитата сообщения Олюшкина_страничка Оригинальное сообщение

Судьбы картинки

Тончайшим сделаны пером Судьбы картинки И виснут в воздухе сыром На паутинке. Летящим почерком своим Дожди рисуют. И ветер легкие, как дым, Штрихи тасует. Рисуют, будто на бегу Почти небрежно. Я тот рисунок сберегу, Где смотришь нежно. Живу, покорна и тиха И под сурдинку Колеблет ветер два штриха И паутинку. Лариса Миллер