Или: что они не делают, не идут дела

В предыдущей статье Операция – ликвидация был рассмотрен общий контур стратегии России в отношении Евросоюза: цель – ликвидация и превращение в территорию с тремя десятками государств, с которыми, затем, предстоит работать по отдельности. Как работать – это отдельная история, во всяком случае, опыт у России такой есть, причём многовековой. Время настанет, тогда и поговорим.

По сути, это был метод от общего к частному. Сейчас же предлагаю пойти с другой стороны: от частного к общему, но по шагам – последовательно посмотреть на то, с кем предстоит работать, то есть, что из себя представляют те или иные значимые европейские игроки, где ключевое слово «значимые», что выводит за скобки тех, кто до такой категории не дозрел и вряд ли когда дозреет.

Предлагаю начать с острова, который то ли Европа, то ли сам по себе, а именно, с Англии, имеющей богатую историю превращения в Британскую империю и владычицу морей, над которой никогда не заходило солнце, а затем скатывания от Великобритании до уничижительной Мелкобритании из-за проблем с мигрантами, экономикой и с ущербным флотом. Поскольку мы люди серьёзные, опускаться до недооценки противника – не наш метод, также, впрочем, как и до переоценки, потому предлагаю окончательно закрепить более лояльное – бывшая Великобритания, что, с одной стороны, подчёркивает её канувший в историю статус и, с другой стороны, показывает утрату оного на современном этапе. Если согласны, продолжаю (если не согласны, всё-равно продолжаю).

Несколько вольных тезисов из области психологии эмоций:

- Закон единоборств равных по силе противников: в тот самый момент, когда один позволил эмоциям взять верх, он проиграл.

- Эмоции хороши после боя, но тоже в меру, с уважением к противнику – это и есть настоящая сила.

- Философия дзюдо: абсолютное хладнокровие, позволяй противнику полностью раскрыться и когда он бросится в атаку, усиль его инерцию и, поймав идеальный тайминг, обрати её в сокрушительный победный бросок.

То же самое касается политики, которая делается людьми, со всеми их достоинствами и недостатками, когда зачастую именно хладнокровие и выдержка решают многое, если не всё. Аналогия с дзюдо, на мой взгляд, самая подходящая, её и возьмём за основу. Тем более, что есть человек, известный всему миру, он же обладатель чёрного пояса и находящийся в самом центре разворачивающегося мирового предела.

Но давайте по шагам.

 Стихи Елена Касьян Музыка olnimusik & suno

 Стихотворение о последнем дне июля...

В оригинале оно волшебно!
Ниже перевод на русский

Саундтрек итальянского фильма Cinema Paradiso (1988), режиссер Джузеппе Торнаторе, — это истинная декларация любви к музыке, кино и воспоминаниям, которые мы храним в наших сердцах. Композитор Андрео Моррикони, исполняет Роджерийо Кури,) — известный бразильский пианист-солист, композитор и педагог из Сан-Паулу, специализирующийся на популярной и романтической фортепианной музыке.

Я не люблю сегодняшнее танго. Я люблю прежнее танго. Когда его ещё играли в борделях, а не в академиях. Танго - это прямое выражение того, что поэты часто стараются выразить в словах: вера в то, что борьба может быть радостью. Танго дает двум людям ощущение того, что они - одно целое. Как все подлинное, танго таит в себе секрет. Музыкальные словари единодушно дают ему краткое и "исчерпывающее" определение, звучащее элементарно просто и не сулящее никаких осложнений. Однако если, доверившись ему, французский или испанский композитор напишет по всем правилам "свое" танго, то с изумлением отметит, что сотворил нечто такое, что не распознается нашим слухом, не воспринимается нашей памятью и отвергается нашим телом...Похоже, что без сумерек и ночей Буэнос-Айреса создать настоящее танго невозможно.

По сути, "русское танго", если можно так сказать - не более, чем обычный русский городской романс, стилизованный под ритмы.

И ни одной попытки хоть как-то понять истинный смысл танго, его подоплеку и особенности чувств авторов и исполнителей. Ведь многие люди думают, что это - музыка любви, страстей и перевоплощения.

Старинное русское танго "Волны шепчут"

А между тем, Аргентинское танго по силе своей энергетики сравнимо только с молитвой в Храме. Едва ли меня поймут, если я скажу, что это - танец, придуманный самим Богом, но это - именно так и есть. И ХХ век это докажет. Марк Пилявский

Товарищ принц, да Вы с коня-то слазьте!
Присядем, пообщаемся приватно…
А конь у Вас какой-то странной масти.
Последствия химчистки… всё понятно…

Вы к нам сюда с каким же интересом –
Из Вашей-то не ближней заграницы?
Да что Вы говорите! Вам принцесса
Необходима, чтоб на ней жениться…

А что ж, у вас в принцессах недостача?
Поели всех коварные драконы…
Ну, ясно, ясно. Как тут не поскачешь
Жену искать за дальние кордоны!

Так, стало быть, четвёртый год в седле-то?
Я и гляжу: одёжка обтрепалась,
Жабо в пыли, не стираны манжеты,
И сами Вы… того… помяты малость.

А ничего. Оно так лучше даже.
Зато и стать мужскую видно сразу!
А то иной прискачет – весь в плюмаже,
Парфюм, батист, кружавчики и стразы…

А нам таких не надо и с деньгами!
Таким у нас приёма даже нету.
В батист-плюмаж-парфюм мы можем сами
Рядиться… ну, когда для этикету…

Короче, вот такой как Вы и нужен!
Я, кстати, Вам представлюсь для приличия:
Принцесса, настоящая к тому же,
Сертификат о качестве – в наличии.

Ну, натурально, обморок от счастья…
Некрепок… но другого где же взять бы…
Матрёна! Глашка! Срочно губы красьте!
Очухается – сразу будет свадьба.

 

 12 ноября 1935 · Харьков, Украинская ССР, СССР - 30 марта 2011 (75 лет) · Москва, Россия.

Под ее песенку «Пять минут» мои родители праздновали свою свадьбу в «Праге». Это был главный новогодний хит 1957 года. А потом все новые года не обходились без этой песенки: обязательно в какой-то момент выходила Людмила Марковна и, пританцовывая и прищелкивая пальцами, потрясающе чувствуя ритм, выдавала свое: «Я вам песенку спою про пять минут». Под конец она уже перешла на рэп. Голос подводил и она почти шептала: «Помиритесь те, кто в ссоре».

Сама она мириться категорически не умела. Вообще человек была трудный, конфликтный, вся из углов, из локтей, из подозрений и обид. Может, какая-то душевная рана, нанесенная в юности, не давала ей ни на секунду расслабиться, то ли возраст, который она ощущала острее, чем другие, все время напоминал ей, что время ее уходит, что нельзя замереть среди воспоминаний и друзей-ветеранов. «Вычеркните из интервью всюду, где я говорю: «Я помню» или «помнится»… Я ничего не помню». Это Люся!

«Зачем вы меня сравниваете с Марлен Дитрих? Я не Марлен!» Это Люся! «Ну что вы развели панихиду про то, какая я была актриса. Это уже никому неинтересно! Я в шоу-бизнесе, я пою для…, как их там, «сексуальных меньшинств». Вы вообще в курсе, что я гей-икона?». Это Люся!

И это наше интервью тридцать лет тому назад. Ни одна артистка не выпила из меня столько крови, сколько она, и ни одной мне не хотелось так понравиться, как ей.

Мы ругались, мы мирились, мы вычеркивали в четыре руки самые хлесткие ее фразы, потом восстанавливали их вновь.

- Зачем вы написали, что Марлен пела только четыре ноты? Получается, я ее обсираю.

- Нет, вы иронизируете, вы имеете право.

- А вот не надо над великими звездами иронизировать. Никто на это не имеет права!

В перерыве она поила меня чаем с плюшками, которые жадно уплетала сама. Никакой особой диеты. Любимая еда - булки. Она показывала мне свои вечерние платья, висевшие у нее в просторной гардеробной, - они и были ее настоящими подругами, теми, кто никогда не выдаст, не предаст, не покинет. При этом у нее был такой гордый и одновременно смущенный вид, какой бывает только у садоводов-любителей, когда они демонстрируют свои розы. В таких случаях полагается восхищаться. И я восхищался. Но она по моим глазам видела, что весь этот шифон и бисер мне как-то не очень. И даже пыталась мне что-то объяснять напоследок: «Понимаете, я пою для людей. Для простых людей».

Она была их счастьем и утешением больше 50 лет. И когда спела свои «Пять минут», и когда сидела почти десять лет без работы, перебиваясь случайными ролями и концертами, и когда вернулась на Мосфильм абсолютной королевой, которая может все: и драму, и комедию, и мюзикл. И все лучшие режиссеры наперебой зазывали ее в свои фильмы, и все лучшие композиторы писали для нее песни, и одна роль круче другой: «Полеты во сне и наяву», «Двадцать дней без войны», «Пять вечеров», «Сибириада», «Любимая женщина механика Гаврилова»… Перечисляю по памяти, не заглядывая в Викепедию. Я их все помню. И все их помнят, кто жил тогда, кто любил кино, кто любил Люсю.

Работа сжирала все. Это единственное, что ее по-настоящему интересовало: роли, фильмы, новые песни. Все остальное только мешало. Никакие дачи, никакие внуки, никакие харьковские родственники. Она не умела и не могла быть, как все. Она не хотела жить прошлым с его холодом, голодом, войной, унижениями, обидами. Отсюда все эти ее блестки, шифоны, перья. Эта ее «вечная молодость», которая под конец стала даже какой-то инфернальной и пугающей. В этой войне со старостью и пенсионерским убожеством ей было себя совсем не жалко. И никого не жалко. Слишком дорого она

SUNO

Берёт ноябрь в руки флажолет
И извлекает траурные звуки,
И вечер погружает в фиолет.
И стынет сердце, замерзают руки,

Когда уходит осень за предел,
Мир делая бесцветным, монохромным,
Мне кажется, что жизнь тут не у дел,
И не найти в нём уголков укромных.

И с нетерпеньем начинаешь ждать,
Чтоб в этот мир зима скорей явилась,
Не хочется душою умирать,
А хочется, чтобы она искрилась....

Как белый снег летящий на свету,
Блистающий мильонами снежинок,
И заполняющий на сердце пустоту,

Из слез творящий серебро пушинок.

Приди ж, зима, и засияй, земля,
Волшебным светом белизны и чуда!
Свои поставь повсюду вензеля...