Настроение сейчас - Мне пусто, холодно и хочется покоя.

– Не воображайте, что вы спасетесь, Уинстон, – даже ценой полной капитуляции. Ни один из сбившихся с пути уцелеть не может. И если даже мы позволим вам дожить до естественной смерти, вы от нас не спасетесь. То, что делается с вами здесь, делается навечно. Знайте это наперед. Мы сомнем вас так, что вы уже никогда не подниметесь. С вами произойдет такое, от чего нельзя оправиться, проживи вы еще хоть тысячу лет. Вы никогда не будете способны на обыкновенное человеческое чувство. Внутри у вас все отомрет. Любовь, дружба, радость жизни, смех, любопытство, храбрость, честность – всего этого у вас уже никогда не будет. Вы станете полым. Мы выдавим из вас все до капли – а потом заполним собой. Как вы думаете ради чего всё это?
Он заранее знал, что скажет О'Брайен: что партия ищет власти не ради нее самой, а ради блага большинства. Ищет власти, потому что люди в массе своей – слабые, трусливые создания, они не могут выносить свободу, не могут смотреть в лицо правде, поэтому ими должны править и систематически их обманывать те, кто сильнее их. Что человечество стоит перед выбором: свобода или счастье, и для подавляющего большинства счастье – лучше. Что партия – вечный опекун слабых, преданный идее орден, который творит зло во имя добра, жертвует собственным счастьем ради счастья других. Самое ужасное, думал Уинстон, самое ужасное – что, когда О'Брайен скажет это, он сам себе поверит. Это видно по его лицу. О'Брайен знает все. Знает в тысячу раз лучше Уинстона, в каком убожестве живут люди, какой ложью и жестокостью партия удерживает их в этом состоянии. Он понял все, все оценил и не поколебался в своих убеждениях: все оправдано конечной целью. Что ты можешь сделать, думал Уинстон, против безумца, который умнее тебя, который беспристрастно выслушивает твои аргументы и продолжает упорствовать в своем безумии?
– Вы правите нами для нашего блага, – слабым голосом сказал он. – Вы считаете, что люди не способны править собой, и поэтому…
Он вздрогнул и чуть не закричал. Боль пронзила его тело. О'Брайен поставил рычаг на тридцать пять.
– Глупо, Уинстон, глупо! – сказал он. – Я ожидал от вас лучшего ответа.
Он отвел рычаг обратно и продолжал:
– Теперь я сам отвечу на этот вопрос. Вот как. Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье – только власть, чистая власть. Что означает чистая власть, вы скоро поймете. Мы знаем, что делаем, и в этом наше отличие от всех олигархий прошлого. Все остальные, даже те, кто напоминал нас, были трусы и лицемеры. Германские нацисты и русские коммунисты были уже очень близки к нам по методам, но у них не хватило мужества разобраться в собственных мотивах. Они делали вид и, вероятно, даже верили, что захватили власть вынужденно, на ограниченное время, а впереди, рукой подать, уже виден рай, где люди будут свободны и равны. Мы не такие. Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от нее отказаться. Власть – не средство; она – цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий – репрессии. Цель пытки – пытка. Цель власти – власть. Теперь вы меня немного понимаете?
– Мы – жрецы власти, – сказал он. – Бог – это власть. Но что касается вас, власть – покуда только слово. Пора объяснить вам, что значит «власть». Прежде всего вы должны понять, что власть коллективная. Индивид обладает властью настолько, насколько он перестал быть индивидом. Вы знаете партийный лозунг: «Свобода – это рабство». Вам не приходило в голову, что его можно перевернуть? Рабство – это свобода. Один – свободный – человек всегда терпит поражение. Так и должно быть, ибо каждый человек обречен умереть, и это его самый большой изъян. Но если он может полностью, без остатка подчиниться, если он может отказаться от себя, если он может раствориться в партии так, что он станет партией, тогда он всемогущ и бессмертен. Во вторых, вам следует понять, что власть – это власть над людьми, над телом, но самое главное – над разумом. Власть над материей – над внешней реальностью, как вы бы ее назвали, – не имеет значения. Материю мы уже покорили полностью.
– Да как вы можете покорить материю? – вырвалось у него. – Вы даже климат, закон тяготения не покорили. А есть еще болезни, боль, смерть…
О'Брайен остановил его движением руки.
– Мы покорили материю, потому что мы покорили сознание. Действительность – внутри черепа. Вы это постепенно уясните, Уинстон. Для нас нет ничего невозможного. Невидимость, левитация – что угодно. Если бы я пожелал, я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь. Я этого не желаю, потому что этого не желает партия. Вы должны избавиться от представлений девятнадцатого века относительно законов природы. Мы создаем законы природы.
– Как же вы создаете? Вы даже на планете не хозяева. А Евразия, Остазия? Вы Читать далее...

True Norwegian Black Metal в фотографиях
[показать]

Настроение сейчас - Готов сойти с ума, но надо спасать отсальных

Спасите!

Пьет кровь мою, как сок земли
Последний некто на вершине,
На пирамиде из костей. Не зли его,
Не трожь, без важной для него причины.
Убиты тысячи, калеки миллионы,
Паразитизм миллиардов всех убьет,
Мы пища для самих себя же,
И Бог уж никого не сбережет.
Не бережет нас также берег от приливов.
Как мало нам осталось так же жить.
Нажива, вот что всех интересует, взрывов
Бомб никто не слышит, народ наш русский жаждет водку пить!
За водкой – пиво, дальше – просто драка.
Прошу вас люди, слушайте себя.
Себя! А не поток избитых эндорфинов,
Они съедят любого дурака.
Себя! А не уродский ящик, вы забыли,
Ну что такое жизнь, а?
Ну а кому-то жизни много, слишком много,
Спасите, я прошу, спасите ангела.
Пожалуйста! Я стану на колени,
Вы все твердите только о себе.
Уроды! Нет! Юродивые твари,
Спасите, боже мой, спасите хоть кого-то
Не глядя на своё большое «Я».
Как тяжело… Незримый груз над нами,
Но нет, коль присмотреться парой глаз,
То третьим видишь, что над грузом пламя,
Оно-то гневом и собрало пазл -
Из нас творит сией машины знамя.
На коем кровь: моя, твоя, не важно!
Она и так сливается туда,
Где пьет её, гуляя так вальяжно
Последний бес, под ликом короля.

Человек-Машина (посвящается В. Маяковскому)

Механика сердца колотит в груди
Огромная помпа машины.
Меха под названием лёгкие, и
Подошвы похожи на шины.
Все мышцы теперь, как стальные пружины
Мужчины теперь не мужчины.
Причины? Какие тут могут быть, к чёрту, причины?
Чины, под чинами почины.
Почили их души, контроль над народом,
Над родом, порода плоха.
«Плохая погода!» - кричат серым сбродом,
Уроды, и как их природа, уродов,
Как носит на свете Земля?
Куда ты? Обиделся, падла? Неправда!
Ты вспомнил – ты тоже такой.
На кой тебе надоиграть в эти нарды,
Шифруешься плохо, «святой».
Мне кажется кто-то здесь очень ошибся,
Расшибся о чёрные скалы,
Пытаясь делить, то, что нужно умножить,
Умножить, ломая уставы.
Составы полны зубоскалов, оставив
Перрон полный тех же оскалов,
Таких же растерянных мяса кусков,
Их спина теперь только набор куполов,
На руке три печати, покрытые тайной –
Одна для торговцев, одна для «друзей»,
А на третьей печати твоей, всех людей
Перечислили, словно по пальцам.
И отцам нашим тоже печати вбивали,
Но только по паре, в наборе бумаг,
За наличие неких отваг, и за мужество.
Также дают нам медаль за замужество.
Вот как живётся сейчас на просторах
Страны, что зовётся свободной,
Хоть стёртой на порох.
Но всё ещё в вечной, чуть больше чем тысячелетней
Тюрьме, что зовётся порой каббалой.
Как порой называют ту книгу,
Что книгой гуманной назвать не туманно,
Не сможет один только гой.

[699x577]

Настроение сейчас - НЕТ!

Не знаю… мне просто хотелось что-то написать. Но что? Все уже было сказано до меня. Что бы я не написал – я напишу те же слова, что звучали когда-то. Просто не все их слышали. Мы глупцы. Нам надо постоянно повторять одно и тоже сотни и сотни раз. Каждое наше движение, каждое наше слово ничему нас не учит. Мы обжигаемся на одних и тех же проблемах каждый раз, так и не научившись их видеть. Люди это глупцы. Мы говорим о недостатке любви и счастья в наших жизнях и продолжаем разжигать войны. Мы говорим об отсутствии толерантности и этики в нашем поведении и постоянно придумываем все более и более изощренные способы поиздеваться друг над другом. Мы поколение сумасшедших и извращенцев, живущих ради достижения удовольствия и умирающих ради того же. Боль, страдания, страх и унижения – это сидит у нас в голове, это находиться в нашей крови, это часть нашего ества. Мы не можем и пальцем пошевелить, если не будем уверены, что данное движение принесет нам хоть какую-то выгоду. Не задумывались? Мы живем бессмысленной жизнью. Ты встаешь с утра на работу, что бы вечером принести домой денег. Денег. А деньги мы тратим на нашу семью. Так как мы считаем это выгодным. Ты даешь им еду, уют, тепло и свет. Они дают тебе любовь, ласку, уход и спокойствие, даже тот же секс. Ты покупаешь их. Ты покупаешь свое счастье своим трудом. И все считают, что это нормально. Я не знаю женщин, которые бы реально отказались от спокойной обеспеченной жизни, пускай и с нелюбимым человеком, в пользу того, кого они любят, но кто не будет способен их содержать, впрочем, к черту содержание, того, кто не будет им удобен. А мужчина? Какой мужчина согласиться жить с женщиной, которая не любит его, не дает ему того, чего он хочет, как бы сильно он её не любил. Это торг. Мы живем в мире торгово-рыночных отношений, сказка давным-давно ушла из нашей жизни. Ещё до нашего появления. Ещё до того, как боги создали этот мир.

Настроение сейчас - Мне кажеться, что я уже не тот кем был секунду назад...

Никогда не задумывались, как это противно когда к тебе подходит человек, и искренне от самой пятой чакры говорит вам, что любит... а вам просто все равно? Какая жалость, какое несчастье... Так вот... быть этим человеком - моя судьба. До скончания века моего материального тела. Как горько. А может и сладко... Никаких обязательств, никаких требований, нет затрат, нет чужих желаний... Ты ради себя... но как это бессмысленно, правда? Мне порою выбор пары напоминает магазинную покупку:
Девушка смотрит на обертку, на то, насколько качественно обработан товар внешне, на его стоимость (то есть, сколько ей прийдется стараться, что бы удержать его при себе), на то, насколько он ей подходит (как внешне, так и внутренне, на сколько он любит её), на его эффективность (зарплата и перспективы в работе), и в конце концов платит первый взнос (секс, свадьба... у кого как), и потом отдает долг в кредит на протяжении определнного времени, а возможно и всей жизни... Бредово как-то...

Хотел тут написать одну гениальную мысль... родившуюся в моей несуразной голове... и так:

Феникс, это великолепное создание, полное как ненависти так и благородства. Ярый красный огонь, чернеющие угли, белый, словно ангельские крылья пепел - вот его сущность. Сущность, которая чувствует радость, боль, страх и сострадание, словно человек, но лучше чем человек. Вот чего не хватает людям. Белого пепла на их могилах, пурпурного огня в их душах, чернеющих углей на руинах чужих разрушеных идеалов. Пепел, говорящий о том, как люди сгорели, борясь за свои идеи, огонь, разжигающий в них идеалы и угли, которые будут напоминать им о том, как тяжело давалась борьба.

[699x403]

Настроение сейчас - Между слоями вечности

От небосвода до небосвода… синий неон разъедает глаза и заставляет постоянно щуриться. Голова раскалывается от такого количества синей боли, возникало огромное желание выцарапать себе глаза. Ну… или хотя бы закрыть их. Хотя бы пока живет он - город.
Крики, крики, крики, все это превращается в густую массу, фонящую и разрывающую души изнутри. Стоны, визг, шум - казалось все это начало приобретать основу какой-то своей "Адской", даже приятной музыки, но так только казалось. По крайней мере, до тех пор, пока жили они - люди.
И этот вечно прозрачный запах. Не потому что он чистый… нет, скорее даже наоборот. Прозрачный он лишь оттого, что в нем нет ничего. Ничего... даже намека на освобождение, пользу, любовь, надежду. Только грязь, серая грязь, растворяющаяся в наших легких и впитывающаяся в нашу кровь и ещё пыль, черная пыль, оседающая ровным слоем там же. И эти постоянные запахи, запахи, запахи… Они словно мелкие капли проклятия оседают на нашей мрачной картине мира, и разрывают в нашем мозгу остатки страха и ужаса. И так будет всегда, пока не исчезнет она - жизнь.
А вкус… Ха! Да разве можно такое почувствовать где-то ещё? Всплеск, взрыв эмоций оставляющий на языке столь непривычную остроту и кислоту, а серое, аж свинцовое небо и эти бесконечные, как и бесконечно грязные, дороги добавляют во всю эту палитру горькотцы. А работа… да, работа. Именно она и дает истинный, первоначальный пресный вкус жизни, радости и несчастий, вокруг которого и налипают остальные вкусовые оттенки. Постный, немного солоноватый, чуть сладкий, разбегающийся по гортани сначала согревая, а затем резко застревая в горле, словно мелкая рыбная кость. А ты сидишь, и улыбаешься, ибо гости смотрят только на тебя. И так будет всегда, пока есть он - страх.
А какого же все это на ощупь? Холодно, мерзко, противно? А может руки вязнут в чем-то подобном болоту? Нет… вот здесь и начинается загадка. Ослепленный неоновым светом города. Заглушенный постоянным рокотом людей. Одурманенный от такого количества резких запахов. Постоянно гонимый страхом ты мечешься по камере, не способный даже осознать, а где же находятся стены, во внеочередной раз падаешь, промахиваясь мимо воображаемой опоры, и теряя надежды на будущее.
Следующий удар тебя разрушит.

[699x532]

Слушать этот музыкальный файл

Nebular Ravens Winter

Damnation calls
Final beasts clone the earth
Immortal victory
Winters bane upon the masses
Snow spiraling towards auroral clouds
Clear nebulous visions sight
Soulwinds fall into the dark ice realms
Where you now reach far

Blackwinged ravens cry for tragedies to come
Lurking with snowfall
By doom they drag the robe of ice
Frozen of heart you now reach far

In the nebular ravens winter
Winds are known from where they blow
Nebular ravenwinters
Strengh comes from us above

Ravens season has begun
Melancholic ageless and unknown
Mesmerized you fall in our domain
Freezing in the heart
(lead: Demonaz)

Sojourn for the elder ravens
Beauteous winters birth
An eerie mage
Emblazoned with the biting winds
Damnation calls
With staring glowing yearing eyes
Poised they strike again and drag
Us all below

In the bebular ravens winter
Winds are known from where they blow
Nebular ravens winter
Might bestowed from us above

Ravens season has begun
Melancholic ageless and unknown
Mesmerized you fall in our domain

Inhale the effluence of demonworlds
Freezing in the heart

______________________________________________________________
Об альбоме:
Immortal - Blizzard Beasts
[показать]
1.Intro
2.Blizzard Beasts
3.Nebular Ravens Winter
4.Suns That Sank Below
5.Battlefields
6.Mountains Of Might
7.Noctambulant
8.Winter Of The Ages
9.Frostdemonstorm

Состав:
Abbath - Вокал, Бас
Demonaz - Гитара
Horgh - Ударные

Записано в Sigma Studios (сентябрь-ноябрь 1996 г.)
Продюсеры и микширование: Immortal и Henrikke Helland
Фото на обложке: Ib Jensen
Помощь в написании текстов: Simon Dancaster

© 1997 Osmose Productions
______________________________________________________________

[368x698]
Настроение сейчас - Наверно нормальное

Вот такой вот, немного странный, рассказик я сегодня услышал во сне:

Напиток Богов

В древние времена у всех народов существовала традиция. И традицию эту условно можно назвать "Божественный нектар". Связанна она была с тем, что неизвестно откуда и как в руки к простым смертным, но к счастью далеко не глупым, попало несколько бутылок вина, настолько сладкого, что выпив всего одну каплю человек мог почувствовать себя богом, а в голове его рождались гениальные мысли. Долго этот напиток хранился в секрете, пока однажды. А точнее уже после смерти первого мудреца (а прожил он очень много), выяснилось, что плоть умершего, оказывается, сохраняет сладость и свойства того самого вина, пропитавшись им хоть раз. И тогда мудрецами было принято решение законсервировать умершего в бочке с водой. Долго ли, кротко ли надо ждать, дабы зелье созрело, этого мы не знаем. Но вот что мы действительно узнали, так это то… что с этих самых пор тайные советники любого руководителя, разбежавшись по миру поят любого из них тем самым вином. Из праха их предшественников. О чем, само собой, сами лидеры даже не догадываются. Эта традиция работает до сих пор, и если бы мы только чуть лучше слушали, мы бы знали, что давно стали просто рабами собственных иллюзий, которые некоторым людям просто выгодно в нас вызывать.

Настроение сейчас - Убейте меня кто-нибудь?

Он был среднего роста, длинные темные волосы только касались плеч, худой, немного бледный, с грустным, болезненным взглядом. На вид ему было лет восемнадцать. Парень медленно вышел из помещения, где все ещё яро велась дискуссия. За дверью можно было различить слова:
- Ну и? Куда он пойдет дальше-то? Что он может?
- Как? Он талантливый парень: музыкант, писатель, поэт.
- Да, а кроме этого? Как он будет зарабатывать?..
На лице парня было холодное спокойствие. Казалось, что ему было плевать на все: на тех людей, на их слова, на свое будущее, на мнение всех этих чертей, окружающих его, кои так часто называли себя его друзьями. Он оглянулся вокруг: в коридоре было пусто. Медленно и размеренно подойдя к стене, он со всей силы размахнулся и ударил в этот цельный слой кирпича. Удар. Удар. Резкая боль проскочила от костяшек до самого хребта. В стене оставались заметные вмятины, и, не смотря на ярое желание закричать, парень продолжал колотить в стену, разбивая костяшки в кровь. Удар. Правый кулак остановился, словно вошел в воду. По правую сторону от парня стояла невысокая симпатичная девушка с выкрашенными в чистый серебряный цвет волосами и мудрыми и усталыми глазами. Её рука остановила его кулак, истекший кровью, так, словно это не был удар ярости, а нежное касание. Парень остановился, гневное выражение на его лице почти мгновенно исчезло. Он заплакал, упав на колени, ибо терпеть боль он уже не мог. Как физическую, так и раздирающую его изнутри. Девушка посмотрела на него с жалостью.
- Слабак… Не порть стены, хотя бы.
Парень взглянул на неё уже абсолютно спокойно. Эта его способность брать себя в руки всегда поражала его друзей и знакомых. Он поднялся. Улыбнулся, глядя на нее, и тихо процедил сквозь зубы:
- Ты права, но ещё хоть одно слово… и завтра ты уже не проснешься, как бы я тебя не любил.
Парень отряхнулся, вытер глаза и с абсолютно безразлично снова вошел в ту же дверь, откуда вышел. Из-за двери уже разносилось:
- Ну так как, мы договорились?
- Пожалуй да… Что ж, мы разберемся с вашей проблемой, спасибо.
- Это вам спасибо. – И, уже, видимо, обращаясь к парню, добавил, - а с тобой я потом разберусь.
Из двери вышел сначала высокий, кучерявый, со строгим взором, мужчина и быстро и резко направился к выходу, даже не глядя позади себя, где медленно, ступорно, стараясь не подавать вида, как ему страшно и больно, шел паренек с разбитыми в кровь руками и печальным, мертвенным взглядом. Образ девушки в коридоре растаял, давая понять, что никого на самом деле там не было.
А каждый шаг этого парня отдавался эхом в коридоре: боль, боль, боль… смерть.

[699x511]