В Петербурге уже чувствуется дыхание ноября. Дожди идут чаще, а ветер всё настойчивее пробирается под пальто. В парках стало непривычно просторно: деревья обнажаются одно за другим, и сквозь их редеющие кроны видны дальние аллеи, скамейки, мокрые дорожки. Кажется, ещё немного — и всё это погрузится в долгий серый сон.
Но среди этой предзимней сдержанности вспыхивают деревья. Одни стоят в густом багрянце, другие горят медью и охрой, третьи рассыпают по ещё зелёной траве золотое сияние. Особенно хороши клёны: их листья, едва тронутые холодом, словно светятся изнутри. После дождя краски становятся гуще, темнее, весомее. И даже пасмурное небо не в силах их приглушить.
Есть в этой поздней красоте что-то удивительное. Будто природа, уже не собираясь спорить с холодом, вдруг решает напоследок обнаружить всю свою щедрость. Ещё вчера эти аллеи были совсем другими, а сегодня каждый поворот открывает новую картину. Под ногами шуршат мокрые листья, в воздухе пахнет сырой землёй, и хочется идти медленнее, задерживаться у каждого дерева.
В такие дни особенно остро замечаешь, как прекрасна обыкновенная жизнь. Не праздник, не путешествие, не какое-нибудь особенное событие, а просто прогулка, холодный воздух, случайный солнечный просвет между тучами и несколько деревьев, которым почему-то удалось сохранить столько цвета посреди наступающего увядания.
Скоро всё это исчезнет. Дожди собьют последние листья, ветви потемнеют, а знакомые дорожки будут ждать весны под первым снегом. Но, может быть, именно потому мы с восхищением смотрим на эту осень...Ведь красота не обязана длиться вечно, чтобы остаться с нами. Иногда достаточно одного короткого мгновения, чтобы потом, среди самой долгой зимы, снова увидеть его — совершенно ясно, во всех подробностях.
(с) Ксения Аксютта