Девиз МГИМО: "уклонение от воинской обязанасти путём имитации научной деятельности"!

У пилот самолёта "Би-2" из-за сплина свело ногу, и самолёт совершил вынужденную посадку в зоопарке, где было много зверей и самый страшный из них - мумий тролль, после чего большая часть экипажа, завывших арии боли, были доставлены прямиком в крематория, кроме Агаты Кристи, конечно, которая отправилась на пикник после этого несчастного случая. Ах как жаль, что моральный кодекс учёных не позволил создать машину времени.

Да, и на последок, не курите так много чайфа, и не ешьте так много земфира, а то придут ночные снайперы и сбросят вас на дно Невы, где плавают только наутилусы помпилиусы и, слава Богу, Алиса...

Я таю!
Я, ёбаный в рот, таю!

От всего этого света кругом. В комнате, в коридоре, в ванной, на кухне. Какого хера никто не выключает за собой свет? Я, блядь, растаю, как сраная Золушка в 3 часа ночи, когда очередной мудила в коридоре включит свет!

Лампочка перегорела? Посрать! Будет темно хоть одну ночь. И что же? Хуй, блядь! Эти пидоры вызвали электрика, чтобы он им лампочку ввинтил. Лучше б в жопу им по лампочке вставил, светились бы по ночам, бля, чтоб каждый пидор, блядь, сразу видел, куда им вставить при встрече!

Свет! Кругом этот сраный свет! Только в холодильнике, блядь, нету света! Какого хуя, я спрашиваю, этот промандаблядский питерский пидор выключает наш холодильник, чтобы сделать себе попкорн? Какого, блядь, мои любимые котлетки должны страдать? При этом ещё на весь этаж воняет этой хуйнёй, этим, блядь, попкорном!

По ночам в метро ездит только быдло.
Интеллигенция и гопота...

[397x699]
Это всё от того, что ночи стали длиннее. Сбой. Можно прийти по ночи в гости, уйти и в тот же день попасть совсем в другое место. И ещё не будет совсем ночь в полном её понимании.

Каково это, влюбляться в Москве? В метро? Здесь ведь совсем другая физика. Всё началось с киосков, книг и цветов, потом в обогретую лампочным светом комнату чужого общежития. Вино, слова, ещё вино, ещё слова. И вот уже за ними смех и чувство причастности к чему-то новому. Спасибо. А потом опять – в метро.

Проклятая подземка. От чего в тебе не растут деревья? Пустить по стенам зелень, засадить залы деревьями… Тут и воздух совсем другой. Я будто вижу себя со стороны. Полдвенадцатого, ещё столько часов впереди, ещё долгие разговоры этой ночи. В метро – будто обволакивает тело этот страшный воздух. Будто проклятие пристаёт к коже, пропитывает одежду. Воздух – он раздирает ноздри, иглами вонзается в больные лёгкие. Это яд! Яд! А дальше шум длинных перегонов, мелькание фонарей в туннеле – станция – перегоны. Люди – бесконечный парад уродов. (Ночью в метро ездит только быдло. Интеллигенция и гопота.) Что дальше? Мозг уютно укутан вином, в руках книга, в мыслях – завтра. Какие-то судорожные попытки ухватить это состояние. Надо записать всё, что вокруг себя! Надо поймать, но не удаётся. От чего так?

Я бы написал рассказ, если бы знал о чём. Я бы написал рассказ, если бы знал какой. Но чем я больше смотрю, тем меньше я знаю, что можно сказать. Чем больше верующих я узнаю, тем меньше я верю в бога. Что дальше? Что ещё будет сказать?

О чём бы я написал? Кому бы я сказал? Может, это метро съедает мои мысли? Метро? Это монстр, бессердечный, пожирающий ежедневно миллионы людей и выплёвывающий их обратно в других частях города. Люди же совершают самопожертвование ему. Есть ли у людей в метро душа, или она проносится над ветками метро, чтобы вселиться в тебя, как только выйдешь из царства лампочного света?

Возможно ли тут вообще какое-то проявление чувств? Или только два тела могут механически знать о друг друге? Я даже не знаю. В этом воздухе, в этих перегонах. Что в них?! В них книги, обрывки образов. Сегодня тихий американец, завтра готический роман ужасов.

Если бы я снимал фильм, то где-то на эскалаторе, на переходе с одной станции, я вырвал бы кадр из фильма, пустил бы какую-нибудь музыку. Вальс? Нет, не то. Что-то мелодичное, что-то не очень быстрое, которое бы заставляло танцовщицу, красивую девушку из Индокитая, танцевать, завлекая зрителя своими движениями, красотой своего тела. Образ бездушно движущихся челюстей метро прикрыть ориентальной красотой. И пусть это не будет духовная красота, о которой так много говорят. Пусть это будет юное тело, вызывающее у каждого, у мужчины и женщины, желание обладать ею. В прозрачных красных одеждах, которые развевались бы как от ветра, от её движений, открывая всё её прекрасное тело. Заставляя смотрящего затаить дыхание…

Снова в метрополитене, снова в жарком свитере, пот и грязь на лице, на теле. Они будто разъедают кожу. Выход.

Разве здесь лучше? Вот уже на мосту, но ситуация всё та же. Кто когда-то сказал «загрязнение светом»? Зачем он украл такую фразу у художника? у писателя? у режиссёра? Она должна была остаться за ними. Вся Москва, вся река в этой световой грязи, кто-то пролил на небо кофе с молоком, кто-то забыл стереть пыль с грязного бока жёлтого Икаруса. Наше небо – не протёртый Икарус! А над головой, пока идёшь через реку, висят ЛЭП. Что дальше?!

С утра вспоминаешь, что хотел сказать вечером. Вечером ты ещё был поэтом, вечером тебе ещё хотелось, с утра – не можешь ничего. И сейчас – тоже, прошло озарение, я больше не могу ничего ни сказать, ни написать. От чего так? Я могу сказать лишь когда внутри всего происходящего, но не тогда, когда мне хочется перенести мир на… на что?

Как много писало! Как много говорило! Как много было уже сказано. Творчество. Создание чужой действительности. Слова, много умных слов. У одних их больше, у других – нет.

А ночью кошмары, ночью я бегаю от кошек, которые пытаются укусить меня. Что дальше? А на улице мне чудится кто-то, кто идёт за мной. Что дальше? А кругом число «13», я родился 6 июля. Что дальше? А потом мне слышатся голоса, которые зовут меня. Что дальше?

Что дальше?

Что дальше?

"Правоспособность возникает с момента рождения ребёнка и прекращаются со смертью гражданина".

Философия XXI века.

Теперь не задают вопрос: "Что есть жизнь?"
Теперь принято спрашивать: "Что ты курил?"

Follow the White Rabbit

А почему бы не жить в кредит? А потом признать себя банкротом и уйти. Возможно, чуть раньше, чем было отпущено, но у нас ведь всё равно нет ничего, кроме вчерашнего дня.

Настроение сейчас - Eyes Whide Shut

-What can you offer me?
-More than anyone else.
-And that is ...
- ... nothing.

-Что ты можешь предложить мне?
-Больше, чем кто-либо другой. Ничего!

Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Потому, что я с севера, что ли,
Я готов рассказать тебе поле,
Про волнистую рожь при луне.
Шаганэ ты моя, Шаганэ.

Потому, что я с севера, что ли,
Что луна там огромней в сто раз,
Как бы ни был красив Шираз,
Он не лучше рязанских раздолий.
Потому, что я с севера, что ли.

Я готов рассказать тебе поле,
Эти волосы взял я у ржи,
Если хочешь, на палец вяжи -
Я нисколько не чувствую боли.
Я готов рассказать тебе поле.

Про волнистую рожь при луне
По кудрям ты моим догадайся.
Дорогая, шути, улыбайся,
Не буди только память во мне
Про волнистую рожь при луне.

Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Там, на севере, девушка тоже,
На тебя она страшно похожа,
Может, думает обо мне...
Шаганэ ты моя, Шаганэ.

***

Чем ещё может петь моя душа, если не тобой?!