Я в полном восторге от того, как художник изобразил водную гладь!


Jacques Émile Blanche, 1895 портрет художника Фрица Таулова с семьёй

Фриц Таулов/Frits Thaulow (Norwegian, 1847-1906)

АукционноПейзажное (часть-1)



Я - северянин, и фиорды
Норвежские - моя мечта,
Где мудро, просто, но и гордо
Живёт Царица Красота.

Лилово-ст'альные заливы
В подковах озерносных гор;
В них зорь полярных переливы,
Меж сосен белой розы взор.



И синеглазые газели,
Чьи игры созерцает лось,
Устраивают карусели,
Где с серым синее слилось...

Там тишина невозмутима,
И только гордый орлий клич
Ласкает ухо пилигрима,
Способного его постичь.
(Игорь Северянин)

"Художник-жизнь рисует у мольберта, Вникают краски в чистоту холста"

Художники Игнатьевы... муж Александр (1965) - здесь


Художники Игнатьевы... жена Елена Игнатьева (Одесса, 1968)

ПейзажноНатюрмортное



Миг, у холста художник замирает. Палитру нежит кисть, ища цвета. Оттенки, постепенно, подбирает И вот уже пред нами красота.

Пейзаж вошел в картину постепенно. И там, на месте белого листа, Остался жизни миг, живая сцена. Вся благородно-девственно чиста.

Художник пишет, добавляя в краску, Частицы трепетной своей души. Оставив на полотнах, без опаски, Букеты чувств, рожденные в тиши.
(Тамара Эйдензон-Чёрная)

Художники Игнатьевы... все работы - здесь


А над рощей туман белокрылою птицей, покрывает он стан у березок тряпицей,
Скинет с неба узоры из дождика бус, то волшебны просторы, та страна- Беларусь.
Птица родная с синей, под названием счастье, тени крыльями длинны- защитят от ненастья,
Перья стрелы- лучами, что от солнца пригожи, жизнь земли той веками- ни на что не похожа.
(Ира Николаева)



Художники Игнатьевы... муж Александр Игнатьев (Беларусь, 1965)

ЗимнеЛетнеПейзажное (часть-1)



Беларусь моя, Белая Русь,
Я родством с тобой кровным горжусь.
Вы с Россией моей побратимы -
В языках наших корни едины.
Я к тебе всей душою стремлюсь.

Беларусь моя, Белая Русь,
Россиянкой я с детства зовусь,
Но твои песни сердцу так близки!
Их напев, как родник звонкий чистый -
Тот, которым вовек не напьюсь.



Беларусь моя, Белая Русь,
Красотою твоею дивлюсь:
Птичьим царством среди Поозерья
И лесами с непуганым зверем.
Благодатью я здесь причащусь.

Беларусь моя, Белая Русь,
По тропе партизанской пройдусь,
Прикоснусь к старым елям и соснам,
К белоствольным плакучим берёзкам,
Что хранят вечной памяти груз.



Беларусь моя, Белая Русь,
И в тебе, и во мне боль и грусть:
Дым Красухи и пепел Хатыни
Стали общей бедою единой.
Пред Распятьем за всех помолюсь.

Беларусь моя, Белая Русь,
Перед Крепостью Брестской склонюсь -
Пред Святынею общею нашей,
Перед Подвигом воинов павших,
Отстоявших Советский Союз.
(Люда Павлова)

Наступают холода. Небо помрачнело, Даже в озере вода будто почернела…
И цветы, что лишь вчера так цвели красиво – Изменили свой наряд и глядят уныло.
Листья кружат на ветру, землю укрывают, Завершая жизнь свою, тихо умирают.
Улетели стаи птиц вслед за тёплым летом… Уже Матушка-Зима ходит рядом где-то.
С. Богдан

АукционноЛетнеПейзажное


Андерс Андерсен-Лундби/Anders Andersen-Lundby (Danish, 1841-1923)

АукционноОсеннеЗимнеПейзажное (часть-3)



Устал от одиночества ноябрь,
В своей печали всеми нелюбимый,
Ветрами и судьбой всегда гонимый,
Как брошенный командою корабль.

Пришёл в положенный природой срок,
Но зачеркнул воспоминанья лета,
Ну что поделать-в нём не много света,
И от того он вечно одинок.



В нём сырость, серость и всегда печаль,
С холодными и долгими дождями,
И вдохновеньем, залитым слезами,
А мне его сейчас немножко жаль...

Беспомощен и грустен его взгляд,
От серости своей слегка неловко,
Не знает масок, лжи он и уловок,
Ни в чём ни перед кем не виноват!



Вздохнул ноябрь тихонько невзначай,
Ему бы солнышка сейчас в ладошках,
Вниманья и тепла совсем немножко...
И чтобы кто-нибудь позвал на чай...
С. Пугач

Сколько нежности В ее лепестках лиловых,
Пронизанных солнцем! Об осени зябкой не ведая,
Цветет космея в саду.
Мати Тавара

РозовоЦветочноКомпозиционное - здесь


Киёси Танака/Kiyoshi Tanaka (Japan, 1950)

КосмеяЦветочноКомпозиционное (часть-2)



Космея в Японии считается одним из современных символов осени. Приехав в Японию из Америки в эпоху Эдо (1603—1868), космея быстро распространились по всем островам, заполоняя пурпурным, розовым и амарантовым цветами поля, берега рек и парки каждую осень.
Белые и розовые космеи японцы считают "цветами октября", называя их "осенней сакурой" ("акизакура" - 秋桜).



ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОСЛУШАЙТЕ ПЕСНИ... ОЧЕНЬ МЕЛОДИЧНЫЕ.
Косумосу - Ямагути Момоэ


Бледно-розовый космос колышется в этот осенний день,
беззаботно раскачиваясь на обычном солнечном пятне
Моя мама, которая в последнее время часто плакала,
кашляет один раз в саду.

Она открывает альбом на engawa,
и говорит о воспоминаниях моего детства
снова и снова
Тихим голосом, как будто разговаривает сама с собой

В этот мирный, необычно теплый осенний день
я глубоко чувствую вашу доброту
"Завтра я выхожу замуж, а тебе грустно"
Это будет забавная история для рассказа,
Не нужно беспокоиться", - сказала я, смеясь.

Стать неотъемлемой частью современной культуры Японии космее помогла песня 1977 года «Косумосу» о чувствах к матери и взрослении. Слова и музыку написал Масаси Сада, а исполнила песню Момоэ Ямагути – популярнейшая актриса, певица и поп-звезда 70-х. Песня о чувствах дочери перед тем, как ей придется покинуть мать, чтобы вернуться в дом мужа. Песня была включена в список «100 лучших японских песен», который составило Агентство по делам культуры Японии и «Nippon PTA».



Примечательно, что космея в тексте песни записана иероглифами как «осенняя вишня» — акидзакура, хотя при этом произносится как «косумосу» («космея» по-японски). Такое сравнение в итоге придало цветам дополнительный японский колорит, сделав космею неотъемлемой частью японской культуры.