Ох, честно говоря, боюсь продолжать писать этот рассказ, первый раз пишу от первого лица и сразу в жизни такой пиздец, в котором улавливается данная сюжетная линия.... нет, конечно, никаких описываемых мною непотребств... но вот ситуации и внутреннее ощущение... Но никуда не денешься, всё уже придумано :) Придётся делать хороший конец :)
***

Танец закончился, меня вновь выдвинули в центр, и порка возобновилась. Истязания и выступления чередовались весь вечер; в какой-то момент я впала в ярость, стала кричать и обзывать владельцев казино, служащих и зрителей всеми ругательствами, какие только знала, но в ответ получала одни удары. Через какое-то время и боль притупилась, и меня ненадолго оставили в покое; я равнодушно ждала розыгрыша и надеялась, что утром всё это покажется лишь страшным сном.
Формально женщина, которая провела ночь с выигравшим её посетителем, считалась расплатившейся и могла снова посещать казино и иметь все права. На практике редко кто осмеливался на такой поступок - косые взгляды и перешёптывания были обеспечены, и не все переживали этот позор.
Если же проигравшую выкупали до розыгрыша... тогда она становилась просто рабыней. Впрочем, случалось это нечасто, слишком дорого обходилась эта покупка и её содержание. К тому же перед продажей у несчастной жертвы обычно спрашивали, согласна ли она. Но замученные поркой и издевательствами девушки согласны были на всё, лишь бы только мучения прекратились, часто даже не соображая, что отдаются в рабство на всю жизнь.
Было только десять часов вечера. До розыгрыша оставалось целых два часа, а мне казалось, что целая вечность. Очередной номер закончился, и я снова оказалась в середине сцены. Ведущий провел
рукой по рубцам на моей коже, а я почти не отреагировала. Он засмеялся и сказал:
- Похоже, порку мы отложим на некоторое время! Но ничего, сейчас ты придёшь в чувство!
С этими словами он вытащил что-то и показал публике, я услышала их удивлённые смешки и нецензурные выкрики. Что это было, через миг увидела и я. Прямо в лицо мне сунули большой, длинный и толстый корень имбиря. Девушка-служительница стала его чистить, и пряный запах ударил мне в нос. Я чувствовала, что меня ожидает что-то ужасное.
...В восьмом классе меня отдали в другую школу. Там была девочка, Джудит, очень живая и непоседливая. Многие учителя не знали, что с ней делать. Но одна из учительниц, заметив, что Джудит начинает вертеться на уроке, разговаривать или придумывать какие-нибудь шалости, говорила ей: "Джудит! У меня есть для тебя лекарство. Мне придётся применить его?"
Джудит сразу же испуганно говорила: "Нет, нет, мэм!", затихала и долго вела себя примерно. Я долго не догадывалась, что это было за "лекарство".
Мы подружились с этой девочкой, и даже жили вместе после школы, когда были студентками. Однажды мы беседовали с ней на интимные темы... она сказала мне, что ненавидит анальный секс. "Почему?" - спросила я. Она ответила, что он напоминает ей имбирь. "Имбирь? При чём тут он?" - удивленно воскликнула я. "Да. Имбирь. Помнишь, наша училка всё время говорила мне своим гадким голосом "Джудит, у меня есть для тебя лекарство!", а я сразу становилась послушной? За год до того, как ты пришла к нам в класс, она завела меня к себе в кабинет на перемене и сказала, что я должна быть более примерной и усидчивой. Она сказала, что знает, как мне помочь, и что я стану самой прилежной ученицей. Она дала мне корень имбиря и нож, и приказала аккуратно очистить его. У меня получилась какая-то кочерыжка. Учительница похвалила меня и велела лечь животом на стол. Я не догадывалась, что меня ждёт. Она задрала мою юбку и спустила трусы, а потом... вставила эту кочерыжку прямо мне в попу! В первый миг я ничего не почувствовала, но потом..... это было ужасно! Будто адское пламя! Я закричала, а эта гадина надела мне трусы обратно и велела идти в класс, и сидеть так до конца уроков. Я не могла пошевелиться и просидела весь урок будто с палкой внутри, а на перемене пошла в туалет и вытащила имбирь. Но учительница позвала меня снова к себе, спустила трусы и была очень недовольна. Она высекла меня... вставила другой корешок, ещё толще... и сказала, что если я посмею вытащить его ещё раз, то засунет третий уже в классе при всех! Я еле дожила до конца уроков, и с тех пор боялась ужасно этого наказания! А эта карга каждый год, когда все получали обычные 12 ударов тростью, дополнительно вызывала меня, и, как я ни плакала, ни умоляла, засовывала этот адский овощ мне в задницу! С тех пор я не могу даже видеть его, и также не могу подумать о том, чтобы кто-то коснулся моей второй дырочки..."
Этот рассказ произвёл на меня жуткое впечатление, и мне стали понятны резкие перемены поведения Джудит после угрозы учительницы. И вот теперь этот кошмар ожидает меня?
Девушка раздвинула своими руками мои ягодицы, а ведущий стал засовывать очищенный имбирь мне в анус. Уже через мгновение я почувствовала страшное жжение, а потом завопила от боли. Народ только смеялся. Внутри меня было настоящее Читать далее...

Ах да, забыла предупредить. Эта сказочка будет злой и страшной. Сплошной небдрный "садизьм", насилие и порнография. Вот теперь предупредила - можете не читать :)

***
- Уважаемые дамы и господа! Сегодня мы в очередной раз напомним главный девиз нашего заведения - "Забывая разум, помни о деньгах!"
Эта дама забыла сегодня о сумме, которая есть у неё в кошельке, и послужит вам всем живым уроком, небольшим развлечением, и, конечно, прекрасным призом в конце для одного счастливчика!
Свет слепит мне глаза, я стою рядом с ведущим, которому меня передал крупье, и сотни глаз алчно сверкают в полутьме зала. Совсем недавно и я наблюдала девицу, попавшую в такое же положение. Она рыдала уже поднявшись на сцену, а когда самый удачливый игрок вечера уводил её в комнату для уединения на поводке, совершенно голой, её тело было в красно-синюю полоску.
- По нашим правилам, любой из вас может избавить эту женщину от страданий, если до конца вечера внесет сумму, трёхкратно превышающую её проигрыш, - ведущий огласил сумму. - Эта глупышка.. (меня от этих слов покоробило) ... поступит в полное распоряжение человека, уплатившего данную сумму. Есть желающие выкупить её сейчас?
Толпа молчала. Никому не хотелось тратить большие деньги на выкуп и последующее содержание рабыни, зато все жаждали бесплатно увидеть, как жертву азарта втопчут в грязь. И каждый из мужчин, конечно, втайне надеялся, что именно ему достанется выигрыш вечера.
Бывало, что мужья выкупали своих проигравших жен; не знаю, что ожидало их дома. Бывало, что иные мужья, бывшие под каблуком у жены, не выкупали, предпочитая отдать её на ночь другому - подумаешь, мелочь, всего одна ночь! - и злорадно наблюдали экзекуцию перед этим.
- Что ж, раз никто не желает приобрести себе молодую рабыню, эта женщина подвергнется экзекуции, развлечет вас своими криками, и будет разыграна ровно в полночь в лотерею! Счастливчик получит её на остаток ночи в своё полное распоряжение, а также, если пожелает, лучшую комнату в нашем заведении!
- Раздевайтесь, сударыня! - голос ведущего настолько уверен, что я его послушаюсь, что мне не остается ничего другого, как начать дрожащими руками расстегивать пуговицы на блузке.
- Согласно нашим правилам, дам, которые не имеют возможности оплатить проигрыш, ожидает экзекуция в виде порки и других наказаний! Дорогие женщины, смотрите и запоминайте!
Жар прокатывается с головы до ног и мне кажется, что все глаза в этом зале сейчас прожгут меня насквозь. О да, я, конечно, получала традиционную, узаконенную порку в школе, каждый год, в начале учебного года, но это были символичные двенадцать ударов, по одному на каждый месяц, и это не было слишком больно. Данная процедура была скорее праздничной, и служила напоминанием детям, чтобы весь год мы вели себя хорошо. Наказания же случались редко, и мне удалось избежать их за всё время обучения. Я не знаю, что ждет меня сейчас...
Я разделась молча; всё было как будто во сне. В руках у ведущего появился стек, похожий на тот, которым бьют лошадей.
- Итак, до двенадцати часов ТЫ (он особо выделил обращение на "ты", смакуя это слово) подчиняешься мне! - сказал он и взмахнул своим хлыстом. От свиста я вздрогнула, кто-то в зале засмеялся и выкрикнул:
- Разрисуй её белые булочки!
Я вспыхнула, ещё не зная, что это далеко не самое похабное из того, что я услышу в этот вечер. Ведущий же провёл стеком по моему телу снизу вверх, начиная от пяток, задержался под ягодицами и поводил кончиком хлыста по ним, затем поднялся на плечи. От прикосновений я чувствовала огонь и холод одновременно.
Он перенёс хлыст на переднюю сторону тела и приподнял им грудь, велев закинуть руки за голову. Прикоснувшись хлыстом к соскам, он начал водить вокруг них кончиком и небольно шлёпать. Я сгорала от стыда под взглядами толпы, но ещё больше запылала, когда почувствовала, что соски твердеют и грудь наливается от возбуждения.
Соски торчали вперёд; ведущий заметил это и засмеялся.
- Да посмотрите только, она прямо создана для хлыста! - сказал он, и публика тоже засмеялась. - Ну-ка, спросим, что же сейчас с ней происходит? Эй, скажи-ка нам, что сейчас происходит с твоей грудью? - обратился он ко мне, продолжая похлёстывать соски.
Я молчала.
Через миг хлыст обрушился на мои ягодицы.
Это было похоже на удар молнии, хоть мне, к счастью, никогда не доводилось его испытать.
- От-ве-чай! - говорил ведущий, нанося удары. После десяти ударов он опустил хлыст и снова спросил:
- Ну? Что сейчас происходит с твоей грудью?
- Она набухла, - ответила я, кусая губы. Задница горела огнём.
- А с сосками?
- Они твердеют.
- И почему же?
- Потому что... потому что... мне стыдно... и страшно...
Он продолжал поглаживать мои соски стеком.
- То есть, ты хочешь сказать, что страх и стыд тебя возбуждают?
- ... нет... АААААЙ! (я почувствовала внезапный удар по ягодицам)... да... да, господин ведущий...
- Что ж, прекрасно, уважаемой публике будет интересней смотреть на наказание столь похотливой суки... которая сейчас, наверное, мокрая... Но Читать далее...

Красное, черное, красное, черное... Зеленое... Красное, черное... Стоп!
- Вы проиграли, сударыня.
- Что? Но Вы, наверное, ошиблись! Посмотрите сюда! Вот же он!
- Вы проиграли, сударыня, - невозмутимый крупье собирает свою дань. А мне... мне нечем расплачиваться.
Он смотрит равнодушно-отрешенно, окидывает меня взглядом, мол, сколько я вас, таких барышень, видел тут... и ты тоже сейчас будешь стоять в центре зала, предъявив всем свое голое тело... а потом... пойдешь на приз, как и положено.
- Вы будете расплачиваться, сударыня?
- Я... да. Минутку... - я отчаянно роюсь в сумочке, хотя знаю, что денег там нет, ищу телефон, хотя позвонить некому... почему... ну почему я пошла сюда...
- По нашим правилам, сударыня, если Вы не имеете достаточно средств, Вы будете обязаны принести компенсацию нашему заведению. Вас ознакомили с правилами перед входом?
- Да. Я... но я...
- У Вас есть десять минут, сударыня, - презрительно бросает он, и удаляется, нисколько не волнуясь, что я могу сбежать.
Сбежать отсюда невозможно - камеры в зале и на входе, охрана, охрана, охрана...
Откинувшись в кресле, я вспоминаю Джеймса Бонда и "Казино Руайяль". У него появился волшебный конверт. У меня... у меня такого конверта не будет.
Двое мужчин слева, знакомые, о чем-то перешептываются, усмехаясь. У одного из них гадкие сальные усики, он противно косится на меня и ржет.
Сволочь, ты сейчас думаешь о том, какой я буду через десять... ох... уже меньше минут. Похотливый кобель.
Мужчина напротив, седеющий брюнет, смотрит на меня спокойно и оценивающе, о чем-то раздумывая. Женщина рядом с ним, кажется, в ужасе, но в глазах у нее явное любопытство, и она ждет-не дождется увидеть, как вершится правосудие в этом казино. Женщины. О, мы любим публичные казни, ахая от возмущения и наслаждаясь втайне мучениями жертвы.
- Сударыня, время вышло, - насмешливый голос крупье выводит меня из раздумий.
В глазах моих отчаяние.
- Вам нужно пройти со мной.
Мужчина напротив вдруг делает знак крупье, тот подходит, а брюнет что-то говорит ему на ухо. Дикая надежда шевелится в моей груди, но нет - крупье лишь говорит, что подойдет к нему попозже, и возвращается ко мне.