http://daniil-kharms.livejournal.com/

Когда дельфин с морским конём
игру затеяли вдвоём,
о скалы бил морской прибой
и скалы мыл морской водой.
Ревела страшная вода.
Светили звёзды. Шли года.

И вот настал ужасный час:
меня уж нет, и нету вас,
и моря нет, и скал, и гор,
и звёзд уж нет; один лишь хор
звучит из мёртвой пустоты.
И грозный Бог для простоты
вскочил и сдунул пыль веков,
и вот, без времени оков,
летит один себе сам друг.
И хлад кругом и мрак вокруг.

Д.Хармс

[266x400]
Настроение сейчас - все-таки авантюристское

вот и все...собран чемодан (ну почти собран.нужно еще кое-что доложить...но это мелочи), опустела полка в шкафу, опустел письменный стол, попрощалась с городом, а в колонках песня, которую слушала, когда мне было так плохо, только сейчас у меня уже не состояние депрессии...а что-то неведомое...последний день в этом городе.я уезжаю насовсем, а сюда приезжать буду только в гости...

немного страшно...абсолютно одна в большом городе, без родных.хотя там есть любимый человек.не подставит ли, не обидит ли?кидаюсь с головой непонятно куда.и я не знаю, смогла бы я решиться снов ана такой отчаянный поступок...наверное, все-таки смогла бы.

начинается новая, самостоятельная, взрослая жизнь.мама будет обнимать и улыбаться мне в глаза только два раза в год...но я сама так хотела.и я адеюсь, что это все окупится...

ты сказал, что больше такого не повторится.сказал 21 раз (да, я запомнила =))) )и я действительно на это надеюсь, потому что я сломаюсь одна в таком большом городе без тебя, без того, ради которого это все делалось...

прощай детство.немного грустно.но рано или поздно это должно было закончится...
здравствуй, новая жизнь...

Я знаю, почему дороги
отрываясь от земли
играют с птицами.
Ветхие веточки ветра
качают корзиночки сшитые дятлами
дятлы бегут по стволам
держа в руках карандашики.
Вон из дупла вылетает бутылка
и направляет свой полёт к озеру
чтоб наполниться водой.
То-то обрадуется дуб
когда в его середину
вставят водяное сердце.
Я проходил мимо двух голубей.
Голуби стучали крыльями
стараясь напугать лисицу
которая острыми лапками
ела голубиных птенчиков.
Я поднял тетрадь, открыл её
и прочитал семнадцать слов
сочинённых мною накануне.
Моментально голуби улетели,
лисица сделалась маленьким спичечным коробком.
А мне было чрезвычайно весело.

Д.Хармс

Настроение сейчас - Мечтательное

Вот я и дома. Уставшая, но довольная. Я хлебнула уже маленький глоточек самостоятельной жизни и когда я вернулась домой, где мама готовит покушать, где никто не напрягает, где люди, которые действительно тебе рады, а не лицемеры из общежития...здесь я расслабилась...хотя нет, расслабилась еще позавчера ночью, ведь я съехала с общаги за день до отъезда и, сказать по правде, я рада, что взяла билет на 9е, а не на 8е.

гулять по Киеву в одиночество было классно, но только по первах, а потом это одиночество начало меня угнетать по-тихоньку.но это было только плюсом, потому что когда мы встречались с Валерой, наши прогулки были для меня еще более ярким пятном, чем обычно.в такие минуты учишься ценить то, что имеешь...

еще в первые дни моего приезда в Киев я думала, что я зря приехала, зря вообще все сделала, и чувствовала себя гостьей в этом городе.а потом в один момент я поняла, что нет, не зря.и что это оценено и что это нужно.я люблю эти искренние моменты, когда он не вот этот деловой человек, а когда он просто он и все, когда он такой искренний...и теперь...теперь я знаю, что делала все не зря, знаю, что боролась не зря.и буду продолжать бороться, если так этого будет требовать обстоятельство.мне почему-то перестало быть страшно.

в первый день, когда я зашла в эту общагу, мне стало так страшно.я одна в этом огромном городе, мой парень на работе, подруги в Донецке...да и вообще, общага страшная. стены новые, ужие, люди чужые, ощупывают тебя глазками...бррррр...я помню, я просто зашла в свою комнату, постелилась, упала на кровать и выплакалась от того, что мне было страшно.а теперь не страшно.я точно знаю, что я ему нужна...и это дарит мне силы...я не одинока.мне понравились слова моейй мамы: когда даже я одна, это не значит, что я одинока, ведь у меня есть я.и это правда.меня это спасало в минуты угнетения.

а за чуху и за овцу она ответит...она серьезно ответит...

[581x383]

К нам в редакцию пришел человек в мохнатой шапке, в валеных сапогах и с огромной папкой под мышкой.
— Что вам угодно? — спросил его редактор.
— Я изобретатель. Моя фамилия Астатуров, — сказал вошедший. — Я изобрел новую детскую игру. Называется она «Друг за другом».
— Покажите, — сказал редактор.
Изобретатель развернул папку, достал из нее картон и разложил его на столе. На картоне было нарисовано 32 квадрата: 16 желтых и 16 синих. Изобретатель достал из папки 8 картонных фигурок и поставил их перед доской.
— Вот, — сказал изобретатель, — видите восемь фигурок: четыре желтых и четыре синих. Называются они так: первая фигура изображает корову и называется «корова».
— Простите, — сказал редактор, — но ведь это не корова.
— Это не важно, — сказал Астатуров. — Вторая фигура — самовар и называется «врач», желтые и синие фигуры совершенно одинаковы.
— Позвольте, — сказал редактор, — но желтый врач совсем не похож на синего.
— Это не важно, — сказал Астатуров, — сейчас я вам объясню, как надо играть в эту игру. Играют двое. Сначала они расставляют фигуры по местам. Желтые фигуры на желтые квадраты, синие — на синие.


— Что же дальше? — спросил редактор.

Лермонтов хотел у Пушкина жену увести. На Кавказ. Все смотрел на нее из-за колонн, смотрел... Вдруг устыдился своих желаний. "Пушкин, - думает, - зеркало русской революции, а я ? свинья". Пошел, встал перед ним на колени и говорит: "Пушкин, где твой кинжал? Вот грудь моя". Пушкин очень смеялся.


Лев Толстой очень любил детей. Однажды он шел по Тверскому бульвару и увидел впереди Пушкина. "Конечно, это уже не ребенок, это уже подросток, - подумал Лев Толстой, - все равно, дай догоню и поглажу по головке". И побежал догонять Пушкина. Пушкин же, не зная толстовских намерений, бросился наутек. Пробегая мимо городового, сей страж порядка был возмущен неприличной быстротою бега в людном месте и бегом устремился вслед с целью остановить. Западная пресса потом писала, что в России литераторы подвергаются преследованиям со стороны властей.


Лев Толстой очень любил детей. Однажды он играл с ними весь день и проголодался. "Сонечка, - говорит, - а, ангелочек, сделай мне тюрьку". Она возражает: "Левушка, ты же видишь, я "Войну и мир" переписываю". "А-а-а, - возопил он, - так я и знал, что тебе мой литературный фимиам дороже моего "Я". И костыль задрожал в его судорожной руке.


Однажды Пушкин написал письмо Рабиндранату Тагору. "Дорогой далекий друг, - писал он, - я Вас не знаю, и Вы меня не знаете. Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Саша". Когда письмо принесли, Тагор предавался самосозерцанию. Так погрузился, хоть режь его. Жена толкала, толкала, письмо подсовывала - не видит. Он, правда, по-русски читать не умел. Так и не познакомились

читать дальше

Скрепив очки простой веревкой, седой старик читает книгу.
Горит свеча, и мглистый воздух в страницах ветром шелестит.
Старик, вздыхая, гладит волос и хлеба черствую ковригу.
Грызет зубов былых остатком, и громко челюстью хрустит.

Уже заря снимает звезды и Фонари на Невском тушит,
Уже кондукторша в трамвае бранится с пьяным в пятый раз,
Уже проснулся невский кашель и старика за горло душит,
А я пишу стихи Наташе и не смыкаю светлых глаз.

Д.Хармс

Настроение сейчас - it`s raining outside

неужели, сила любви настолько велика, чтобы творить чудеса?
говорят, что рак излечим.в Индии его лечат любовью, сексом.неужели, любовь способна заставлять сердце умирающего человека биться быстрее, дает ему желание жить?

хотя, наверное, это так.ведь ты чувствуешь, что ты кому-то нужен.
любовь-великое и исцеляющее чувство.ради любви, ты готов покорить Эверест, переплыть Тихий Океан и просто жить, чтобы любимый человек каждый просыпался и понимал, что он любит и что он любим тобою.и если вы ее встретили на своем пути, попытайтесь сделать так, чтобы не потерять это чувство...

Настроение сейчас - =S

сегодня я убедилась, что эти законы все еще в действии.
все говорят, что им так хочется под плечом человека, который бы утешил, сказал бы, что все будет хорошо.ну и?я стараюсь подбадривать.стараюсь находить в чем-то плюсы.а в итоге я получаюсь вруньей.ну что ж.это мило.если бы у меня только была волшебная палочка, все мои слова соответствовали действительности.но иногда мн кажется, что невозможное возможно.и что за определенный отрезок времени желаемого можно достичь.но я как всегда ошибалась.
а хотела лишь просто поддержать.как всегда, верила в лучшее.что за фигня вообще????

снова начала смотреть "Доктора Хауса".ооооо...как бы я хотела стать такой же как он.тогда мне было бы абсолютно все ранво на то, что мне изменяли, что во мне мало кто нуждается.и самое главное, я бы умела не давать людям ложных надежд.

быть мизантропом намного легче.иногда у меня такое жуткое желание возненавидеть...но это грех, наверное, который, как известь, разъедает душу.поэтому нельзя...но так было бы проще жить...
что я делаю в жизни не так?

[400x300]

Однажды, когда Хармс заболел воспалением легких, пришлось вызывать врача из поликлиники. Осмотрев Даниила Ивановича и прописав рецепты, врач сказал уходя: “Самое нужное вам – свежий воздух, надо проветривать комнаты, у вас накурено... Я приду через два дня”, - и опять долго говорил о хорошем воздухе. Хармс вызвал меня по телефону, жалобным голосом просил прийти, чтобы встретить врача.
Комната его была так наполнена всякими затейливыми придумками, что описать её нет сил. Проволоки и пружины тянулись в разных направлениях, на них висели, дрожали и переплетались какие-то коробочки, чертики, символы и эмблемы, и все это менялось по мере появления новых аттракционов. Было много книг, среди них разные раритеты – Библия на древнееврейском, огромная толщенная книга “Черная магия”, какие-то старые манускрипты.Окна были заклеены бумагой наглухо, запах был чудовищный, на голове у больного – дамская шляпка с пером, поверх какой-то коврик с бахромой, на руках разные перчатки.

Когда пришел доктор, я вышла. За дверью было слышно, как он орал, а Даниил Иванович что-то тихо отвечал. Потом доктор вылетел из двери, схватил пальто и, крикнув мне в лицо: “Сумасшедший, издевательство, болван”, - полетел на следующий вызов. Когда я вошла, Даниил Иванович, совсем одетый, бритый, безупречно вежливый, подвинул мне кресло и предложил прочесть стихи, написанные в мою честь. Назывались они: “От чистых легких”. Я увидела, что бумага на окнах проткнута в нескольких местах, - оказывается, это Даниил Иванович сделал наспех карандашом, когда доктор сказал, что в комнате темно.
- А как вы добились такого необыкновенного зловония? - спросила я.
Тут Даниил Иванович просиял и, вынув из-под кровати коробку с капустными кочерыжками, показал мне её жестом скромного изобретателя. Потом по моей просьбе открыл окно настежь и бросил вниз коробку, положив туда уже ненужные реквизиты – шляпку и прочее, тщательно перевязав все верёвкой. “Как обрадуется какая-нибудь бедная женщина, она найдет тут и обед, и во что одеться”.