Иногда лучший способ сохранить рассудок — улететь из дворца до того, как начнешь говорить со стенами. Я не преувеличиваю. Там за последнее время накопилось столько шума, что даже камни, кажется, устали. Интриги, пророчества, советы, обвинения, объяснения, люди, которые знают о твоей жизни больше тебя самого, — все это хорошо только в одном случае: если можно однажды развернуться и уйти. Мы так и сделали. Я не сразу понял, что действительно устал. С телом проще: оно требует сна, еды, тишины. Его можно заставить держаться дольше, чем следует, но рано или поздно оно все равно берет свое. С головой сложнее. Особенно если привык, что отдых — это роскошь, а роскошь вечно оказывается не по карману. После всего, что навалилось на нас, дворец стал тесным. Каралис достаточно велик, чтобы в нем потеряться даже тому, кто там вырос. Но стены давили. Даже тишина в коридорах казалась слишком громкой, казалась паузой перед следующим ударом. В каждом зале оставался след недавних криков, в каждом разговоре — привкус недосказанного. Поэтому я решил увезти своих.
Мы улетели. Я, Исилен, Рэн, Мирадор и Сорина. Ночь у озера, костер, мясо. Воздух там был, другой, чистый, без придворного шума и без этих бесконечных разговоров, после которых хочется выйти в окно, без лжи, без страха, без взглядов в спину. Я почти расслабился.
Рэну это было нужно не меньше, чем нам. Парень слишком быстро оказался среди взрослых игр. Он пытался скрыть восторг, но ему это плохо удавалось. Ему будто впервые позволили не только учиться быть драконом, но и просто жить. Мирадор, разумеется, позаботился о вине, даже он ожил так, будто отдых — это его личное изобретение. Сорина держалась настороженно, но я видел: ей тишина тоже пошла на пользу. Исилен… Исилен просто ожила, когда мы оказались у воды. Ради этого уже стоило улететь. Озеро было тихим, лес — достаточно темным. Мы разожгли костер, устроились на поляне, и я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не жду удара каждую секунду. Почти. Полностью расслабляться я не умею. Не тот склад характера. Не та жизнь.
Звучит просто и красиво, пока рядом нет Исилен. Мы увидели пещеру. Она была рядом с местом стоянки, а в ней — пещерная медведица. Огромная. Такая, что при виде нее любой разумный человек вспоминает об оружии и том, как быстро он умеет бегать. Любой разумный дракон — о том, стоит ли пачкаться или проще просто рыкнуть. Я успел представить сразу несколько вариантов будущего, и все они мне не понравились. В каждом я вытаскивал Исилен из пасти зверя, убивал медведицу и потом слушал, что бедную зверушку можно было и не трогать. Именно это меня всегда в ней одновременно восхищало и пугало. Медведица была размером с очень плохую идею. Нормальный человек отступил бы. Разумный дракон сначала оценил бы расстояние, выходы и вероятность того, что придется вытаскивать кого-то из пасти. Я увидел зверя и предложил самый простой вариант решения. Охотничий трофей. Да, теперь я понимаю, что не надо было говорить это вслух при Исилен и Сорине. Но в мою защиту: когда рядом с местом ночлега сидит существо, способное разорвать человека быстрее, чем тот успеет пожалеть о прогулке, мысль убрать угрозу кажется вполне разумной. Исилен... так не думала. Она, увидев пещеру с огромной пещерной медведицей, решила, что это прекрасный повод зайти внутрь и познакомиться. Просто зайти. К медведице. Чтобы познакомиться. Я, признаться, не сразу нашел слова. Редкий случай. Обычно получается хотя бы рычать... Я до сих пор не знаю, как описать свое состояние приличными словами. Неприличными — знаю, но Исилен сказала бы, что Рэну это слышать не надо. Я был уверен, что через миг мне придется убивать зверя, вытаскивать жену и потом долго объяснять ей, почему пещерные медведи не входят в список существ, которых можно гладить по голове. Я не часто теряю контроль над собой от страха. От ярости — случается. От боли — бывало. Но от страха за нее… это другое. В такие моменты весь мир сужается до одной мысли: успеть. Я бросился следом, уже готовый закрыть ее собой, вытащить, убить зверя, снести половину пещеры, если понадобится. Не понадобилось. Варунга ее не тронула. Более того, Варунга — так Исилен назвала эту громадину — понимала Исилен, а Исилен понимала Варунгу. Вот тут я осознал, что отдых у нас снова получился… своеобразный. И вот стоишь ты такой, принц, дракон, человек с опытом боя, а твоя жена треплет за ухо пещерную медведицу, которая могла бы перекусить человека пополам.
[700x700]
Медведица смотрела на Исилен, Исилен — на нее, и между ними происходило что-то такое, во что я, если бы не