Часть 50: http://www.liveinternet.ru/community/-2015-/post52303479/

Часть 51: http://www.liveinternet.ru/community/-2015-/post52303866/

Часть 52: http://www.liveinternet.ru/community/-2015-/post52304004/

Часть 53: http://www.liveinternet.ru/community/-2015-/post52304105/

Часть 54: http://www.liveinternet.ru/community/-2015-/post52304238/









Моя посуду, парень, как всегда, думал о своём.
"Мы одни, никто мне не мешает, времени много. Что же мне не даёт завоевать её внимание, время и вывести из этой погружённости в себя? Интересно, что делал ОН? Шутил, развлекал? Просто разделял её одиночество? Но у нас с ней оно слишком разное для такого». Мальчик повернулся и бросил взгляд на Аянами: она убирала остатки еды.
"Если я сейчас ничего не предприму, то мы просто снова разойдёмся в разные стороны, и момент будет упущен. Но что надо делать? Что? Играть на эмоциях? Было - не помогло, она так и осталась в своей панцире. Как её оттуда вывести? Как?" - но внешне ни одна проскочившая мысль не отражалась на Синдзи, он просто спокойно стоял и мыл посуду в ожидании её ответа.
Рей улыбнулась. Икари мыл посуду с таким сосредоточенным лицом, словно это было смыслом его жизни.
"Ну вот, я всё сделал. Что будет дальше?... Как хорошо было заниматься уборкой: можно было говорить себе, что занят и всё, ни о чём не думать. Если я не начну, она тоже никогда не сделает первый шаг".
- Рей... - запинаясь сказал он - Можно тебя спросить?
- Ммм? - девочка искоса глянула на Синдзи.
- Почему ты всегда в своей раковине и не реагируешь ни на одну мою попытку общения? Всегда в себе... - запинающимся от страха голосом, спросил он.
- Ты действительно хочешь это знать? - немного подумав, ответила она вопросом на вопрос.
- Наверное, да. Хотя, не знаю... - как-то смущённо сказал пилот.
- Вот. Ты всегда так неуверен. Это тебе и мешает, - Рей встала на ципочки, чтобы поставить тарелки на полку.
- А в чём мне быть уверенным?
- В себе. Это тяжело всегда во всем сомневаться.
- В себе? А по каким причинам? Я захотел поближе сойтись с одной девушкой, сходил к ней больницу, навестил её, преодолел эту свою неуверенность... И что? Ноль внимания. Абсолютный ноль! Пытаешься с ней как-то пообщаться, а получаешь полное игнорирование в свой адрес. От этого быть уверенным? Или от постоянных издёвок и приколов другой, которая видит во мне не больше чем вещь? Игрушку, которую можно приблизить к себе, а потом пнуть... А может от великой отцовской любви, которую я ощущаю каждый день? Или ещё от чего? От пилотирования непонятной огромной штуковины? - этот монолог дался Синдзи нелегко, и он в изнеможении упал на стул.
« Это он про меня? Хммм...» Рей решила говорить напрямую, ей уже поднадоело непрерывное нытье этого подростка:
- Слушай, - она опустилась на колени, - Если ты продолжишь хныкать и жаловаться, ты думаешь, все решат, что ты сильный и смелый?
- А я не сильный и смелый. Не уродился я таким, что ж поделаешь? - Икари несло всё больше и больше, - Я просто человек, и мне не надо, чтоб обо мне думали как о сильном и смелом, я не такой. Я просто хочу, чтоб меня не игнорировали, - с нажимом на это слово произнёс он. "Не с чего мне быть таким. Ради кого, ради чего?"
- Да. Тебя перестанут игнорировать, и что получат в ответ? Вопли ‘Я ничего не знаю! Отстаньте! Уйдите!’ и декалитры слёз да соплей? - девочка едва заметно улыбнулась.
- Что получат? Во всяком случае, не холодное игнорирование всего и вся. Что ещё получат?... А что дадут? Почему я должен что-либо отдавать, ничего при этом не получая? У меня и так слишком мало всего, чтоб отдавать это другим просто так. В этом я уверен точно. Если я это потеряю, я не смогу жить. Хотя… мне и отдавать-то нечего. Но и никто не снизошёл до того, чтоб просто попросить. Игнорировали и всё. Думаешь легко жить в вечном одиночестве?
- Но если ты не хочешь отдавать, то ты сам не получишь ничего. Ты рассуждаешь, словно брюзгливый старик, а ведь ты мой ровесник, - Рей склонила голову, - Все отдают что-то, чтобы получить что-то взамен. Но даже то, что у тебя было, остается, как знание. Просто еще один человек получит каплю твоего знания, и станет богаче.
Аянами начала уставать, она чуть неловко сменила позу.
- Станет богаче... А потом предаст меня, как мой отец. Меня все предают. Почему рассказ о том, что я чувствую - это нытьё? Если говорить о том, что надо что-то кому-то отдавать, то, вот, я сейчас открылся тебе, доверил тебе свою боль, свои переживания, а ты это называешь нытьём.
- Я не говорю, что это плохо или хорошо. Просто взваливать свои проблемы на других людей не очень тактично, не так ли? Заметь, я все ещё здесь и все ещё пытаюсь ответить на твой вопрос. Ладно, буду говорить прямо. Тебе станет легче, если я скажу, как проходит полное каждонедельное медицинское обследование? Или что такое – почувствовать, как ты сходишь с ума, и научиться убивать, не желая этого? - она изнеможенно посмотрела на Синдзи, - Или неожиданно обнаружить, что половина твоих воспоминаний - вовсе не твои?
- Да, будет. Да, ты взвалишь на меня свои переживания, но, одновременно с этим, я увижу, что не безразличен тебе. Что ты меня ценишь меня, доверяешь. Да, мне будет тяжело, но в этой пустоте находиться ещё тяжелее.
Копна голубых волос склонилася еще ниже и Рей тихо сказала:
- Я не хочу вспоминать об этом.
- А, думаешь, я хочу вспоминать каждый раз о боли? О том, как от меня отворачивались? Для меня каждая попытка с кем-то сблизиться - это боль и преодоление себя. И, когда она заканчивается ничем... Это ещё большее разочарование. Я просто не знаю как быть. Я хочу просто общаться, просто разговаривать. Но я: либо пустое место, либо пилот. Я не хочу такого. Я хочу просто общаться, без всяких причин. Так, как разговаривают просто люди.
- Но почему-то вспоминаешь каждый раз о плохом. Ты хоть раз рассказал о чем-нибудь красивом? Или принес цветы, как Каджи-сама? - Рей мечтательно улыбнулась.
- А этого ‘плохого’у меня больше всего, может потому о нём и вспоминается в первую очередь... Но я его стараюсь на людей не вешать, поэтому может быть и такой закрытый. Хорошее... К примеру, мне сейчас гораздо лучше, чем обычно. Честно.
- Ясно, - Рей встала и сдавленно охнула. Левая нога затекла и гудела так, будто в неё улей высыпали. Не долго думая, она решли похромать в сторону ванной, поскольку та была ближе всего.
Наконец заметив состояние Аянами, Синдзи подскочил к ней и поддержал под руку.
- Извини, что довёл тебя до такого. Я не хотел.
«Уже лучше».
- Ничего, ничего. Все в порядке, - Рей скрылась в ванной, - Оясуминасай, Синзи-кун! - донеслось оттуда.

Проснулся Каору рано утром. Даже не вспомнив о вчерашнем происшествии, он, не долго думая, решил прогуляться по городу.
Спустя час блужданий по незнакомым улицам, ангел внезапно осознал, что заблудился.
«Вот те раз…» - расстроено подумал он, оглядывая совершенно незнакомую местность, - «Я заблудился». Но день был солнечный, и мальчик решил продолжить прогулку в надежде, что когда-нибудь выйдет на нужную улицу.
Спустя ещё несколько часов, когда лица проходящих мимо людей от жары уже начали сливаться, а от городского шума и духоты звенело в ушах, ангел неожиданно вышел к парку. Густая тень деревьев заботливо укрыла его от палящего полуденного солнца. Устало бредя по дорожке, он услышал шум воды, и, направившись на звук, вышел к фонтану. Каору буквально плюхнулся на бордюр и, не обращая внимания на удивление прохожих, опустил руки в воду.
«Хорошо…» - улыбнулся он, - «Я, пожалуй, побуду тут ещё немного».
От воды шла приятная прохлада, и подросток, опёршись руками на парапет, залюбовался солнечными бликами на освежающей поверхности.

Аска вымученно лежала на парте, лениво глядя на проплывающие за окном облака. Она уже решила всё, что можно, изрисовала несколько листов карикатурами на Синдзи и других ‘недостойных’ пилотов и теперь не знала, что делать. Осеннее солнце звало на улицу, в то время как урок и не собирался кончаться. Совершенно. Промаявшись ещё с полчаса, время сдалось и выдало звонк о свободе. Лэнгли ринулась к выходу: мозг упорно требовал событий.
Каджи сидел на скамейке, стоявшей неподалеку от выхода из школы. Школы, где в данный момент томилась Аска Сорью Лэнгли, второе дитя. Рядом с ним стояла небольшая коробочка, завернутая в блестящую бумагу, и завязанная красной ленточкой.
"Надо бы встретить ее у входа," - подумал сотрудник трех организаций, - "А то потом вряд ли я смогу вызволить ее из толпы поклонников". Посему он встал и, держа подарок за спиной, пошел к большим школьным дверям.
Долго ждать не пришлось. Вскоре девочка с волосами цвета пламени и не менее огненным характером показалась у дверей. Каджи тут же шагнул ей навстречу.
- Вот и ты, Аска-тян. Я уже заждался, - сказал он и улыбнулся, глядя в глаза ученице 2А класса, - Ну, как занятия?
- Каджи-сан! – радостно завопила она и бросилась к мужчине, – Я так давно вас не видела! Почему вы не заходили ко мне в больницу? Вы были слишком заняты, да? А я там так скучала. И в школе скучала. Мне там совершенно нечего делать, среди всех этих неудачников, - добавила она в сторону, – Каджи-сан, а что вы за спиной прячете?..
Рёдзи хитро улыбнулся Сорью:
- Да так, гостинец одной милой девушке, по которой я скучал, но не мог навестить.
- Как это миииило! А что там? – Аска с любопытством косилась на выглядывающую красную ленточку.
- Потом сама откроешь и увидишь, - рассмеялся Каджи.
- Как я обожаю сюрпризы! – умилилась она и уцепилась за свободную руку своего рыцаря, - Это надо как-нибудь отметить! Вы сейчас не заняты? А я так страшно есть хочу… Давайте сходим куда-нибудь? Как вы на это смотрите? – тараторило второе дитя.
"И почему я даже не удивляюсь?" - рассмеялся про себя Каджи, - "Есть люди, которые не меняются. Аска всегда будет Аской".
- Конечно, сейчас придумаем что-нибудь - ответил он ей и, слегка поправив повисшую на локте девочку, повел ее по направлению к ближайшему кафе. Благо, оно было неподалеку.
«Да-да-да-да! Наконец-то! Аска, не подкачай. Лови свой шанс!»
- Каджи-сан, а чем вы всё это время занимались? У меня-то всё просто было: школа, больница, санитары, снова школа… - Лэнгли болтала, как неугомонная.
- Неужели у такой прекрасной дамы совсем нет никого, кто сделал бы ее жизнь веселой? - спросил Рёдзи с полуулыбкой, - Как же Синдзи-кун? Как же друзья?
- О-о-о, нет. Не напоминайте мне об этом придурке. Эти ’друзья’, как вы сейчас сказали, продули бой, пока я там… хм…- «…была не в состоянии. Да, Аска, тут ты сама виновата,» - …пока меня не пускали. Нет, это ж надо так! Они без меня такой банальности сделать не могут! – возмущалась рыжеволосая.
Так они и дошли до кафе – слегка утомленный молодой мужчина и повисшая на нем девица, болтающая без умолку.
- Конечно не могут. Вы все - одна команда, и без тебя тяжело, - ответил ей Каджи и толкнул дверь кафе, пропуская Аску. Он провел ее к свободному столику и, усадив Сорью, наклонился к ней:
- Что будем заказывать? - спросил он с улыбкой, - Мороженое будешь?
- Мороженное? М-м-м, а вдруг я опять заболею… А давайте тортик? Пожа-а-алуйста, - девочка сделала умоляющее выражение лица.
- Конечно, - Рёдзи повернулся и пошел к кассе, но через пару минут уже вернулся и сел напротив Сорью. Вскоре их заказ принесли и стол украсился стаканами сока, пирожными и, конечно же, небольшим тортиком. Они принялись за еду.
- Ты, кстати, не сильно отстала в школе? - обратился Каджи к девушке, - Все же ты довольно долго была в больнице. Хотя у вас это довольно частое дело...
- Какое там отстала?… Я всю их программу вдоль и поперёк знаю! Я это всё ещё в колледже проходила, - Аска, как всегда, не упускала возможности повыпендриваться, – Только и делаю, что время убиваю, - сказала рыжеволосая и принялась за потрясающе вкусный торт.
- Да, точно, я и забыл, - Каджи примирительно поднял стакан с соком. Ел он мало и больше изредка отпивал сок, - А в школе-то тебя уже ждали, наверное. Я слышал, ты признания в любви из ящика просто пачками выгребаешь.
- Ну, это как сказать, - проговорила девочка с набитым ртом. В данный момент, поглощение торта было для неё важнее, чем сидящий напортив Каджи и все ангелы, вместе взятые. Ну, немножечко важнее, – Да и дела мне нет до всех этих писем. По правде говоря, мне нужен всего лишь один человек… - она управилась с тортом и теперь строила глазки, сидящему напротив мужчине.
"Охо-хо, разговор заходит в опасное русло," -подумал Каджи и тут ему позвонили, -"Неужели ангел-спаситель?" - подумал он. Но это был не ангел, а всего лишь нудный секретарь, напомнивший о том, что ему нужно срочно забрать данные для отчета.
- Да, уже иду, - закончил разговор Рёдзи и дал отбой.
"Уже иду?.. Что значит ‘уже иду’? Но ведь всё только начинается! – мысленно завопила Лэнгли, - «Я как нельзя близко к цели. Нельзя это всё так упускать. Нельзя! Думай, Аска, ду-у-умай!» И она придумала. Картинно взмахнув рукой и охнув, великая и грозная Сорью Аска Лэнгли осела в обморок.
Каджи сначала не понял, что происходит. Девочка, безвольной куклой осела на спинку стула и закатила глаза. "Черт, да ей плохо! Видимо, она еще не совсем окрепла после больницы". Он вскочил и подбежал к ребенку. Люди вокруг, похоже, тоже поняли, что что-то идет не так. Сначала кафе обеспокоенно загудело, потом пара человек подошли к столику. Рёдзи тем временем пытался привести Ленгли в чувство. Он подхватил ее и аккуратно приподнял голову.
- Аска, что с тобой?
Третье дитя висело на стуле и отчаянно делало вид, что оно без сознания. Выбившаяся из хвостика прядь парня совсем не в тему щекотала шею. «Терпи, Аска, терпи… Оно того стоит!»
«Надо срочно отнести ее в медкорпус. Он же недалеко».
Каджи поднял рыжеволосое чудо на руки и понес ее к выходу. Сзади него слышались невнятные разговоры, но он не обращал внимания.
- Держись, Аска-тян, держись. Мы быстро, - пропыхтел Каджи. Девушка была нетяжелая, но нести на руках обмякшее тело и при этом пройти сквозь двери, не стукнув ее о пару углов было немного трудно. Тем не менее, ему это удалось, и он быстрым темпом зашагал по дороге, вслед ему оборачивались прохожие. Тут Каджи увидел знакомое лицо:
- Хей, Аоба-кун, позвони в медкорпус, тут Аске стало плохо, - сказал он на ходу. Сигеру, увидев все, тут же начал торопливо стучать по клавишам сотового.
"М-м-м, а как приятно, кода тебя на руках несут… Особенно, когда это Каджи-сан, - размышляла в это время девушка, - Gott bewahre, какой к черту медкорпус?! Нет, нет, нет. Не то. Совсем не то!.. " [Упаси боже,…]
Она приоткрыла одни глаз и слабым голосом сообщила, что ей уже лучше, и в помощи людей в белых халатах она не нуждается.
- Отвезите меня домой, пожалуйста… - "Да, вот это то, что надо".
Каджи остановился и посмотрел на второе дитя:
- Э-э-э, ты уверена? Как-то нехорошо это. Может все же к врачам?
"Ну конечно, они ее уже достали до чертиков," - подумал он, - "Ясно, что ей туда совсем не хочется".
- Нет-нет, я в порядке. Частично в порядке, но во врачах нет никакой нужды.
Каджи немножко свернул с дороги и понес Аску к своей машине, которая так осталась тогда стоять неподалеку от школы. Посадив девочку на переднее сиденье, он завел мотор.
Встречный ветер касался лица и постепенно приводил Лэнгли в чувство. Нет, не после обморока, а после той глупой выходки, что она сделала. Внезапный голос совести зазвучал в голове: "А ведь он куда-то торопился… У человека дела, а тут я со своими выкидонами. Скучно, видите ли, стало. Нет, нельзя быть такой эгоистичной. Поэтому у меня так много просто поклонников и так мало друзей".
- Тебе уже лучше, Аска-тян? - обеспокоено спросил ее Каджи.
- Да, намного. Спасибо, что подвезли.
- Да не за что, - он подмигнул ей, - Все ради вас.
Рёдзи открыл дверь и помог девочке встать.
- Ах, да, - он улыбнулся и наклонился над задним сиденьем, - Мне кажется, или это твое? - спросил он, доставая коробочку, перетянутую красной лентой.
Вложив в руки девушки подарок, и убедившись, что она в состоянии дойти до квартиры, Каджи ретировался, оставив Аску в гордом одиночестве.
Девушка, покинутая, стояла на асфальте, задумчиво смотря вслед уехавшей машине. В воцарившейся тишине, она наконец услышала, как в коробке что-то шуршало. Лэнгли очнулась от оцепенения и стала снимать обертку. Докопавшись до содержимого, Аска ахнула от восхищения: из коробки, с бутонов роз, вылетали бабочки, превращая городские декорации в нечто сказочное. Своей красочностью они на мгновения заставили отступить подходящую осень. Сорью стояла так до тех пор, пока последняя из этих драгоценных камней лета не ускользнула от её взгляда. Впервые Сорью Аска Лэнгли чувствовала себя счастливой не из-за победы.

Яркое солнце заливало окрестности мягким тёплым светом. После где-то двух часовых блужданий по городу мальчик вышел к парку. Почувствовав себя усталым, он присел на бордюр у фонтана и принялся созерцать воду.
Рей после занятий не стала дожидаться, пока медлительный Синдзи соберет свою сумку, и вышла из школы одна. Девочка решила пойти, кружной дорогой, по парку. Шла медленно, потому что было тепло, и кругом летали красивые бабочки, которых так хотелось рассмотреть, невдалеке слышался шум падающей воды. Несмотря на жаркий день, вокруг фонтана было мало народу. На бордюре сидел парень с белыми волосами. Когда на нее посмотрели красные глаза, Рей сразу узнала Каору. Она быстро подошла к нему ближе.



Внезапно послышался шорох шагов, и ангел невольно обернулся, желая узнать, кто это нарушает его одиночество. Взгляду Табриса предстала бледная, синеволосая девочка с красными как и у него самого глазами.
"Айянами Рей. Пилот модуля 00," - он сразу узнал её. Инструктаж не прошел даром.
Ангел доброжелательно улыбнулся.
- Привет.
- Здравствуй Каору. Как ты?
- Я?.. - Нагиса немного запнулся, - У меня всё хорошо.
- Ты не рад меня видеть? Что не так? - Рей испытующе глянула в глаза альбиносу. Её волновало то, что Каору как-то странно на неё отреагировал. Немного отстраненно, что ли...
- Нет, почему же... - парень посмотрел в глаза девушке.
"Какое странное чувство..." - невольно подумал он, - "словно я смотрю в глаза... " – но мысль проворно ускользнула.

Аска шла домой по парку, она была очень зла.
«Ни один… Ни одна сволочь не навестила меня, пока я болела! … Кроме Хикари…» - тут же поправилась она, но утешения ей это не прибавило, - «Бой с ангелом провели без меня! Да как они посмели?! Этот соплежуй Шинжи, и эта тупая кукла…» - внутри всё просто кипело от злости. «Видите ли, Мисато не может забрать меня из больницы! И Каджи занят… А этот… этот…» - тут её взгляду предстала премиленькая картина: Рей и Каору, милая беседа у фонтана. «Да что б тебя!» - плохое настроение Аски немедленно потребовало выхода, и она направилась к парочке. Мощный замах, и Каору чуть не отправился в фонтан от звонкой пощёчины.
«За что…» - только и подумал пораженный ангел, держась за горящую огнём щёку.
Между тем разъяренная рыжая девица занесла руку для нового удара.
- Здравствуй, Аска-тян, - совершенно спокойно сказала Рей, - Я вижу, ты теперь полностью поправилась.
Отвесив-таки ангелу затрещину, Лэнгли обернулась к невольной собеседнице, и, сделав милое личико, произнесла:
- А кто это тут у нас?.. А!... ‘Чудо-девочка’! Любимица командующего...
Рей слегка поклонилась.
Потирая больное место, Каору сосредоточенно пытался осознать, за что и почему его ударили. "Рыжие волосы, вспыльчивая... Определённо знает меня... Видимо, это второе дитя - Сорью Аска Ленгли. Только вот, почему она так разозлилась?.."
- Ах, да... Ты же само совершенство! Куда уж мне с тобой сравнится?! - девушка зло глянула на Каору и снова посмотрела на Рей. Явно хотевший что-то сказать, Каору заткнулся, не начав фразы, очевидно, в целях самозащиты.
- Действительно, - Рей снова сделала поклон.
- Не делай из меня дуру! - льстивая маска поползла с лица Аски.
- А зачем? Её делать не надо.
«Она уже есть,» - хмуро подумала Рей.
- Что ты сказала? А ну повтори! Ты... Кукла! - зло отозвалась Лэнгли. Её просто распирало от желания врезать ‘чудо-девочке’ так, что бы она на долго это запомнила.
- Её делать не надо - упрямо повторила Рей, наклонив голову.
- Ты просто безмозглая кукла, которая делает только то, что ей приказывают... - ядовито произнесла Аска.
- Хватит! - неожиданно Каору схватил рыжую фурию за руку, - что на тебя нашло?! - в красных глазах застыло непонятное выражение, словно...
- Не твоё дело! - та резко оттолкнула ангела, и он рухнул в воду, подняв тучу брызг. Презрительно фыркнув, девочка задрала нос и с гордым видом прошествовала мимо Аянами, специально довольно ощутимо толкнув её плечом. Рей устояла на ногах и пошла к фонтану, чтобы помочь Каору выбраться. Этого Аска уже не смогла выдержать и стремглав понеслась прочь. "Чёрт, чёрт, чёрт!!! Ненавижу, их... их всех!"
Каору лежал весь мокрый, не делая ни малейшей попытки выбраться. Над его головой медленно и лениво проплывали облака.
"Почему это так задело меня?.. ‘Кукла’..." - отстранённо думал он.
Сверху свесилась голубая копна волос:
- Вставай. Простудишься.
Пару раз моргнув, ангел сел на мелкое дно фонтана. Щёку продолжало жечь.
- Ауч… - он коснулся пальцами покрасневшей кожи.
"Хороший удар..."
Раздался плеск воды, и его буквально за шиворот вытащили из воды. Рей тоже вылезла и хмуро посмотрела на свои мокрые ноги.
- Ты намокла, - простая констатация факта, ангел тоже посмотрел на её ноги.
«Что-то он сегодня молчалив, ничего не ответил Аске…»
- А? Что? Да ничего. А вот ты за то весь в мурашках уже. Далеко отсюда живешь?
- Я живу... - Каору задумался, - Я не знаю... Кажется, я заблудился.
Он беспомощно улыбнулся
- Пошли.
«Я попрошу рубашку и брюки у Синдзи, он наверняка уже вернулся домой,» - Рей направилась к выходу из парка.
- За мной присматривает человек по имени Каджи Рёдзи, - сказал ангел, - Я живу у него.
- Я его знаю, только не знаю его адреса, а тебе нужна сухая одежда. Я попрошу Мисато-сан проводить тебя.
- Спасибо... Айянами-тян, - улыбнулся мальчик.
«Он раньше не называл меня Аянами. Почему он стал делать это сейчас?»
- Или мне надо называть тебя Рей? - видя некоторое сомнение, спросил он.
- Надо? Ты раньше не спрашивал разрешения. Или ты… - Рей остановилась, - …забыл?
Каору тоже остановился.
- Я... Это не совсем так... - тихо сказал он.
- Забыл… Что они с тобой сделали? - Рей повернулась, ловя свое отражение в красных, таких знакомых, глазах.
Каору некоторое время молчал, а потом едва слышно произнёс:
- Ты же понимаешь, что мне запрещено рассказывать об этом...
- Понимаю, - «ничего я не понимаю,» - Просто скажи мне, что ты помнишь, - Рей напряглась, ожидая ответа.
- Только с того момента, как я открыл глаза в... - тут он осёкся.
«Я не должен рассказывать. Я не имею на это права,» - красные глаза умоляюще посмотрели в глаза Рей:
- Я ничего не знаю о своей жизни здесь, - наконец выдавил он.
Рей бессильно опустилась на колени.
- Молчи. Не говори ничего.
«Снова. Это случилось снова. У меня было так. Уже было,» - Аянами сжала руками виски.
Каору молча сел рядом с ней и просто обнял девушку, зарывшись носом в её голубые волосы.
Рей вдруг, ни с того ни с сего, захотелось почесать нос. И в уголках глаз предательски защипало. На юбку упала капля. Потом еще одна. И еще. Она удивилась:
-Что это?
Каору только ещё крепче обнял её.
Рей хлюпнула носом:
- Кажется, я опять простыла, - грустно сказала она.
Ангел замотал головой.
- Почему-то мне так больно сейчас...
- Мне тоже. Может, ты тоже заболел? - Рей посмотрела на Каору.
Ангел посмотрел на её мокрое лицо и, осторожно стерев пальцем слезинку, мягко улыбнулся.
Немногочисленные прохожие недоумённо оглядывались на мокрого с головы до ног парня и плачущую девушку, сидящих прямо на асфальте посреди тротуара.
Парень, прижимавшийся к Рей мелко дрожал и она вдруг вспомнила, что он совсем мокрый. Она поднялась, и, схватив Каору за руку, потащила его переодеваться.
Тот послушно последовал за ней.

Танака шел домой после, как всегда, изнурительной тренировки.
«Черт! Как я устал» - подумал он, заходя в подъезд. Те несколько минут, которые прошли в ожидании прибытия кабинки лифта, показались ему вечностью. Наконец дверци открылись, и парень зашел внутрь. «Девятый этаж,» -Танака поехал наверх, - «Завтра я смогу забрать мой хаммер…» - думал парень.
Неожиданно, в памяти всплыли слова, которые Мяу ему сказала в парке по поводу переезда к нему. «Было бы очень не плохо, если бы она ко мне переехала,» - его взгляд усталых глаз уставился в пол. Наконец лифт плавно затормозил и, остановившись, открыл свои двери на нужном этаже. Выйдя на лестничную площадку, Танака, зачем-то посмотрел вслед уже закрывающимся дверям. «Странный народ эти японцы. Спят на полу, едят палочками, да еще движение у них левостороннее,» - усмехнувшись пробегающим мыслям, мальчик подошел к своей двери и начал копаться в карманах в поисках ключей. Найдя нужный, он вставил его в замочную скважину, и, несколько раз провернув, открыл дверь.
- Я дома! - зачем-то крикнул Танака в квартиру, естественно, никто ему не ответил. «Конечно, я же живу один,» - подумал он немного растроенно. Не растрачивая силы на мысли, он зашел, наконец, в прихожею и, закрыв за собой дверь, стал скидывать ботинки. Оставив свой школьный портфель рядом с обувью, мальчик прошел в гостиную и растянулся на мягком диване, стоящем у окна. «Надо бы посмотреть, сколько у меня денег осталось…» Лениво зевая, он присел на корточки у кнжного шкафа, открыл дверку и заглянул внутрь. Отделение для одежды сейчас сейчас было заполнено единственным предметом - небольшим серой кожи портфельчиком с кодовым замком, который обычно в фильмах любят таскать с собой высокопоставленные люди. Вытащив кейс из шкафа, Танака открыл замок: внутри были ровные пачки зеленых банкнот. Провозившись около 20 минут с пересчетом остатков, Накамура вслух выдал результат:
- Осталось 4’700 долларов США. Ну что ж… на эти деньги я еще долго проживу, - с удовлетворением подвел он итог. В голове сразу же поплыли воспоминания как он достал эти деньги.

Был довольно прохладный вечер, и Танака, наслаждаясь этой прохладой, шел, гулял по двору дома, где жил. Уже два дня он не разговаривал со своим отцом, а поскольку половина его одноклассников уехало на каникулах в Прагу, то делать ему было почтинечего.
«Отец, почему ты меня обвиняешь? Зачем?» - мучительно думал подросток с горечью, проходя мимо окна его кабинета. Остановившись, Накамура, к своему удивлению, увидел, как его мужчина, подойдя к старинной картине с прадедом Танаки, отодвинул ее. Мальчик увидел под портретом большую стальную дверцу сейфа. «Так вот где папаня деньги прячет!» - подумал подросток, пытаясь разглядеть вводимый его отцом шифр, но даже с хорошим зрением из-за спины было почень плохо видно. Открыв дверцу, отец Танаки достал оттуда некоторую часть денег и, положив их в карман, снова закрыл сейф.
«Наверно опять пойдет пьянствовать» - с презрением предположил сын. В это время, отец Танаки затравленно оглядываясь по сторонам, поставил картину на место и, выключив свет, вышел из комнаты. Постояв еще какое-то время перед окном, Танака направился в дом: если он хотел выспаться, надо было лечь пораньше, а солнце уже почти село. Войдя в свою комнату и быстро раздевшись, он забрался под одеяло и услышал, как на первом этаже хлопнула входная дверь, а затем послышался скрип главных ворот. Снова наступила тишина. Танака попытался уснуть, но ничего не выходило, из головы все никак не шли злобные вопли его отца. «Я не могу больше этого стерпеть. Мне надоело каждый день видеть отца пьяным,» - думал подросток. Но вспомнив про папин сейф за картиной, ему пришла в голову мысль: «А почему бы мне не взять несколько пачек и не уехать отсюда?» - он слабо улыбнулся своей идее и перевернулся на другой бок. «Завтра утром, я уеду из куда-нибудь… Например, в Японию, я давно хотел туда попасть,» - полусерьезно решил Танака, рисуя себе в воображении мирные картины спокойного от пьющего родителя существования. На утро, Танака первым делом заявился в уже пустой, но все еще обильно пахнущий сливовицей,
кабинет отца. Подросток брезгливо поморщился. «Когда-то эта комната имела очень отрезвляющую ауру, но теперь… Даже думать не хочу! … На дежурстве в клинике, значит, да?» Подойдя к картине, Танака осторожно отодвинул ее и посмотрел на замок сейфа. «Черт. Я не знаю что было в начале, но почти уверен, что последние четыре цифры были 2-0-0-0,» - мальчик огладелся в поисках подсказки. «Может он всё же где-нибудь хранит его записанным?» Тыльная сторона холста была ознаменована только кратким пояснением к картине, никаких цифр или прикрепленных записок нигде не было видно. «Конечно, никто и не ждал, что всё будет очевидно…» Танака подошел к письменному столу и начал рыться в ящиках отца: какие-то важные бумаги, личные записи врачебных наблюдений, медицинские справочники, визитки, пометки с телефоннами… «Может, это номер телефона? Но код был восьмизначным, а тут – шести,» - размышлял он, когда ему в руки попался очередной договор. И парень уже был готов его кинуть куда-нибудь, но взгляд скользнул по коротенькой строчке узкого шрифта: ‘Договор № 37462000’. «Ага!» Накамура радостно бросился к сейфу, ввел код, замок отреагировал мигнувшей красной лампочкой. Парень попробовал еще раз – снова ничего не вышло. Еще, еще и еще – результат оставался неизменным. «За что ты!» - злобно скомкал он бумагу и ринулся обратно к столу. Раскидав содержимое очередного ящика, Танака рванул за ручку самый нижний: он оказался абсолютно пуст, не считая деревянной рамки, стукнувшейся о бортик при открытии. Мальчик взял в руки и перевернул фотографию. В католическом сабобре, посреди центрального нэфа, На красной ковровой дорожке целовались молодой человек в смокинге и девушка в ослепительно белом платье. Несмотря на то, что лиц нельзя было рассмотреть, Танака сразу же догадался, кто изображен на фотографии. Внизу была золотая гравировка: ‘Herr Klaus und Frau Ishiko Nakamura. 12/08/2000’. Мальчик не сразу смог себя заставить оторваться от изображения, но потом всё же подошел и ввел дату в качестве кода на замке сейфа. «Они такие счастливые…» Мигнула зеленая лампочка и стальнаядверь дверца, тихонько щелкнув, приоткрылась. Танака глянул на ровные стопки перевязанных пачек, одна из которых была вскрыта. Он сбегал за школьным портфелем, с которым обычно таскался, и начал складывать в него деньги. Посметилось почти всё. Еще раз взглянув на фотографию в рамке, подросток положил ее к остаткам купюр и закрывать сейф. Наскоро прибравшись в кабинете и не теряя больше не минуты, Танака аккуратно переложил свои вещи из шкафов в спортивную сумку, с которой бегал на тренировки. Наконец, закончив сборы, он достал листок бумаги, ручку и стал писать записку: ’Извини, отец, я больше не могу видеть как ты каждый день напиваешься, после смерти матери и орешь на меня. Я ни в чем не виноват. Я уезжаю. Не пытайся меня искать, я все равно не вернусь назад. Все кончено. Прощай.’ Дописав эти строки, Танака положил записку на свой письменный стол, прихватил портфель и сумку, вышел из комнаты, чтобы больше не возвращаться в нее и поспешил в школу.

- Мы не можем вас просто так перевести. Как минимум, нужно письменное заявление родителя. И к чему такая спешка?
- Herr Schtodt, Вы же знаете кто мой отец, - как бы виновато говорил Танака, нервничая, что сейчас всё провалится, - Он сказал, что ему сделали выгодное предложение о мое переводе в Токио 3, но ему некогда сейчас заниматься этим вопросом. Насколько мне известно, предложение действует в течение нескольких ближайших часов.
- Тогда мне надо хотя бы с ним переговорить, чтобы уточнить детали… - сказал престарелый директор, поднимая трубку телефона.
Мальчик немного испугался, хотя некоторая доля безразличия о том, что за скандал будет, когда всем станет обо всём известно, в нем осталась. Тем не менее, он решил всё же постараться:
- Не стоит, Herr Schtodt. У него на сегодня запланировано три сложные операции и я полагаю… - парень посмотрел на директора с некоторой мольбой в глазах, пожилой человек полижил трубку, - Тем не менее, поймите меня. Я не хочу упускать этот, возможно, единственный шанс, - Накамура опустил голову. «Не поверит. Что за чушь я несу?»
На какое-то время воцарилось молчание. Очевидно, старикашка взвешивал все за и против. С одной стороны: поверить на слова подростку, которому он желал только лучшего, не смотря на то, что Танака был таким же сорванцом, как и многие мальчишки: немного лентяем, шутником, порой грубым, а иногда и очень хорошим, учился средне… Но с другой: если всё сказанное Танакой правда, а директор не поверит ему, но при всплытии фактов, родительский комитет может встать на дыбы за то, что ‘школа не думает об интересах учеников’. Молчание затягивалось. «Значит убегу просто так и найму репетитора. Если, конечно, учиться захочется…»
- Простите, что отнял у Вас время и доставил излишнее беспокойство, Herr Schtodt, - пролепетал мальчик, собираясь уйти. «Черт. Я чуть молча не вышел…»
Едва Танака взялся за ручку двери, как услышал:
- Танака, - против обыкновения, он обратился к нему не по фамилии, - Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Только пожалуйста, я настаиваю, чтобы ваш отец прислал таки нам заявление в письменном виде. Хотя бы по факсу и в течение недели. Вы ему передадилте? – вопросительно глянул дряхлый человек на удивленного и радостного подростка, протягивая ему личное дело и уже завизированные сопроводительные документы.
- Обязательно! – с трудом веря своим ушам от ветил тот. Танака улыбнулся и вышел из кабинета директора.
«Пока все идет как надо…» - подумал он уже сидя в своем хаммере по пути в аэропорт города Зальцбурга. Купив билет до Токио3, на влижайший рейс и заплатив еще не мало за перевозку своего автомобиля. Когда время пришло, Накамура пошел к пропускному пункту. Легко пройдя все процедуры, благодаря направлению о переводе из школы, он взял свои вещи и под удивленные взоры сотрудников аэропорта прошел по тамбуру в салон самолета. На входе он показал документы стюардессе, и она с приятной улыбочкой повела его к месту, где Танаке предстояло провести ближайших несколько часов. За иллюминатором как раз ввозили в грузовой отсек самолета его хаммер. Через полчаса самолет с включенными двигателями покатил на взлетную полосу, а в динамиках прозвучала просьба о соблюдении мер безопасности. Накамура пристегнул ремень.
Дальше события из воспоминания летели вспышками: еда в полете, огни приближающегося Токио 3, процедуры проверок, конвеер багажа и, наконец, снова родной хаммер.

«М-да, круто я тогда все провернул,» - подумал Танака, очнувшись от своих воспоминаний. Слегка зевнув, он стал складывать деньги обратно в портфель и осторожно положил его на прежнее место. Закрыв дверку отделения шкафа на ключ, мальчик встал на ноги, смачно потянулся и пошел готовить себе ужин на кухню.