Неожиданно спустилось на город долгожданное лето.  Жаркая волна еще свежего по утру и удушающего к обеду воздуха приносит людям больше неприятностей, нежели излишняя, чем в другие годы, прохлада. Люди начинают истекать потом и сетовать на природу. Но, как известно, у природы нет плахой погоды. Вот и сейчас на улицы нашего города в большом количестве повыползали прекрасные люди, одетые в минимум одежды, или точнее - практически не одетые. Красивые девушки гордо демонстрируют свои ноги, руки и плечи,  не менее красивые мужчины обнажают загорелые накаченные животы, груди и бицепсы. Идешь и глаз отдыхает.

В некоторых случаях встречаются люди, которые то ли не имеют комплексов, то ли не смотрятся в зеркало... Вот девушка пробежала мимо и сквозь полупрозрачные обтягивающие брючки мы смогли оценить всю прелесть черных бабушкиных панталон  «с кружавчиками». А тут мы можем лицезреть уже не такого молодого и тем более уже не настолько красивого юношу пятидесяти лет, облаченного в серую безразмерную футболку, которая выгодно подчеркивает объем живота и отсутствие талии; наш герой пьет пиво и по его, без того уже влажному от пота лицу стекают, падая на могучую грудь и все тот же живот, тонкие струйки и капли, пропущенные небритыми фрагментами лица. Ой, посмотрите! Отдавая дань моде, горделиво, словно пава, мимо дама проплыла... Ее джинсы с заниженной талией и укороченными штанинами, гордо именуемые "капрями" прячут все то, что можно было открыть на этом теле (видимо, колени) и открывают взору все то, что видеть, не очень-то и желательно: жир струится и ниспадает с груди на живот и талию, угрожающе нависает над несчастным ремнем, с пряжкой, которой в былые годы можно было отбиться от целой толпы медведей, случайно встреченной в каком-нибудь запущенном тупике; под штанинами сверкают отекшие щиколотки, диаметр которых в сочетании со зрительной пропорцией длины брюк, ног и роста самой дамы, наводят нас на воспоминания о всеми любимом герое сказки - колобке.

Красота!

Тополиный пух летит по городу в броуновском движении - ветер слаб и безволен, а пух летит и вверх, и тут же вниз, под всеми возможными углами. Он залетает в открытые двери, окна, сумки и рты. Он проникает всюду, даже туда, где его не ждут. Он сбивается в  теплые и пушистые кучки, которые потом с радостью жгут дети и их родители.

Люди идут, млея под ярким и жарким солнцем, и только пух летит куда-то неторопливо, по своим пушистым делам.  На улице тихо и даже птицы вопят несколько лениво, разморенно. Я уже сижу в офисе. Здесь прохладно и свежо.  Все ждут зарплату и едят сушеную вишню. Пришло лето. Надолго ли?