Был нынче репортаж про подведение итогов выставки World Press Photo 2013. Фотографии выразительные, качественные, чуть было не написала "хорошие"... но не могу. Нет, технически они хороши, оказывают сильное влияние, но – боже ж ты мой, до какой степени переполнены негативом, безнадёжностью, ощущением тупика! Сплошные смерть, кровь, боль, перенесённые и постоянно переносимое страдание (кто желает убедиться, может зайти по ссылке, там всего с лихвой хватит). Такое впечатление, что в этом мире не осталось ничего хорошего.

Знаю, что у многих, кто это прочитает, возникнет желание ядовито сказать: так что же, ты хочешь, чтобы появлялись только глянцево-карамельные фотографии с бьющим через край позитивом? Тебе нужна лакировка действительности? – ведь это всё правда, ведь всё то, что на фотографиях, было на самом деле!

Нет, не хочу, – отвечу я. Надуманный позитив раздражает, как раздражают вечно сияющие белозубыми улыбками лица в рекламе. Но есть разница, как говорить. Можно показывать негатив как нечто из ряда вон выходящее, как то, что надо осудить, как то, чего не должно быть. Показывать его – и тут же утешать потрясённую им душу, поддерживать, помогать понять, что отчаиваться не надо, лучше делать что-то, увеличивать в мире количество добра. А на этих фотографиях зло неизбежно, печаль безысходна, от неё нет возможности уйти и, похоже, по подтексту авторов, с ней невозможно бороться.

Вот ведь парадокс: о плохом говорить нужно, непременно, чтобы знать его, и искоренять. А с другой стороны – чем больше говоришь о зле, тем более обыденным оно становится. Вот пример: в советском кинематографе никогда не смаковали смерть, она всегда подавалась как трагедия, как нечто из ряда вон выходящее, и сам её момент нередко оставался за кадром. А в современном фильме запросто можно увидеть долгую сцену, где люди гибнут, скажем, под пулями, всё это подаётся эффектно, как зрелище – то есть процесс убивания эстетизируется, становится предметом любования. А это недопустимо, потому что антигуманно. Так недолго и до того, чтобы особо одарённые эстеты сами начинали убивать, "потому что чужая смерть может быть красивой".

То же и в этой фотовыставке. Смерть и боль подавались уже столько раз и в таких видах, что перестали поражать, на них смотрят, как на некое явление культуры. Но ведь это же ужасно. Смерть – любая смерть, человека, животного – не должны становиться целью искусства.

Такое впечатление, что современный мир – особенно мир Запада – очень от самого себя устал, и не видит для себя светлых перспектив – поэтому светлый взгляд на жизнь поражает его, как нечто необычное. Недаром на том же World Press Photo много лет подряд первые призы брали советские фотохудожники. Они не снимали ничего, чтобы пощекотать нервы, их фотографии (их показывали в репортаже) были исполнены внутренней жизнеутверждающей силы и света – без слащавости, без натужного позитива, без наигранности – просто это были фотографии, показывающие Жизнь. А сейчас это только разные лики Смерти...

Недаром на выставке World Press Photo 2013 как раз отдельная выставка была посвящена старой советской фотографии. Они так не умеют снимать.

Настроение сейчас - концерабоченедельское