Чтобы уберечь работников от дождя, темноты и маньяков, у нас на работе существует развоз: если записаться заранее, то тебя доставят прямо до подъезда. И это очень здорово на самом деле, – едешь себе, любуешься ночным городом, мечтаешь в полуночных пробках, думаешь о своём... слушаешь "Радио Шансон"...

Вот означенное радио и стало сегодня моей головной болью (причём в буквальном смысле). Мне кажется, что водителей не женщины рожают – что их производят в чанах, как в "Матрице", по специально составленной программе, закладывая в них на генетическом уровне любовь к "Радио Шансон". Мало того, что оно орало во всю мощь, оглашая пространство повестями о жизни каких-то суровых, всю жизнь страдавших мужчин, – оно ещё и потрясло меня запредельной, космической, недоступной логикой построения фраз. Судите сами:

"Тайга моя, красавица,
судьбой к тебе приник,
как в той метели взбалмошной,
где замерзал ямщик."

Вы можете найти связь – чёткую, логическую связь – между всеми строками этого произведения? Мне это не удалось на протяжении всей поездки. Как можно приникнуть судьбой к тайге? Тем более сделать это так, как в метели? Что делал ямщик в тайге, как его туда занесло?! Не говоря уже о том, что с точки зрения автора сей песни, степь и тайга – получается, одно и то же...

В общем, я пришла к выводу, что водителей (когда они не сами по себе едут, а везут кого-то по служебной надобности или по работе) надо обязать спрашивать, согласен ли пассажир выслушивать тот бред, что польётся сейчас из магнитолы. Или запаковывать водителя в звуконепроницаемую капсулу, пусть там слушает, что хочет.

Настроение сейчас - убитовское