http://www.ozon.ru/context/detail/id/4242952
22 декабря известному исполнителю лирических песен Олегу Погудину исполняется сорок лет. Наш музыкальный обозреватель Святослав Коровин не мог пропустить это событие, и пообщался с ним. Стоит учесть, что Олег Погудин и автор живут в разных мирах, поэтому интервью получилось, что называется, не совсем типичным. Но это день рождения, а значит можно все!

- 2008 год - год юбилеев. Борису Гребенщикову - 55, Илье Лагутенко - 40, Константину Кинчеву - 50. Как Вы относитесь к вышеназванным персонажам?

- Мое отношение к ним неоднозначное, я не испытываю больших восторгов по поводу их деятельности, но это не отменяет значимости этих фигур для своего времени. Просто мои эстетические привязанности лежат все-таки в другой плоскости. Моя деятельность - это пение, а у них - авторская песня. Как к фигурам действующим я испытываю к ним уважение, это несомненно.

- Вы слышали альбомы романсов Бориса Гребенщикова или нашумевший в свое время саундтрек к сериалу "Азазель", где рокеры поют романсы? Что думает по поводу этих дисков?

- Альбом Гребенщикова "Песни Александра Вертинского" слышал. К сожалению, в музыкальном смысле - я прошу подчеркнуть, именно в музыкальном - это профанация и сведение сложного к простому. Гребенщиков - исполнитель современности, а песни конца XIX - начала XX века, будь то городской романс или даже оперетта - это все область высокой культуры, к ней нельзя подходить, не уважая ее. Ведь необходимо знать не только то, что эти песни кем-то написаны, но и понимать, что происходило в это время вокруг автора. В деталях. Знать, какую роль выполнял на фоне тех или иных событий автор, с кем общался, и прочее, а иначе это будет профанацией.

- В последние годы Константин Кинчев со сцены ведет своеобразную проповедь. Религиозность и Вам близка. Считаете ли Вы, что артист должен выносить ее на суд зрителя и слушателя, или вера - это сугубо интимное и личное?

- Христианин, тем более православный, каким являюсь и я, и Константин Евгеньевич, обязан проповедовать. Другое дело, как. У нас с ним разная манера проповеди. Моя менее нарочитая. Но мне легче, просто рок-н-ролл - это, прежде всего, бунт, плакатность и страстность, а в этом и есть наибольшая опасность, ведь жизнь христианина - это борьба со страстями. Как мне кажется, у группы "Алиса" сценическое действо не совсем соответствует содержанию тех мыслей, что Константин старается донести до своих слушателей.

- У Вас очень много наград за исполнение романса… Но почему романс? Почему в этом жанре Вы решили приложить свои силы?

- Я уже неоднократно говорил, что не я выбрал романс, а он меня. Когда я впервые соприкоснулся с этим явлением, я почувствовал, что язык романса - это мой язык. Романс - это абсолютное и максимальное сгущение лирического героя.

- Кого из классиков Вы могли бы назвать своими учителями, кто Вам наиболее близок?

- В первую очередь, конечно же, это Сергей Лемешев, за ним целая плеяда замечательных исполнителей, например, Надежда Обухова - это что относится к вопросу пения. Из эстрады мне очень близки Эдит Пиаф, Анна Герман, Александр Вертинский, Шарль Азнавур и… сейчас я скажу, наверное, неожиданную вещь… даже Алла Пугачева в первое десятилетие своего творческого пути…

- Какие Ваши работы Вы сами чаще всего переслушиваете?

- Я редко слушаю свои записи: как любому, наверное, музыканту, мне они не приносят окончательного удовлетворения. Наверное, Вы думаете, что я назову какие-то романсовые альбомы? Нет, для меня романс - это всегда новая история, которую я переживаю на своих концертах по-новому, и любая его фиксация - это фиксация пережитого, эмоции, которая была у меня именно в момент записи. Если я что-то и переслушиваю, то, наверное, это пластинка "Молитва" на стихи Лермонтова, альбом песен Булата Окуджавы и "Народную песню".

- Чего ждать от Вас в ближайшем будущем?

- Я раньше заявлял о своих планах, что, вот, в следующем году выпущу тот или иной альбом, но сейчас не стану строить планов. Единственное скажу: сделаю то, что будет по силам. Обычно альбомы пишутся в перерывах между гастролями, когда есть возможность. Есть желание записать диск с песнями Исаака Шварца. Это мой долг, так как это была его личная просьба. Также очень хочется сделать пластинки на стихи Пушкина, и еще одну на стихи Лермонтова.

- Какую книгу берете с собой в дорогу, или, к примеру, фильм?

- Это опять-таки классика. Достоевский, его три произведения: "Подросток", "Идиот" и "Братья Карамазовы". Считаю это трилогией. Могу много раз перечитывать. Правда, когда хочется как-то развлечься, ставлю себе какой-нибудь легкий фильм, типа "12 друзей Оушена", пересматриваю избранные моменты…

- Как Вы относитесь ко всевозможным молодежным субкультурам? В частности к эмо, панку?

- Знаете, неделю назад я прочитал юбилейное интервью Кинчева и только благодаря ему узнал, что эмо - это такое течение. Большего о нем сказать не могу. Панк же мне претит. Мне не нравится чисто эстетическая позиция: нарочитый протест, демонстрация уродства. Конечно, были в прошлом и юродивые, и блаженные, но то, что принято у нас называть панком, мне кажется нездоровым.

- Скоро Новый год… Вы помните, как Вы встречали этот праздник в детстве?

- Я жил в Красном Селе с 1976 года. Там был такой маленький замкнутый мирок. Я рос, как в маленьком городке. Ничего особенного не было, была классика: елка, мандарины… До моего воцерковления Новый год был для меня самым теплым праздником. Сейчас акценты немного сместились.

- Вот уже не первый год Вы даете два концерта: один - в свой день рождения, другой - 31 декабря…

- Да, уже пятнадцать лет это происходит. День рождения не является сейчас для меня каким-то особым, единственным днем в году, для меня более важны Пасха и Рождество, но всегда приятно устроить торжество, на которое могут придти восемьсот человек. С годами день рождения окрашивается мудростью, а мудрость печальна. Но всегда очень приятно в этот день увидеть радостные лица в зале…