Я эту собаку запомнил как человека...
Случилось такое в сорок четвертом. Зимой.
Игрался спектакль "Охота ХХ века"
перед шеренгой, застывшей от страха, немой.
У коменданта была привязанность к догам.
И был экземпляр - казался слоном среди всех.
Даже эсэсовцы боялись верзилу дога.
И вот зверь шагнул величаво на снег.
И вывели жертву...
Стоял мальчишка продрогнув.
Куда тут бежать? Он давно ослабел.
Комендант наклонился, подал команду догу,
и тот в два прыжка расcтояние преодолел.
Обнюхав смертника, прошелся спокойно рядом.
Был он великолепен в размашистом, легком шагу!
Вернулся дог к коменданту,
и честным собачьим взглядом
сказал пес человеку:
"Ребенок ведь - не могу..."
Лагфюрер пожал плечами: ему-то разницы нету.
Раскрыл кобуру у пряжки с надписью "С нами бог".
Но, едва сверкнула вороненная сталь пистолета,
в эсэсовское горло впился красавец дог!
....Дога черветовали, пустив под лопасти шнека...
Я вряд ли теперь найду в Сан-Пельтене свой барак...
Но эту собаку
я вспоминаю, как человека,
единственного человека
среди фашистских собак.