Цитата из Калягина "задумываюсь о нравственных последствиях каждого поступка, совершаемого в благих целях.
Почему мы так редко об этом думаем? Я люблю задавать вопросы, ведь в каждом из них уже как будто содержится ответ. Невольно, чувственно отвечаешь на них — вынужден ответить, если они тебя мучают. И тогда приходит мысль о том, что у каждого поступка (если не у каждого слова ) есть именно нравственные последствия . "
Лучше не скажешь, поэтому лучше молчать? Не судить, топором, сгоряча..
http://www.kalyagin.ru/press/2750/


Первого декабря в Театральном центре СТД РФ «На Страстном» будет торжественно отмечаться 100-летие со дня рождения Михаила Ивановича Царева, выдающегося артиста, мейерхольдовца, отдавшего много десятилетий служению Малому театру, как принято было говорить, видного общественного деятеля, председателя Всероссийского театрального общества… И вообще — фигуры неоднозначной.
А мои мысли, оттолкнувшись от этого повода, пошли по кругу совсем не торжественно-юбилейному. Ведь как повторяется все на свете и как, в сущности, мало мы об этом задумываемся!.. Царева и любили, и боялись, и трепетали — не любили, и тем больше боялись и трепетали, потому что он был личностью. Его всегда окружали — кто с искренним интересом, кто подобострастно, а в тот день, когда завершал свою работу исторический съезд ВТО, в результате которого возник Союз театральных деятелей, Михаил Иванович уходил один, совсем один. Он спускался по лестнице, и никого не нашлось рядом, чтобы поддержать «свергнутого царя», которого любили и не любили, боялись, о котором судили больше по слухам, чем по реальным поступкам…
Среди ниспровергателей старого порядка были мои глубокоуважаемые коллеги, друзья, учителя — и, скорее всего, они поступили справедливо по меркам того времени. Я им не судья, но сегодня, спустя годы, невольно задумываюсь о нравственных последствиях каждого поступка, совершаемого в благих целях.
Почему мы так редко об этом думаем? Я люблю задавать вопросы, ведь в каждом из них уже как будто содержится ответ. Невольно, чувственно отвечаешь на них — вынужден ответить, если они тебя мучают. И тогда приходит мысль о том, что у каждого поступка (если не у каждого слова ) есть именно нравственные последствия . В школе нас учили, что герой тургеневского романа «Отцы и дети», нигилист Базаров, отвергал все старое и ратовал за все новое, а жизнь постоянно подсовывала ему провокационные проверки: то любовь к Одинцовой, то нежность к старикам-родителям — и непрошибаемая бронь цинизма трещала по всем швам. Век ХХ тоже начинался с отвержения всего старого, с желания «сбросить с корабля современности» традиции, понятия гуманизма, нравственности, милосердия — весь этот никому не нужный «хлам». Ну и что? Стоит ли напоминать, что нравственным последствием всех разрушений стала именно пустота, ощущение исчерпанности?
И нередко это ощущение приводило к желанию вернуться в старое — так же без разбора, где черное, а где белое…
Мы вышвыриваем из репертуара театров Горького, а спустя несколько лет оказываемся перед необходимостью вновь искать у него ответы на вопросы. Мы с негодованием отталкиваем традиционный русский психологический театр в поисках чего-то новенького, а это новенькое нередко оказывается плоским и пошлым.
А разве не так происходит все не на сцене, а в реальной жизни? — мы слишком часто бросаемся с головой в иллюзии, лишь бы свергнуть кого-то, кто олицетворяет для нас хотя бы относительный порядок. Мы ничего не хотим ждать? Мы не хотим ни в чем созидательном участвовать? Мы хотим только отрицать? Мы хотим все получить немедленно?
И отомстить немедленно? Кому? Чему? Не собственным ли иллюзиям?..
Мое поколение росло на подогреве недавней «оттепели», мы радостно бросались во все перемены, не думая ни о каких нравственных последствиях своих слов и поступков. Молодые были… И теперешние молодые живут, в сущности, так же. Только еще более жестко и жестоко по отношению к предшественникам и старшим — в духе того времени, которое им досталось.
Как уберечь их от скоропалительности суждений? Как помочь осознать, что очень скоро наступит время нравственных последствий и изменить они ничего уже не смогут?..
Я очень много думаю об этом в последнее время. Тема нравственных последствий все чаще тревожит, мучает меня, когда я сам себе задаю вопросы и пытаюсь на них ответить. И эта, именно эта тема будет, наверное, главной в моих рассуждениях о самых разных аспектах жизни и театра. Потому что она болит. И через эту неотступную боль я вижу то, о чем буду говорить в дальнейшем…

Александр Калягин

Новые Известия, 26.11.2003