[0]

Я не люблю мужчин.
Я не люблю женщин.
Я не люблю детей.
Мне не нравятся люди.
Этой планете я бы поставила ноль.
Рената Литвинова
"Офелия, безвинно утонувшая"/"Три истории"

 [1]

-Не приставай к коту, - говорит моя мать собаке, – кот – он тоже человек.
Это значит, что кота надобно уважать.

[2]

Ни один из них не назовется человеком, да разве ж только на уроке биологии, да разве только чтобы отвязались, не произнесет гордого человеквфутлярского "антропос", скорее смолчит, сложит крылья, прикроет веками нечеловечьи глаза. Потому что "человек", не Humanus – Human ругательство мирского языка, пустопорожняя оболочка, "рождается, умирает и если происходит что-то между, значит повезло". Они молчат и не смотрятся в зеркала, они рисуют свой образ ложечкой в кофе. Я люблю их, я сам такой.

[3]

Изворачиваю голову за девочкой-блондинкой лет четырех, одетой в синие резиновые сапоги и зеленый, задом наперед, сарафан. Нет никого кругом прекрасней этого ребенка. Туман говорит, что вряд ли отпустит меня гулять с его гипотетическими детьми в лес без присмотра.

[4]

-Вот, посмотри, видишь? Только в таком черепе мог зародиться Такой мозг. Умище гигантское! Мозг Человека! – говорит отец сыну, подводя его к витрине Тимирязевского музея с черепом не запомнившегося мне динозавра.

[5]

Как показывает жизненный опыт, незнакомый тебе человек, к которому хочется броситься поздороваться, пообщаться, познакомиться – это не человек, а, с вероятностью близкой к стопроцентной – призрак.