ЧАСТЬ 1. РЕАНИМАЦИЯ.


С утра занимаюсь реанимацией - вечером на гала-концерт в театр, а ко мне какой-то
мерзкий вирус прицепился: говова трещит, руки дрожат, а в глазах танец маленьких лебедей.

Побежала к врачу, два часа просидела в приемной, ожидаючи пока стайки резвых
бабулек по назначеным термину свои примочки с витаминами получили и помчались
дальше по косметологам - к тому времени я уже, как зеленая лиана, стенку обнимать
начала.

Вышла медсестра, завела меня в кабинет врача и исчезла. Надолго. Тут я из лианы постепенно
в позу умирающего лотоса складываться стала.

Появился врач:
- А что вы такая кислая ? И почему такая бледная ? А ну-ка давайте-ка измеряем давление.
120 на 80 ! Да вас можно в космос отправлять.

- Да мне не надо в космос. Мне бы только сегодня вечером до театра добраться....

- Давление - отличное ! Пульс нормальный. Выпишу вам капли в нос. А если не помогут -
приходите в среду. Выпишу антибиотики. А пока попробуйте капли.

- Спасибо ! Мне кажется, мне уже лучше ! Давление нормальное. Дышу регулярно.
Пульс не зашкаливает. Я, правда, не за этим к вам пришла, но, может быть, к среде
и вправду рассосется.

Тем не менее, от одной только мысли, что в среду опять прийдется часами поддерживать стенку
в приемной, мне почему-то действительно стало легче.

И бодрым этаким воробышком я выскочила из кабинета, чтобы не задерживать очередь.

Купила бутылку коньяка. Протерла лобовое стекло в машине. Пойду покопаюсь в вечерних
нарядах и начну локоны навивать...


ЧАСТЬ 2. БЕГСТВО ИЗ ЛОЖИ.


Навигатор, как обычно, зациклился в самом ответственном месте: на запутанных развязках моста
через Рейн, на въезде в Людвигсхафен, так что нужный поворот я успешно проехала на приличной
скорости, и потом долго блукала в поисках дороги назад. Еще пятнадцать минут ушло на поиски места
для парковки, а потом я изо всех сил затискивала машину задним ходом в крохотное пространство
между грузовиком (и откуда он только взялся в самом центре города ! ) и микороавтобусом, поэтому
на концерт я, конечно, опоздала: мое место в партере было уже занято, и меня посадили в
верхнюю ложу, чему и была безмерно рада: наконец-то хоть куда-то приземлилась.

Однако, моим радостям очень быстро пришел конец. Только я пришла в себя, уловила что к чему, и
приступила к съемке, как мои соседи впереди - два крупных мужика в сережках - неожиданно
начали обниматься и целоваться, чем ужасно отвлекали меня от происходящего на гала-концерте.
Угораздило же меня попасть в голубиное гнездышко !

Пока я в голове прокручивала фразы, как бы мне это поделикатнее намекнуть влюбленным, что они
мешают смотреть концерт, как вдруг тот, что постарше, повернулся ко мне и злобно прошипел:
а ну-ка прекратите свою сьемку, эта камера нам мешает ! От такой наглости я даже дар речи потеряла,
а потом неожиданно выпалила нахалу по-английски , что "моя твоя не понимает !" Тогда он, уже с
недовольной ноткой в голосе повторил свою "просьбу" по-английски. И я поняла, что мне нужно искать
другое место, потому как разрушать семейную идиллию дальше становилось небезопасным.


ЧАСТЬ 3. ОТМЩЕНИЕ.


В перерыве между первым и вторым отделением, а я выпила для храбрости бокал шампанского
и договорилась с администратором о смене места и переходе в другую ложу. Но подняться снова
на верхние ярусы и пролететь над осиным гнездом мне больше не пришлось. Джорж Кампо,
пригласивший меня на этот концерт на концерт, вышел из гримерной в фойе, и заметил мое
растерянное лицо.
- Ужасно извиняюсь ! На концерт опоздала ! Попала в ложу к геям ! Мужики жалуются, что камера
мешает целоваться!, - выпалила я артисту.

Джорж рассмеялся и предложил мне место в партере:
- У меня как раз пауза между выходами на сцену, пошли пока сядешь рядом со мной, а потом у тебя
даже будет свободное место для техники.

Место, конечно, было отличным, по центру, рядом с проходом между передней и задней частью
партера, так что почти все участники концерта проходили прямо перед обьективом. Народ поглядывал
на сидевшего рядом со мной Джоржа и передавал ему компакт-диски и фотографии для автографов, а
Клаус Айзенман во время своего выступления даже стал передо мной на колено во время исполнения
одной из его песен.

И тут я краем глаза я заметила, что голуби так сильно вытянули шеи из своей ложи, что я даже стала
боятся, как бы они не выпали из своего гнезда.


ЧАСТЬ 4 И ПОСЛЕДНЯЯ. ОДНА В НОЧИ.


Выехать из Людвигсхафена в ночи было также сложно, как и заехать в него. К тому же, ночью я
слепа, как летучая мышь. И начался дождь. Сплошной стеной. Навигатор долго водил меня за нос
по каким-то темным закоулком, и с трудом к началу второго ночи вывел на автобан.

И тут я оторвалась. Дорога была гладкая, как стекло, но я а гнала под 160, словно озверина наелась.
И, если бы новые туфли не жали, наверное, к утру доехала бы и до Парижа. Но дома ждал коньяк.
Уют. Тепло. Wasserbett. Уже отплываю....