Промерзла в ожидании нужного трамвая, а потом пыталась согреться в метро, в толчее, пробовала быть активной при скоростных переходах.

На улице очень холодно, старалась закутаться в кольца осеннего шарфа. Все спешат, машины зарываются в клубы белесого выхлопного дыма, птиц не видно, пешеходный переход играет с прохожими злую шутку: идя по нему немного согреваешься/оттаиваешь, а на выходе - холод сковывает тебя еще хуже, чем до погружения в него.

Дома какое-то время сидела в одиночестве. Так непривычно, старалась себя как-то занять: беззвучным компьютером и телевизором. Постепенно квартира стала оживляться, проступила какая-то животная низменная нотка до звонка в домофон. Читала Набокова, но с постоянным отвлечением на очередь скачивания необходимой музыки, слушала мягкую музыку, доносившуюся из старых немецких (кажется) колонок. Первые минуты наступившей ночи прошли в поисках  самого удобного места на стареньком диване, того на котором можно быстро уснуть, зарывании в одеяло и мимолетного счастья.

В двенадцать часов последующего дня возникло ощущение, что я проспала всю зиму - так весело за окном щебетали птицы и светило солнышко, а в душе почему-то возникло чувство, что что-то прошло и все попытки возобновить исчезнувшее не увенчаются успехом, а создание иллюзии только усугубляет ощущение одиночества внутри меня. Нет искренности и тепла и все облачаемое в это -  фальшь и отсутствие желания менять полюбившейся уклад жизни. Вот и получается, что я иду по туго натянутой леске, которую если тронешь - лопнет напополам.