Не спалось. Вот уже несколько ночей сон давался с большим трудом. Организм бастовал, разделился на два фронта. Одна часть, после трудового дня была вымотана и тянула погрузиться в дрёму, другая же наоборот, как будто бы отдыхая весь день, тянула бодрствовать.

Стык контрастов давал о себе знать. Ложась в кровать, сон не шёл, тяготили мысли, размышления. Садясь за не законченные дела, работа стояла на месте, так как организм всё-таки был вымотан до предела.

Что делать в такой ситуации? Обращаться за помощью к медицине.

Какое-то время таблетки помогали, но, как известно, долго это продолжаться не могло. Едкая мысль о зависимости заставила отложить их и вернуться к бессонным ночам.

Вот миновала ещё одна неделя, наступила пятница. Если подумать, хорошее время для встреч с друзьями, выпивки и веселья. Но только не для того, кому волею судьбы придётся всю ночь пялиться в тёмный потолок и собирать всю силу воли, чтобы хоть на какое-то время провалиться в мир грёз.

Зазвонил телефон, всё как обычно:

- Алло?

- Привет! Как дела? – отвечает трубка.

- В пределах нормы, а у тебя?

- Да тоже по маленьку. Может пивка попьём?

- Не, сегодня ни как. Устал, на части разваливаюсь.

- Ну, как знаешь. Если передумаешь, звони.

- Думаю, что не передумаю. В другой раз.

- Значит в другой раз. Пока.

- Пока.

Трубка привычно запищала и была возвращена на своё привычное место.

Закипел чайник, погрелась еда, ужин был готов.

Удовлетворившись и насытившись, разум начал медленно погружаться в забытьё и расслабляться. Зевок шёл за зевком, а ноги помогали рукам выносить мусор. Повседневные дела заканчивались, приближалось время сна, мучительное время.

Свет выключен, подушка взбита, зубы почищены. Свет ночного города пробивается сквозь окно, смешиваясь с лунным светом.

«Надо же, какая сегодня красивая ночь. Мягкий лунный свет вперемешку с рыжеватыми отблесками фонарей создаёт уютную романтическую обстановку. Не хватает зажженных свечей, тёплой компании и нежных разговоров.»

Минуты начинают идти всё медленнее, тянуться как тетива лука. Вот уже прошло около получаса, а дремота так и не перерастает в здоровый сон. Что делать? А не попробовать ли старинный метод… Хотя… Это только в фильмах помогает, а в жизни результат маловероятен. Но, попытка не пытка. Попробуем посчитать овец.

Вот зелёный луг, вот бревенчатый заборчик… Хы-хы интересная картина, луг, забор, луна и звёзды, так и хочется вместо овец представить что-то более сказочное. Но, не будем отходить от классики. Итак, луг, забор, овцы, прыгают…

Вот первая подошла и совершила перелёт через препятствие, вторая сделало сальто… Так, сальто отставить! Обычные прыжки и не надо акробатики. Третья, четвёртая, пятая…

На сто пятидесятой мир начал меркнуть, а овцы приобретать чёткость и объём.

Двести сорок третья, чувствуется расслабление мышц всего организма и нежное тепло, разливающееся по всему телу.

Триста тридцать вторая и уже луг на заднем плане расплывается, заволакивается серой дымкой.

Триста пятидесятая, луга уже не видно, дымка нежно обволакивает брёвна изгороди. Разум фиксирует это как должное, не утруждаясь вопросом, почему это мои фантазии решили пожить своей жизнью.

Четыреста первая и уже серые облака овец плавно перетекают через серое облако ограды.

            На четыреста сорок третьей исчезло всё. Хотя правильней было бы сказать, не исчезло, а слилось в туман, в серую пелену перед глазами, заставив мысли замереть на месте.

«Хм, странно, вроде бы не сплю, а вроде бы и не бодрствую. Чувство, что глаза закрыты, тело расслаблено. Вроде бы даже, похоже, что сплю. Но почему же тогда имеет место этот мысленный процесс? Почему двойственное ощущение открытых и закрытых глаз?»

            Стоило оформиться этой мысли, как пелена тут же отреагировала и начала течь, обтекая незримое тело со всех сторон и убыстряясь. Вытягиваясь в некое подобие тоннеля, всё дальше, всё шире, всё быстрее.

Вот уже появилось ощущение полёта, невесомости, вперемешку с чувством радости и наслаждения.

«Куда меня тянет? Почему я не вижу своего тела, но знаю, что оно есть? Это всё из-за бессонницы. Фантазии вымотанного разума.»

Наверное, это смогут понять пилоты, которые, поднимаясь сквозь слои облаков, выныривают на встречу заходящему солнцу и видят красоту, открывшуюся им после непроглядного марева. Пелена спала и взору открылась неописуемая картина. Солнце ярким теплом ударило в глаза, заставив прищуриться. Облака, подо мной плыли облака, а впереди светом раскалённого металла светило солнце, окрашивало облака рыжевато-розовыми тонами.

«Всё-таки это сон!» - ликовало сознание.

«А что если подняться по выше?»

И пространство вокруг с неожиданной лёгкостью начало уходить вниз, далеко вверху начали появляться звёзды. Но желания устремляться в космические дали, не было. Следующей мыслью сознание было возвращено к мирному полёну в лучах заходящего солнца, эдакая погоня за закатом.

            Какое-то время это забавляло и дарило умиротворение, покой, но постепенно наскучило. К этому времени облака закончились, открыв, далеко внизу, все краски мира. Море, играющее искрами в закатных лучах, береговые линии, знакомые из уроков географии. Леса, раскинувшиеся на родных просторах. Причудливые узоры городов, железобетонными пятнами мелькающие то там, то тут.

            «Странно, если это сон, то какой-то не правдоподобный… Нет, наоборот, слишком правдоподобный и реалистичный. И эти странные ощущения, как будто тело всё также находиться дома, в тёплой кровати, а разум здесь. Парит над просторами мира. Странно всё это, а что если сосредоточиться на доме, на квартире, на комнате…»

            Стоило только воображению нарисовать желаемую картину, как лёгкое дуновение  обозначило снижение, земля стала быстро приближаться. Море осталось далеко позади, пронеслись леса, озёра, деревни, сёла, города. Вот уже подо мной летит родной город, знакомые улочки. Вот знакомая улица, вот мой дом, вот окно родной квартиры, вот комната, всё также освещённая лунным светом.

            Мысли стали напряжённей, отрывистей, резче. Передо мной, накрытое одеялом лежало тело, которое несколько часов назад ещё было подвластно разуму, готовило есть, ело, выносило ведро, мыло посуду, а сейчас… Сейчас оно лежало неподвижно, как отражение, уставшее и решившее вздремнуть.

            «Что же это… Как это… Так, не паниковать! Прислушаться к ощущениям.»

            Ощущалось странно, вроде бы вот руки, ноги, тело, голова, всё на месте. Но в туже минуту, всё это чувствовалось «там», лежащее на кровати.

            «Неужели это смерть?»

            Шокирующая мысль напрягла нервы, холодком прокатилась по всему невидимому телу и сжалась где-то внутри.

            «Так, надо проснуться! Но как это сделать? Думай, думай, думай…»

            Попытки сосредоточиться не дали результатов. «Лечь в тело» тоже не получилось. Что делать?

            «Если это смерть, то перед глазами должна пробежать вся жизнь. Но этого не было. Или жизнь была настолько обыденной, что пронеслась серой пеленой?»

Часы показывали четвёртый час утра. К этому времени было опробовано всё, даже попытка увидеть отражение в зеркале не увенчалась успехом. Оставалось только зависнуть, например, под люстрой, успокоиться и всё спокойно обдумать.

            «Замечательно, буду неприкаянной душёй. Наводить страх на новых жильцов, греметь цепями, выть по ночам, хлопать дверьми. Но почему? Почему так? Что могло повлечь за собой такой финал? Ведь столько ещё не сделано, столько не успето. Почему не было картин прошлого, сознания, ошибок, раскаяния, жажды жить? Хотя последнее есть, но уже поздно, тело то вон оно, лежит себе…»

            Постепенно страх спадал, его место стали занимать размышления о сделанном и несделанном. Об ошибках и победах. О взлётах и падениях. О счастливых минутах и горком времени. Много мыслей приходило, о том, что в жизни делалось многое, но всё без цели, без души. Серые дни не нужные никому достижения. Пришла мысль о смысле жизни, о цели этого смысла, о бессмысленно прожитом времени и глупой кончине.

Мучительные шаги секундной стрелки с трудом пробивались сквозь время, как ледокол сквозь льды Арктики. Было уже почти семь, когда мысли о бездарности жизни были все обдуманы и наскучили.

«Чем себя занять? Ведь целая вечность впереди, что же она так и будет тянуться в бездумном болтании вокруг люстры?»

Разум уцепился за первое, что всплыло на поверхность, за работу. Ведь столько всего было не сделано и не реализовано, а если есть целая вечность, которую всё равно нечем занять, то почему бы не решить все эти вопросы в теории.

Странное стечение обстоятельств: есть время, есть вопросы, можно думать, а размышления как сигаретный дым рассеиваются и не сходят с мёртвой точки. Рабочие вопросы сменились праздным наблюдением за стрелкой на часах. Тик-так, тик-так, тик-так…

«Без двадцати восемь, через несколько минут должен прозвонить будильник. Интересно, зачем в выходной день его заводить? Привычка, чтоб не расслабляться. Вчера, наверное, друзья-товарищи весь вечер общались, выпивали, веселились одним словом. Эх, знать бы, что такое приключиться… Нужно жить, жить, каждый день, каждый час, каждую минуту. Общаться, радоваться, трудиться, стремиться, развиваться, любить, помогать, мечтать, воплощать мечты в жизнь… Эх, приди эти мысли раньше, когда тело меня слушалось…»

Тик-так, тик-так, тик-так. За окном уже посветлело, солнечные лучи пробивались через утренний туман и заполняли золотом комнату. В голове была пустота. Всё что только думалось, было обдумано и оставалось только любоваться восходом.

 Трель будильника не была неожиданностью, часы показали восемь. Медленно нарастало желание его поскорее «заткнуть».

Секундная темнота и глаза открылись, чувство тяжести и онемевших мышц. Рука тянется к часам, хлоп и звон прекращается, пришло утро.

- Присниться же такое. – голос прозвучал тяжело, словно после суточной работы.

Яичница скворчала на сковороде, диктор по радио сообщал о сильной магнитной буре этой ночью, а в голове крутились мысли: «Жить. Жить, а не существовать. Достигать поставленных целей. Радоваться жизни. И больше никаких овец перед сном.»