Очень длинный событийный и яркий сон

Сначала приснилось, что я проснулся в одной кровати с ASorel. Сижу и не понимаю - как так вышло? А если жена в спальню зайдет и увидит? И ведь ничего не было, но кто ж поверит?! Одел куртку и быстрее уехал в Узбекистан, чтобы вроде у меня алиби было - я далеко очень.
В Узбекистане не мог зайти в бабушкин подъезд. Не имелось ключей к нему. А имелись они в скорлупе грецкого ореха под бетонной плитой колодца, что охранялась пенсионеркой одной со злой дворняжкой.
Ключей не получил и с горя пошел на рынок-базар. Торговки на нем были не узбечки, а все сплошь негритянки - деловитые и хорошо по-русски говорящие. Меж ними затесался весьма загоревший и потрепанный жизнью Андреас Рамстрем. Он продавал арахис в тазике. Совсем в Швеции плохо с работой стало, подумал я. Пожалел его и купил немного орешков. Он покивал мне благодарно.
Потом я зашел в продовольственный, чтобы купить апельсины. Продавец снова был не узбеком - испанцем был он на этот раз. Да жутковатого вида притом.  Его тело было нормальным от макушки и до пупка, потом шел голый скелет и тело становилось снова нормальным от колен и далее вниз. Он, однако, не чувствовал себя несчастным - он много шутил по поводу своего вида. Я купил сетку апельсинов, получил горсть монет сдачи, но не дал ему на чай. Тогда он потряс себя по позвоночнику, так чтобы пыль с него стряхнулась и деловито набрал сам монет у меня из руки: "Я, сеньор, страдаю, видите ли, от недуга и мне надо лечиться на курорте!"

Принес апельсины домой в квартиру, которая была в городе, являвшим собой смесь Уппсалы, Стокгольма и Барселоны. Дома меня встретила Даша и решила меня порадовать - У нас теперь есть попугай! Попугай был красив, белый с зеленым, с хохолком и озорным человеческим взором(а-ля Геннадий Хазанов). Даша решила его покормить - она купила для него миниатюрный стул на манер тех, за которые детей малолетних сажают рядом со взрослым столом. Попугай кое-как туда поместился, а Даша стала пихать в него тыквяные семена. Он возмущался, давился, хныкал, строил гримасы и старался клюнуть ее в пальцы. Я освободил его и стал кормить нормально. Он заулыбался, стал говорить три-четыре слова, что знал - по-шведски, голосом хрипловатым и человеческим. Полюбил он меня вообщем

Мы были таки в Уппсале - вышли на улицу и стали гулять по городу. Остановились у площади, на которую издалека приближалась процессия феминисток в розовом и с транспорантами. Даша, ожидая приближения шествия, писала мелком корявые японские иероглифы - граффити на стене. Где-то играла песня "Аукцыона". Я увидел где - окно на втором этаже было открыто и музыка неслась оттуда. Там жил какой-то маргинал из Питера, неформал и художник, пышно-кудрявый и с усиками. Он стал снимать на камеру Дашины граффити, а я стал загораживать ее - боялся, что он сдаст ее полиции. Однако его восхищал само послание ее писанины(он понимал надпись). Он успокоил меня: "Да я за граффити! Вы молодец, что плюете на опасности и пишете на стене! Я тоже иду до конца, если мне что надо! Я, как говорится, такой человек, что запросто х...ем не перешибешь!"

Мы пошли дальше - феминистки затормозили на площади - им дорогу лысые молодчики-фашисты перегородили.

Дальше - берег моря. Много чиновников и консультантов, среди которых много ВСПшников. Тут они, ВСПшники испускают клич радости и начинают обниматься, а наши конкуренты - горько плакать. Оказывается, мы выиграли тендер на проектировку пристани, что Швеция решила построить от самого Мальме до Гетеборга - геотехникам и ландшафтным архитекторам тут было работы на 50 лет вперед!

Я был в Мальме, который почему-то принимал за Ниццу. Мы получили тут квартиру с Дашей и стали устанавливать нашу мебель. Я распаковал комп и включил его. Даша попросила включить для нее Скайп и выйти на связь с одной ее подружкой Аней. Я включил - начался сеанс видеосвязи. Оказалось, что Аня подрабатывала вебстриптизершей, как и две ее сестры. Там такое они делали! Мне стало волнительно за Дашу - вдруг огорчится, что ее подружка до такого докатилась - и потому я закачал на комп вирусов, чтобы его таким образом вырубить.

Потом меня назначили президентом Швеции - первым в ее истории. Я исполнил новопридуманный ритуал - вылил банку пива на огромные кубики из шипучих растворимых витаминок, что символизировали собой социальную несправедливость, безработицу, инфляцию и т.д. Пива едва хватило на всех них и потому мне самому ничего не досталось чтобы отпраздновать получение высокого поста. Я с усмешкой сказал моим коллегам из ВСП и Путину, приехавшему меня поздравить - Вот так всегда в Швеции - все народу, ничего - себе!! Все засмеялись, а Путин еще и поделилися со мной Балтикой. Я впервые в жизни не испытывал к Путину ненависти, неприязни или агрессии. Он это чувствовал и потому смущался, улыбался, шаркал ножкой и делал глупости. Я болтал с Микке Першоном, а Путин вдруг схватил сестру Микке за волосы и с криком: "Смотри, Роман, как я умею!" стал грубо показывать на ней приемы дзюдо, кидая ее и швыряя почем зря. Потом под его руку попались и другие гости. Но мы не обиделись, потому как вечер был очень радостным и теплым в прочем