Когда-то баловался ...

Машина времени, или дежа-вю.

Москва, наши дни. Лето. По центру города едет новенький, отмытый до невозможности «Мерседес», в нем за рулем сидит хорошо одетый, холеный, интеллигентного вида средних лет мужчина с заметной сединой и разговаривает по мобильному телефону. Видно, что у него прекрасное настроение
- Да, дорогая, я уже все закончил, еду домой
В трубке слышен молодой женский голос
- Обязательно заскочи в (помехи, названия магазина не слышно – но мужчина утвердительно кивает – он все понял) и купи (дальше звук голоса приглушается, звучит музыка, но по выражению лица мужчины видно, что он понимает, и пытается запомнить, что ему перечисляют)
Тот же мерседес въезжает на парковку у большого универсама, паркуется, мужчина выходит, нажимает на брелок, крякает сигнализация – и он заходит в магазин. Сквозь огромное стекло видно, как он ходит с тележкой вдоль рядов, заполняет ее продуктами, весело переговаривается с молодыми продавщицами.
Он окружен вниманием, ему наперебой что-то предлагают, объясняют, с его лица не сходит улыбка. Наконец тележка заполнена, мужчина подвозит ее к кассе, кассирша, приветливо улыбаясь, сканирует упаковки, а молодой человек в фирменной одежде магазина, тоже улыбаясь, помогает все паковать в фирменные пакеты. Мужчина расплачивается кредитной карточкой.
Открывается автоматическая стеклянная дверь, наш герой выкатывает полную тележку с пакетами, подвозит ее к машине и перекладывает все в стерильной чистоты багажник. Садится за руль, выезжает с парковки, и похоже, тихо что-то напевает негромко.
Снова едет мерседес по улицам Москвы, звонит мобильный, мужчина снимает трубку
- Да дорогая, все купил
Слышен голос жены
- Прости, совсем забыла – купи еще «Бородинского» у нас где-то рядом есть булочная, древняя совсем - но не возвращаться же тебе …
Мужчина улыбается
- Помню я эту булочную, обязательно заеду.
Мерседес подъезжает к старому дому, на фасаде имеется надпись «Булочная». Буква «У» почти оторвана. Вся мостовая и половина тротуара заставлена иномарками. Мужчина с трудом паркуется, все в том же прекрасном настроении подходит к дверям булочной, открывает ее, заходит внутрь – и лицо его медленно приобретает ошалевший вид. Он попал в продовольственный магазин очевидно годов 70-х прошлого века. Изображение становится черно-белым. Полупустые прилавки, на них какие-то горы консервов, трехлитровые банки сока, портвейн, «Прима», «Беломор». Унылая очередь в кассу, кассирша, немолодая, совершенно безвкусно размалеванная особа о чем-то перекрикивается с продавщицей, такой же теткой, только в несвежем белом халате, та привычно хамит покупателям …
Мужчина заметно съежился, лицо приобрело затравленный вид, даже костюм у него стал слегка поношен, он оглядывается по сторонам. Из динамика радиоточки диктор произносит: «А теперь вести с полей…». Мужчина смотрит сквозь засиженное мухами стекло, и рот его непроизвольно открывается. Улица пуста! То есть не совсем пуста – проезжают редкие Жигули и Волги-такси, прогромыхал самосвал. Мужчина в ужасе бросается на улицу – и попадает в свой, привычный, цветной мир. Он на глазах приободряется, смотрит на вывеску – и что-то решив про себя, заходит обратно. Интерьер магазина остался таким же, только на полках – стандартный набор продуктов частного магазинчика среднего пошиба, да и покупателей почти нет. Вот кассирша с продавщицей остались прежними – та же внешность, те же манеры, те же позы, и разговор у них, похоже, не прерывался. Мужчина подходит к прилавку, продавщица – ноль внимания. Он обращается к ней:
- Простите …
Продавщица, крайне раздраженно
- Ну чего?
- Простите, а какой у ВАС сегодня год?