Утром, полшестого, только узбекские соседи, что торгуют овощами, готовят Газель куда-то, да собираются к остановкам шахтеры. Женщины, работающие на шахте: уборщицы, ламповщицы, банщицы почему-то всегда подходят с сумками. К шести на все четыре шахты автобусы уезжают. Пара машин такси дежурят у обочин. Опять тишина.

Около 8 утра, когда наши ремонтники, получив наряд, переругавшись или непереругавшись уже в шахту опустились, сменяют ночную смену,  жизнь в городе только просыпается: люди на остановках дожидаются транспорта, дети тащат рюкзаки-ранцы в утренних сумерках. Неугомонный карапуз на трехколесном велосипеде едет в детсад. Мама  ведет его транспорт за рукоятку сзади, и уже не сезон, хоть погода и балует: для конца ноября температура около нуля, почти без снега , а он с усердием крутит педали, рулит - будущий Винокуров. Другой малыш верхом на брате, который не намного больше, бегут - значит старший опаздывает, если взял все  в свои руки, а тот что сверху доволен, улыбается, не смотря на хмурое утро.