Было это в декабре 88 года. Распределение в войска имело, наверное, какую-то логику, но свою особую, армейскую.
Все хотели остаться в учебке, на хлебопекарне, кому охота в войска: там и деды лютуют, и все заново кому-то доказывай, а тут быт налажен. В общем в курилке заявляет один:
- Меня за границу не отправят. Здесь останусь.
-???
- А я за-за-заикаюсь.
Все посмотрели с завистью на заику. А на следующий день полхлебопекарни заикалось.
Другой у нас заявил:
-Остаюсь, ни куда не еду.
-???
-У меня родственники за границей. Вот, дедушка фотографию из Канады прислал.
Все с уважением разглядывали фото и с еще большей завистью смотрели на товарища, который уже и не товарищ вроде, а почти предатель Родины вкупе со своим дедушкой.
Один хрен всех забрали. Прилетели в Миловицы и поехали обратно железной дорогой, по пути оставляя по 6-8 человек в разных городах гарнизонах. Я же и еще один невостребованный товарищ доехали до самых Кошиц. На пересылке в Кошице долго мы валялись в палатках и удивляли дембелей и, по-моему, руководство пересылки своей странной воинской специальностью, поэтому нас двух пекарей всучили чуть ли не последнему случайно проходившему мимо офицеру. Оказалось - пехота, Комарно.
- Кто это?
- Хлебопеки…
- Хлеборезы, что ли?
-Будут их полгода на хлебореза учить. Забирай!
-Куда они мне.
-Пристроишь как-нибудь.
Этот диалог в Кошицах повторился еще раз на месте в части в штабе полка и в роте.
Неужели такая редкая моя специальность – хлебопек, что все только удивлялись!