Такое послевкусие оставил... Тоскааа.

Встретила я по дороге коллегу с работы. Заслуженного такого, уже не молодого. Во сне он был коллегой, а так я его не знаю и у нас на работе и нет возрастных сотрудников. Или может быть я в таком возрасте, что у меня возрастная черта сдвинулась... Ну сейчас не об этом. Все, что было во сне и близко не имеет ничего общего с тем, что в жизни.

Догнала я пожилого коллегу, мужичок невысокий, круглолицый, блестящая кожа на красивом ровном черепе. Не совсем лысый, над ушами и сзади, над шеей, пышненькие такие каштановые волосся, только на висках немного седины. Зато роскошные усы, но гладковыбритый подбородок. Он в таком коротеньком пальтишке, полушубке, как из советских фильмов, по-моему даже с двубортным каракулевым воротником. Не помню имени отчества. Он был в благодушном настроении, ему совсем не хотелось думать о работе, а хотелось пофилософствовать о жизни, ее скоротечности и о молодежи, к которой он причислял и меня.  А меня волновало, что финансовый директор - беременна, и генеральный директор - тоже. Как оно теперь будет? То ли в декрет уйдут, то ли замещать их будет кто-то. А старичок-то (он уже старичок) совсем не при памяти. Заговаривается, молодость вспоминает, меня с кем-то путает. Приглашает меня в гости, мол, дома жена пироги испекла. Я согласна в гости, мне теперь бы его как-то сбыть бы с рук, страшно одного на улице оставлять, потеряется, замерзнет, снегом заметет, вон какая пурга поднимается. Не успела оглянуться, а старичок пропал, я его искала-искала, на улице, на проспекте Кирова (это в Саратове) по соседним улицам - нашла, слава богу. А это мой дед! Я его под руку беру, иду, слушаю как он что-то о своем детстве говорит, А сзади чувствую какое-то прикосновение, кто-то воротник мой встряхивает, от снега очищает, я краем глаза вижу - чужая какая-то женщина, и что-то приговаривает. Я оглядываюсь,  а это бабуля. Она снег с плеч моих стряхивает, по спине, по рукам проводит, мне так спокойно, хорошо. Мы идем по Тулупной улице, где я когда то жила. Мимо нашей пятиэтажке по направлению к школе. Улица уже не темная грунтовая, как в моем детстве, она асфальтированная, и фонари светят, хоть и вечер, а светло. Еще и снег светится. Сколько лет я тут не была! В Саратове бываю наездами, на пару-тройку дней раз в год. Конечно, мимо проезжали, но вот так, гулять - давно не гуляла по улицам. Я веду под руку деда, у меня на поводке Вьюна, моя собака, с которой здесь когда-то гуляла. Я ее спустила с поводка, пусть побегает. А рядом не бабуля, а мама. Я вручаю маме деда, говорю чтобы присмотрела, а то он потеряется, я знаю как он может, искала. А сама смотрю на здание школы - совсем другое, высокое, современное. И вокруг вместо частных домишек огромные дома стоят, особенно в глаза бросается от нас по диагонали черный глянцевый дом. Такая огромадина, пирамидой возвышается над районом. Чудовищное уродство. Зову Вьюнку, оглядываюсь, а деда нет. Раздраженно ищу глазами маму, и выговариваю ей: "Ну  я же просила! Ну я же говорила, что за дедом смотреть надо!". А мамы тоже нет, и Вьюнку звала, а она не прибегает. Какие-то тени вокруг - фантомы! И я поняла что я с фантомами разговаривала. Они могут говорить за родных правильные слова, только они неживые, настоящих чувств у них нет. Они из моей головы реплики находили, я сама с собой разговаривала все это время. На самом деле я была все это время одна. Тоскаааа.